Родители хоть и не позволяли ей больно озорничать, но и в сильной строгости дочь не держали. Сколько того веку девичьего? А старший брат Вячко часто баловал, стараясь потешить любимую сестру, выполнял ее пожелания и капризы. То бельчонка изловит для нее в лесу, то птицу-певунью, то камней разноцветных где-то разыщет, то лису-красавицу на мех ей к зиме добудет. А уж если кто обидит сестру, тому спуску и пощады не было. Немало боков Вячко помял, а еще лягушек в штаны набросал, для большего сраму, ее обидчикам.
Когда Неждана подросла, парни из их городища, да и из соседних хуторов, старались наперебой привлечь ее внимание. Кто удалью на игрищах, кто разговорами приятными, а кто песней залихватской. И даже если шутили и поддразнивали ее, то делали они это все равно с почтением к дочери главы рода. Но Неждана и сама могла поставить дерзкого на место.
И вдруг в тот злополучный день вся ее жизнь перевернулась, как неустойчивое суденышко на их озере, и камнем стала падать в мутный омут. Какой-то варвар ураганом налетел на нее и, связав, притащил сюда. Конечно, она знала, что в городище бывало такое, чтобы девушек похищали, кого с согласия, если родные были против жениха, а кого и без согласия, но чтобы такое могло случиться с ней, Неждана и мысли никогда не допускала. И вот надо же — случилось! И зачем только она одна ходила на озеро?!
Увидев в зарослях незнакомца, Неждана сперва сильно удивилась, а когда он кинулся на нее, то скорее возмутилась его наглости, чем испугалась. И только когда ее связали и повезли неизвестно куда, она испытала настоящий страх и впала в какое-то оцепенение. Девушке казалось, что все это происходит не с ней, что она видит какой-то кошмарный сон. Еще больше она перепугалась, поняв, что этот изверг хочет овладеть ею. Она готова была сопротивляться этому чудищу до последних сил. Но парень был гораздо сильнее ее. А у нее оставались только злость, ненависть, отчаяние и слезы. Она боялась лишний раз взглянуть на своего похитителя, опасаясь привлечь его внимание. И только сообразив, что он не собирается брать ее силой, она успокоилась и наконец рассмотрела его. Парень не был так противен и страшен, как показался ей в те первые мгновения. Нет, этот разбойник был совсем не уродлив, а даже наоборот… Но как же она его ненавидит и презирает! Хотя… уже не так сильно, как в первое время.
Внезапно Неждана услышала, как скрипнула дверь. В черном проеме мелькнула белая тень. Там кто-то был!.. Неужели это ее мучитель пожаловал?..
Лежащая рядом с ней Голуба легко подхватилась с ложа, как будто и не она только что посапывала в глубоком сне, и, быстро, почти бесшумно пробежав к двери, исчезла за ней.
«Она не спала, а притворялась! Но зачем?..» — удивилась своему открытию Неждана.
Чеслав тоже не спал. События последних дней чередой проходили перед его мысленным взором. Когда он затевал похищение Нежданы, ему казалось, что все ясно и просто. Добыть себе жену таким способом было совсем не новью в их племени. То обстоятельство, что девушка принадлежала к враждебному им роду, он не считал большой преградой. Она всего лишь женщина, а враждовать с женщинами Чеслав считал неразумным и недостойным. Да и как он мог ощущать неприязнь к этой дикой кошке, когда его тянуло к ней, как к запретному лакомству? И ничего поделать с собой он не мог. А похитив у недругов такую красавицу, разве он не выказал им своего презрения? Он уважал и чтил отца, как и подобает сыну, но согласиться с ним в отношении Нежданы не хотел, да и не мог. Уж очень зацепила его эта чужачка. Да и сам отец учил его с детства, что нужно добиваться своего, а иначе какой из него будет мужчина?
В лучах лунного света появился чей-то силуэт. Зашуршало сено, и рядом с ним опустился Ратибор. Как видно, ему тоже было не до сна.
— Ты где был? — спросил брата Чеслав.
— Тьфу на тебя, испугал. Я думал, ты спишь.
— Домовой мой сон утащил. А ты?
— Сторожу ходил смотреть, чтоб не уснули, — устраиваясь поудобнее, ответил Ратибор.
— Врешь небось. К девкам бегал.
— Сейчас как дам по уху, зараз поверишь.
— К Голубе…
— Не твоего ума дело.
— Хочешь, я с ней больше не буду? Я же вижу, люба она тебе. Да и Голуба на тебя, как на солнышко, смотрит.
Ратибор сердито заворочался на сене.
— Пустое. Отец свое слово сказал. Слышал? Женит меня! После посвящения поедем по городищам девок смотреть.
— А ты на своем стой.
— Хватит в семье одного неразумного. Думаешь, притащил из леса девку, так по-твоему будет? Отец о роде думает, о том, чтобы союз скрепить с соседями. Кто такая Голуба? Дочь рабыни. Или твоя зазноба? Чужачка! Проку от них? Блажь! И отцу лучше знать, когда для племени бóльшая выгода будет.
— А для тебя?
— Спи, упырь! — сказал Ратибор и отвернулся от брата.
Но Чеслав еще долго не мог заснуть. Понимая и признавая, что в словах Ратибора и отца есть своя правда, он все равно не мог примириться с ее суровым приговором. Ему мешали мысли о Неждане, от которых сладостное тепло разливалось по всему телу.
Все последующие дни Чеслав редко бывал дома. С ватагой парней, тоже готовящихся пройти посвящение, он с утра до позднего вечера под предводительством Сокола бегал, плавал и стрелял, стараясь как можно лучше подготовиться к предстоящим испытаниям. Даже своему верному коню Ветру Чеслав не мог уделять большего внимания, отчего тот на него сильно сердился.
Неждану он видел еще реже. Когда он уходил, она еще спала, а когда возвращался ночью, девушка уже спала. Но думать о ней он не переставал ни днем, ни во снах. Порой ему приходила в голову мысль, что и готовится он так рьяно к предстоящим испытаниям, чтобы именно ей показать, каков он на самом деле.
В один из этих горячих для них дней молодцы разбрелись по лесу в поисках следов Сокола, который схоронился от них где-то в чаще. Для закалки тела они сбросили с себя одежду и бегали по лесу в чем мать родила. Чеслав не спеша шел выбранным путем, осматривая траву, кусты и землю там, где она была влажной. У зарослей орешника ему показалось, что он обнаружил почти неприметный след человеческой ноги. Только уж очень маленький он был, как для Сокола. И в этот момент перед ним с лукошком в руках возникла Зоряна.
— Ты что здесь делаешь? — изумился неожиданному ее появлению Чеслав.
Девушка заливисто рассмеялась, а Чеслав, пряча свою наготу, шмыгнул за куст. Нет, он вовсе не был стыдлив, да и нагота у их племени, детей леса и солнца, не считалась зазорной. Просто уж слишком неожиданным было появление Зоряны.
— Вот, пошла щавеля, крапивы набрать, — веселилась красавица.
