— Ты чего, реально с девчонкой идёшь?
— Реально!
— С симпатичной?
— Нормальной.
— Покажи на фото!
Тут было два выхода: в очередной раз поругаться с сестрой или попытаться развести её на деньги. Я выбрал второй путь — и не прогадал. Хотя душу она мне перед этим достала. Долго и придирчиво рассматривала на классном фото Лопахину; придиралась, что та якобы на полголовы выше; спрашивала, почему я Таньку в кино веду, а не Иришу. Пришлось отбрехиваться:
— Да нормальная Лопахина!.. И рост нормальный, я за зиму её обогнал, а фотография-то осенняя! А Ириша только на фото хорошо получается, а в жизни — ничего особенного.
Про Иришу я врал. Она и в жизни была очень даже. Первая красавица. Но Иришу я позвать не мог… Потому что… Ну… Не мог — и всё!
Словом, не сразу, но удалось доказать сестре, что иду на самое романтичное в мире свидание. Вручая купюры, она строго приказала:
— Потом расскажешь, как всё прошло! На тебе ещё сто рублей, угостишь её мороженым!
Таня
Поскольку из дома я убежала на полтора часа раньше, делать мне было нечего. Минут десять я пошлялась по двору, а потом набрала Милкин номер.
— Привет! Ты до…
— Ты, говорят, сегодня с Никитосом в кино идёшь? — перебила меня Милка.
Я аж рот открыла от неожиданности. Ну Полька, ну трепло!
— Ну иду, — равнодушно сказала я.
Типа, делов-то, с парнем в кино сходить! Типа каждый день хожу.
— Целоваться будете? — по-деловому спросила Милка.
— А надо?
Меня аж холодный пот прошиб, я чуть не забыла, что на свиданиях надо целоваться!
— Во даёшь! — захихикала Милка. — А зачем он тебя, по-твоему, звал? Заходи, короче, буду тебя образовывать…
За час, который я провела с Милкой, я узнала больше, чем за всю предыдущую жизнь.
— Мил, — спросила я, — а откуда ты это всё знаешь?
Милка кокетливо махнула чёлкой и хихикнула.
— А ты со многими целовалась? — Я попыталась спросить так, чтоб было не слышно, что я завидую. Получилось плохо…
Милка как будто ждала этого вопроса.
— Я целовалась с Павликом, с Лопухом, с Киреевым, с Дробышевым… Ну и там… Короче, остальных ты не знаешь. Ну и ещё пара ребят, но они целовались не очень.
— Ми-и-и-ил, — округлив глаза, спросила я. — Слушай, а как ты определяешь, кто из них хорошо целуется, а кто нет?
Кислицына нервно дёрнулась.
— Ну ты что вообще? Что ты дурацкие вопросы задаёшь?
А я посмотрела на её розовые щёки и внезапно поняла, что всё она врёт…
Никита
В очереди за билетами стояло всего два человека. Сначала какая-то тётенька долго выспрашивала, где лучше рассадить класс, чтобы все всё видели — и чтобы она всех видела. А прямо передо мной брал два билета хмурый молодой мужик. Молоденькая кассирша бросила на него быстрый взгляд и невинно поинтересовалась:
— На последний ряд?
— Не надо, — буркнул мужик, — я с женой.
Но идея мне понравилась. Когда мужик освободил окошечко, я чуть-чуть прокашлялся и сказал грубовато:
— А мне на последний! Я без жены!
Кассирша фыркнула, но билет выбила. Правда, не на «Шрэка», а на новый боевик, но я не стал спорить.
Уже выходя на улицу, я вдруг осознал, что случилось. Мы с Лопахиной окажемся на последнем ряду. В полной темноте.
И тогда…
У меня даже во рту пересохло, и я потратил часть сестринских денег на «Спрайт». Выдул всю бутылку одним залпом, но во рту мокрее не стало.
Таня
Хоть Милка мне и рассказывала, что вовремя приходить нельзя, я не выдержала. Честно стояла за углом минут пять, а потом пошла к кинотеатру.
Мне показалось, что если Никитос придёт и не найдёт меня, то развернётся и уйдёт. А что я потом Милке расскажу? И Полине… И Анжеле с Пекарёвой?
Я решила, что дойду до касс, и если Препяхина там нет, то развернусь и уйду. И буду ходить туда-сюда, за угол и обратно, каждый раз делая вид, что только что пришла.
Препяхин был. Он посмотрел на меня мутным взглядом, нахохлился и отвернулся.
