Понимают ваши приглашения (позы для высаживания, а также «намекающие звуки»).
Получают помощь взрослых с одеванием и раздеванием до тех пор, пока не обучаются управляться с одеждой сами.
Могут объясняться жестами, мимикой, взглядом, движениями тела.
От природы знают, как надо писать или какать. Создают свои собственные привычки, иногда имитируют других.
Могут предупредить, что им надо по-большому и при случае могут подождать.
Дружелюбно сотрудничают со старшими, постепенно приходя к самостоятельности.
Просят, чтобы их высадили в комфортной позе — до тех пор, пока сами не начинают ходить, приседать и садиться.
Имеют внутреннюю потребность быть сухими и чистыми. Получают и дарят удовольствие, сознательно сотрудничая со взрослыми.
Современные педиатры считают, что детишки готовы тогда, когда они…
Могут объяснить, что пописали или покакали в подгузник.
Понимают простые фразы типа «Давай пойдем на горшок».
Умеют снять и одеть штанишки.
Начинают разговаривать простыми предложениями.
Могут имитировать «туалетные дела» взрослых.
Могут рассказать, что они сейчас какают.
Демонстрируют свою самостоятельность, говоря слово «нет».
Уже умеют ходить, вставать, приседать и садиться.
Хотят порадовать родителей, сознательно сделать им приятное.
Теория, построенная на догадках
Любая теория начинается с предположений. Доктор Бразелтон охотно соглашается, что в основе его теории лежат «некоторые догадки и допущения». Вместе с тем, для внедрения на практике (особенно в медицине), теории нужны научные доказательства. «Теория о готовности ребенка» является всего лишь теорией, и она не может привести доказательств или научно подтвержденных фактов.
Бразелтон предполагает, что ребенка нельзя начинать обучать «туалетному делу» до тех пор, пока он или она не начнет ходить, приседать и разговаривать. В самом начале своей статьи он пишет о том, что «способность рефлекторно осознавать мышцы сфинктера у детей проявляется к 9 месяцам», а «желание добровольно сотрудничать с родителями возникает в период с 12 до 15 месяцев». Тем не менее, под конец статьи он неожиданно приходит к выводу о том, что «не рекомендуется начинать обучение до 18 месяцев».
Бразелтон считает, что к ребенку нужен мягкий подход, и его идеи встречают понимание в обществе, которое хочет гуманности. Но затем Бразелтон идет далее, утверждая, что раннее обучение — принудительно и насильно. Бразелтон уверяет читателей (родителей и педиатров), что ребенок психологически не готов обучаться до тех пор, пока он (она) не осознает желание управлять своими внутренними мускулами, и не сможет поддерживать разговор о горшочке. Он считает, что только подросший ребенок может быть достаточно социальным, идти на компромисс, и вырабатывать независимость и свою внутреннюю автономию — забывая о природном желании ребенка учиться, независимо от внешнего одобрения или неодобрения.
В ответ на вопросы о том, почему ребенок не может начать обучаться в 9 месяцев, т.е. тогда, когда «начинает рефлекторно осознавать мышцы сфинктера», и почему надо ждать до 18 месяцев, Бразелтон отвечает, что сначала ребенок должен развиться в других сферах — например, начать ходить. «Это особенно важно, — подчеркивает он, — потому, что приучение к горшку — комплексный процесс». Не совсем понятно, что он имеет в виду под словом «комплексный»; обоснований не приводится никаких. Как-то странно, что обучение горшку — более комплексный процесс, чем ходьба или другие аспекты развития ребенка.
В моем толковом словаре Коллинза слово «теория» имеет два значения. Одно из них — «Система правил, законов и процедур, необходимых для получения результата». Второе — «Предположение, умозаключение, идея». Теория о готовности ребенка — это именно второй случай: умозаключение в чистом виде, без доказательств.
Тем не менее, с мощной рекламной поддержкой, идея доктора Бразелтона завоевала континент. Практически любой западный родитель мгновенно может объяснить, почему надо подождать — «потому, что ребенок еще не готов». Фактически, многие американские и канадские дети могут выговорить фразу «контроль за мышцами сфинктера» — и в этом же возрасте не могут осуществить это на практике.
