может испытывать зомби — это чувство голода. Кстати…
— Миссис Споти, а чем вы его кормите?
Питались зомби преимущественно мозгами, но не брезговали и прочими частями человеческого тела.
— Бертик, покажи! — велела женщина и её покойный муж с отвратительным, чавкающим звуком вытащил прямо из своей груди какой-то амулет.
— Он что же, вас понимает? — ахнула я. Не то чтобы я была большим специалистом по части оживших мертвецов, но в одном была уверена точно: мёртвый мозг думать не умеет.
— Не понимают меня сыновья — по сто раз объяснять приходится, — обиделась женщина. — А с Бертом мы почти тридцать годков считай душа в душу прожили. Он не просто понимает, он будто мысли мои читает.
— Ы, — согласился Берт и протянул мне амулет.
Это был кристалл, серебряной цепочкой прикрепленный к… к чему-то внутри самого зомби. Допускаю, что к рёбрам. Кристалл светился фиолетовым и вот от него, пусть и слабо, но всё же веяло тёмной энергией.
Таких штук я не видела ни у кампусных некромантов, ни у тех, с которыми состояла в кровном родстве. Поэтому, забыв о возможной опасности я, подошла к зомби почти вплотную и решительно вынула из его холодных пальцев так заинтересовавшую меня вещицу.
При ближайшем рассмотрении амулет оказался кристаллом-накопителем. Боевики и некроманты подобные штуки брали с собой в Пустоши, чтобы использовать в случае необходимости. Например, когда резервы организма уже на пределе, а на вас несётся новая волна нежити. Или когда нужно накрыть охранным контуром целую деревню. В Гиблых землях[7] такое случалось частенько.
У меня такой тоже где-то валялся. Полностью разряженный за ненадобностью.
Впрочем, обычные кристаллы от того, которым владел зомби по имени Берт, всё же отличался. Боевики и некроманты свои накопители напитывали светлой энергией, а этот абсолютно точно кто-то зарядил тёмной.
Не кто-то, а мой предшественник. Интересно, что ещё он творил в своём зомбируме?
— Ы.
— Берт ведь не единственный зомби в городке?
Вопрос я задавала для проформы, как говорится, заранее зная, каким будет положительный ответ миссис Споти, и когда женщина кивнула, прикрыла ладонью глаза.
КАК?! Как Мёрфи мог так безответственно сбежать?
— Скажите, миссис Споти, а господин Мёрфи не говорил вам, что случится, если вы, к примеру, забудете или по каким-то причинам не сможете зарядить амулет?
— Ну я ж объясняла! На куски развалится…
Значит, жрать человеческие мозги не начнёт. Хотя бы так…
— Ы.
Я поджала губы, внезапно осознав, что просто не могу уничтожить это существо. И вовсе не потому, что боюсь оставить его вдову без помощников, а из-за банального любопытства. Матушка всегда говорила, что я любопытна, как кошка, и что это когда-нибудь меня погубит.
Если не прославит.
Сейчас я смотрела в зелёное пламя, полыхавшее в глазницах зомби, и заранее знала, что не успокоюсь, пока не раскрою тайну пропавшего некроманта. Мне-то и раньше казалось, что он исчез из Литлвиладжа не просто так, а сейчас, когда я случайно раскрыла его секрет, то мои подозрения переросли в уверенность.
— А вы почему спрашиваете? Не знаете, как Бертика моего подлечить?
Местным жителям, похоже, было даже невдомёк, что практика оживления мертвецов для домашнего использования популярна только в этом регионе Бревиллии. И я пока, пожалуй, не стану убеждать их в обратном.
Я же не самоубийца. Да отбери я у них сейчас эту дармовую рабсилу, и меня завтра же из этого гостеприимного городка поганой метлой выметут, даже несмотря на договор. А то, не приведи Бог, «исчезнут», как предыдущего некроманта.
Не-ет… Спешка в этом деле совершенно ни к чему. Никаких опрометчивых поступков. Надо хорошенько во всём разобраться.
— Восхищаюсь тонкой работой своего коллеги, — не моргнув глазом, солгала я. — Миссис Споти, я вашего помощника на некоторое время заберу к себе. Но скорее всего он довольно быстро вернётся назад.
— Скорее всего?
— Точно вернётся, — исправилась я и даже пальцы не стала скрещивать. Если я в ближайшие сроки не разберусь, как Мёрфи заряжал свой кристалл тёмной энергией, то просто упокою бедолагу Берта и верну его туда, где ему давно уже надо было лежать — в семейный склеп.
Кстати о склепах. Сегодня ночью я планировала отдохнуть, но, как видно, не судьба. Нынче же проверю тёмную энергию в районе кладбища.
За время моего отсутствия Джейми успел разобрать корзины с покупками, и ждал меня, удобно устроившись на крылечке. Кокот вышагивал вокруг, как солдат из почётного караула, но близко к моему помощнику отчего-то не подходил.
— Ы! — поприветствовал эту странную парочку Берт.
— Куо? — изумлённо наклонив голову на сторону, поинтересовался Кокот.
— Туо, — огрызнулась я. — Джейми, скажи, а в моих владениях нет какого-нибудь сарайчика ненужного?
— А вам зачем? — лениво отозвался мальчишка. Бродящий среди белого дня по улицам города зомби, по всем признакам, удивил его меньше, чем дождь в октябре. — Скотинку что ли разводить собрались? Крупную или мелкую?
— Среднюю… — Я покосилась на Берта. Стыдно признаться, но хотелось удостовериться, что зомби не обиделся на мои слова. — Так есть или нет?
— Есть каретник, но он у вас с алхимиком общий. — Мальчишка махнул рукой влево, где вместо забора возвышалась глухая стена. — Я туда садовый инвентарь складываю и разные мелочи. Карет у вас всё равно нет… — Посмотрел на Берта и задумчиво почесал бровь, очевидно сообразив, какую именно скотинку я собралась разводить. — Ну или баронский склеп. Чего добру пропадать?
— Что, прости?
— Склеп, говорю… Литлвиладж раньше — давно — частью баронского имения был. Про Уилкинсонов слышали, небось?
— Кто ж про них не слышал? Скандально известный род, в котором все, как на подбор, либо алхимики, либо аферисты. У нас практикум по ядам вёл один из представителей этого семейства — страх до чего умный мужик. Не знала, что он родом из этих мест.
— Так не из этих, — отмахнулся Джейми. — Говорю ж. Прадед их или прапрадед, тут точно не скажу, это в приходской книге можно посмотреть… Так вот прадед сильно проигрался и в долговую яму попал. А имение вместе с землями короне