Не заметил, поняла я, приободрилась, выпрямила спину и двинулась прямо на него, мысленно проведя по земле прямую линию. Я дома перед зеркалом репетировала, очень изящно получалось.
Препяхин даже глазом в мою сторону не повёл. Тогда я решила привлечь его внимание.
— Никитос! — проблеяла я странным, совершенно не своим голосом.
Испугалась сама, дёрнулась, зацепилась каблуком… Хорошо, что быстро восстановила равновесие!
А то Никита так за меня испугался!
Никита
Не успел выйти во двор, как на меня налетел Витька.
— Ты чё, реально с Лопахиной в кино пойдёшь?!
Я мрачно кивнул. Я бы уже и отказался, но — дело принципа.
— Да гонишь!
Я стал злиться.
— Забились? — я протянул руку Витьке. — На твою флеху!
Витька заколебался. Флешка у него была знатная, в виде пистолета.
— А с тебя что? — подозрительно спросил он.
— Мой «Колл оф дьюти»!
Витька торопливо схватил мою ладонь.
— Забились!
…У входа в кино я проклял всё на свете: и свой длинный язык, и Витьку, который торчал с дружками в отдалении, и Лопахину, которая нагло опаздывала. Вокруг болтались какие-то люди, и они раздражали ещё больше. Одна девица — явно старше меня — действовала на нервы больше всех. Постоянно бродила вокруг с видом лунатика и чуть на меня не натыкалась.
И вдруг это чучело накрашенное говорит человеческим голосом:
— Никитос…
Я чуть на стенку не полез от неожиданности. Приглядевшись, узнал Лопахину. И с ужасом понял, что она действительно на полголовы выше меня.
Она что, дура — такие каблучищи напяливать?
Одна радость: Витька всё видел. Флешка — моя!
Таня
Когда я поняла, что сидеть мы будем в последнем ряду, я даже испугалась. С одной стороны, приятно, что Никитос ко мне так относится, а с другой, я, похоже, ещё не совсем готова к таким серьёзным отношениям.
Препяхин сунул мне в руки стакан с попкорном и впился взглядом в экран.
Я решила простить ему и неприветливый приём, и эту грубость. Всё-таки у нас первое свидание, понятно, что мальчик волнуется…
Мальчик волнуется…
Через десять минут фильма меня заколотило. Мы будем сегодня целоваться или нет? Скорей бы уж… Отмучилась, и можно кино смотреть…
Никита
Оставшееся до сеанса время я делал всё, чтобы наша разница в росте не бросалась в глаза: бегал за попкорном, усаживал Таньку на банкетку, садился сам. Как только двери в зал открылись, сразу ринулся к ним.
На заднем ряду мы оказались одни. В голову очень некстати полезли мысли. Очень всякие. Совсем всякие. Меня прошибло потом. Сунув Таньке попкорн, я принялся тайком вытирать ладони об обшивку кресла. Ведь первым делом надо будет её за руку взять, правильно? А уж потом…
Что будет потом, я представлял смутно. Конечно, мы будем целоваться… Но как перейти от взятия руки к поцелую — я и представления не имел. Надо было у Радомского спросить. Он со своей Милкой уже раза три в кино был.
Чтобы успокоиться, я решил пока сосредоточиться на экране.
Тем более что фильм был прикольный.
Таня
Фильм оказался ужасной нудятиной. Я так и не поняла, почему мы не пошли на «Шрека», там хоть поржать можно. А тут сплошные стрелялки, я запуталась в них мгновенно. Кто за кого? Кто хороший, а кто плохой?
Пыталась выяснить у Никитоса, а он только отмахивался и мычал:
— Круто!
Или:
— Ништяк они его замочили…
Поскучав полчаса, я поняла, что если хочу романтического свидания, то нужно брать инициативу в свои руки. Вытерев о кофту вспотевшую ладонь, я попыталась взять Никитоса за руку.
Получила второй стакан попкорна.
Съела.
До окончания фильма оставался ещё час…
Никита
Это был реальный отвал башки! Там такие с этими выползли в конце, а потом наши на них из засады! А наш главный встал — и от живота из пулемёта! Как он его только удерживал на весу?! И как только не оглох! Грохот даже в кинозале стоял такой, что уши заложило!
Правда, в самый неподходящий момент Танька чего-то от меня хотела, но я от неё попкорном откупился и спокойно досмотрел кино до конца. То есть не спокойно, а… а… а ваще!!!
Таня
Когда мы вышли из зала, я чуть не плакала от разочарования. Препяхин быстро проскочил вперёд и ждал меня у выхода из кинотеатра, с отрешённым видом глядя в пространство.