Изначально предполагая, что ребенок «еще не готов», вы отмахнетесь от попыток ребенка объяснить, что это не так. Вы проигнорируете явные «сигналы» и доказательства готовности вашего ребенка. В результате уже подросший малыш долго-долго будет «не готовым», пытаясь интеллектуально осознать и идентифицировать сенсорные ощущения тела, которые подавлены и забыты.
В течение 10 лет Бразелтон вел наблюдения за 1170 детишками, родителей которых попросили испытать метод на практике. В ходе эксперимента родителей пригласили начать приучение к горшку строго в возрасте 18 месяцев; ни один родитель не начал обучение в 12 месяцев или раньше. К полутора годам способность «сигналить» и распознавать свои ощущения осталась далеко позади, идеальное время для обучения закончилось. Записи Бразелтона показывают следующие результаты: из 1170 детей 22% не закончили свое обучение к 3,5 годам. В среднем, дети оставались сухими днем и ночью к возрасту 2,9 лет, а сухими только днем — в 2,5 года. Результаты уверенно опровергли предположение, что подросший ребенок может обучиться мгновенно, «как только станет к этому готов». По идее, когда практический результат опровергает теорию, теория должна быть отменена или скорректирована. С теорией Т. Б. Бразелтона не произошло ничего подобного.
Другие современные методы
Современные западные врачи рекомендуют несколько одобренных методов обучения ребенка «туалетному делу». Первый метод предложен доктором Бразелтоном: здесь «процесс» растянут на несколько недель или даже месяцев. Сначала горшок просто появляется в комнате, затем ребенок берет его в руки, начинает с ним играть, садится на горшок в одежде. На следующей стадии ребенка сажают на горшок без подгузника, потом в горшок начинают бросать «содержимое» подгузника, а затем… покупают «тренировочные трусики».
Второй метод создали Азрин и Фокс в 1974 году. Он описан в книге «Приучение к горшку? Меньше, чем за день!». Авторы считают, что ребенка можно приучить всего за день, если он достаточно к этому готов. Азрин и Фокс предлагают снять с ребенка подгузники всего на 1 день, и в течение дня проводить интенсивное обучение: читать специальные комиксы, показывать мокрых кукол и напоминать о супергероях, которые «умеют это делать», а также поощрять ребенка конфетами. Если малыш не сумел сориентироваться всего за один день, рекомендуется… снова надеть на него подгузник и подождать другого «удачного дня» — вероятно, тогда ребенок окажется «более готовым».
Подход Азрина и Фокса кажется мне жестоким и лишенным уважения к ребенку. Я читала слишком много писем от родителей, дети которых заходились в истерике, не сумев за один день одолеть «чудесную методику». Сами родители чувствовали себя при этом растерянными и опустошенными. Даже Американская Академия Педиатров, которая рекомендует этот метод как один из возможных, считает его «нежелательным, т.к. присутствует возможность физического оскорбления ребенка».
Третий метод особенно популярен у родителей, проповедующий гуманный и мягкий подход. Он заключается в том, что горшок просто-напросто ставится в комнате после достижения ребенком определенного возраста. Родители надеются, что, взрослея и наблюдая, ребенок поймет назначение горшка и начнет старательно пользоваться; при этом сами родители время от времени сообщают ребенку полезную информацию и ненавязчиво его поощряют.
Все перечисленные методы имеют между собой кое-что общее, а именно: предварительное ношение подгузников до довольно большого возраста. Так или иначе, каждый метод основан на «теории готовности», и все они игнорируют очевидные факты, а именно:
— Малыши осознают потребность «сходить» с рождения;
— Новорожденные могут и хотят общаться со старшими, объяснять свои потребности, в том числе и в высаживании. Они ясно разговаривают на языке мимики, звуков, эмоций. Нет необходимости ждать до тех пор, пока ребенок сможет объяснять свои потребности словами и логическими подтверждениями.
— Долгосрочное использование подгузников не является необходимым и часто совершается принудительно;
— Если дать ребенку возможность, то он (или она) с самого раннего возраста будет контролировать «выделительные дела»;
— Ребенок, чьи потребности в высаживании игнорируются в течении длительного времени, теряет с ними ассоциативную связь. Теперь он (или она) забывает природную возможность и также начинает игнорировать собственные импульсы.
