Если только она хотела быть спасенной.
В обществе адвоката Джастин держался сдержанно и почтительно. После краткой беседы он и Изабель откланялись, оставив Дебору с мистером Маккензи вдвоем.
— Как вы считаете, можно мне так быстро вновь вернуться в Норфолк? — спросила Дебора.
— Мне кажется, ты уже все решила, для чего же спрашивать? Только отнимаешь у меня время.
Оба улыбнулись.
— Значит, я могу принять приглашение леди Стен нард?
— Они производят впечатление респектабельных людей, а ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать.
И после некоторого молчания добавил:
— И еще одно. Лучше тебе держаться подальше от того другого, этого сэра Рэнделла, который тебя приютил в первый раз.
— А при чем здесь сэр Рэнделл?
— Сегодня до меня дошли кое-какие слухи с Николсон-стрит.
Всем было известно, что Николсон-стрит — это, прежде всего, Эдинбургская академия хирургии.
— Я слышал его имя, — продолжил мистер Маккензи, — Королевская академия хирургии в Лондоне строго осудила его. Он признан виновным в проведении опасных и аморальных анатомических исследований и применении гипноза. Он был даже лишен звания доцента.
Про себя Дебора подумала, что, видимо, эти гонения на Гонта происходили как раз в то время, когда он из-за пожара вынужден был вернуться домой и затем так же поспешно уехать в Лондон. А потом, когда приговор был уже вынесен, он тайно приехал в Сэксволд-холл и закрылся в своей лаборатории.
— Не думаю, что мне грозит опасность, если мы встретимся.
— Однажды вы уже встретились. Возможно, это произойдет еще раз.
Затем мистер Маккензи добавил, что на сей раз Дебора поедет в сопровождении служанки. Он уже нашел ей подходящую девушку, и Дебора заверила его, что Кирсти Гамильтон ей понравится. Она только спросила, будет ли девушка согласна покинуть Шотландию на одну-две недели. Маккензи рассерженно заявил, что девушка должна быть счастлива получить такое хорошее место, а к тому же еще и возможность путешествовать.
— Значит, ты хочешь остаться там на одну или две недели? Твое пребывание у них не будет длительным?
— Этого я не планирую, нет.
— А мне кажется, что за тебя уже все спланировано.
Маккензи тихо рассмеялся.
Кирсти Гамильтон оказалась краснощекой миловидной девушкой, очень усердной и застенчивой. Она сразу подружилась с камеристкой Изабель.
Когда багаж был уложен, а прислуга размещена в вагоне второго класса, Дебора поинтересовалась:
— Это не та девушка, что я видела в Стеннард-Прайори?
— Нет, — ответила Изабель недовольно, — Мириам исчезла вскоре после вашего отъезда.
— Исчезла?
— Не сказав нам ни слова. Просто однажды утром ее не оказалось на месте. У многих из этих девушек совершенно отсутствует чувство долга и благодарности.
— И вы не знаете, куда она делась?
— Вроде бы, у нее был какой-то парень в деревне, — равнодушно произнес Джастин, — никогда не знаешь, что выкинут эти люди.
— Мама нашла для меня другую девушку, ту, что вы видели. Но я сомневаюсь, что она мне подойдет. Когда мы вернемся, придется подыскать новую.
Прошло несколько часов, и Дебора начала постепенно узнавать скудный ландшафт за окном. Она вдруг почувствовала, что тот же необъяснимый страх, что и в первый раз, закрадывается ей в душу. Тогда это оказалось обоснованным. Но теперь ей нечего бояться, просто это неприятное чувство, оставшееся от ее последнего визита сюда, и оно скоро пройдет.
Когда же они, наконец, прибыли в Ингмер, Джастину даже каким-то образом удалось дать ей понять, что она вернулась домой. Это было опасно приятное чувство, которому не следовало поддаваться.
Смеясь, они вышли из поезда. Дебора узнала носильщика, к которому обращалась за помощью прошлый раз. А невдалеке она увидела еще одного человека, который был ей знаком. В экипаж садился генерал Флеминг, и какой-то господин, стоявший к ним спиной, помогал ему при этом. Прежде чем Дебора смогла обратить внимание генерала на себя, господин обернулся. Это был сэр Рэнделл Гонт.
Проследив за взглядом Деборы, Джастин взял ее за руку и повел на станцию.
Перед вокзалом стояло несколько экипажей. Вдруг раздался громкий возглас. Высокий молодой человек подошел к Джастину, обнял за плечи и оглядел Дебору беззастенчивым взглядом.
Изабель казалась рассерженной, а когда молодой человек поприветствовал и ее с ироничной вежливостью, она отвернулась и пошла к ожидавшему экипажу, небрежно пробормотав «мистер Чивнинг».
Джастин представил Деборе своего друга Гарри Чивнинга. Тот склонился, но Дебора быстро освободила руку от дерзкого рукопожатия и направилась за Изабель.
Когда Джастин уже поднимался в экипаж, они услышали громкое ржание лошади. Затем раздался возглас, крик и стук копыт. Из своего окна Дебора могла увидеть, как ссорились два кучера. Вдруг закричала женщина: откуда-то выскочила маленькая девочка, побежала перед лошадью и внезапно упала. В тот же момент колесо переехало ей ногу.
Крик девочки как ножом полоснул Дебору по сердцу. Вслед за Джастином она стремительно выскочила из экипажа и побежала по булыжной мостовой.
Из здания вокзала в это время как раз выходил сэр Рэнделл Гонт. Тотчас оценив ситуацию, он подбежал к пострадавшей девочке. Мать пыталась приподнять ребенка.
— Не трогайте ее! — воскликнул Гонт.
Между тем перед гостиницей собралась небольшая группа людей, издающих негодующие возгласы. Мать, как бы защищая, прижала девочку к себе.
— Позвольте мне посмотреть ногу, — попросил Гонт.
Толпа, будто направляемая невидимой рукой, выступила вперед и встала между ним и женщиной с ребенком. Вне себя от ярости Гонт поднял руку. Дебора была уверена, что он силой начнет прокладывать себе дорогу в толпе. В это мгновение вперед выступил Чивнинг.
— Думаю, вы здесь не нужны, Гонт.
— Нога! Вы что, не видите, важно, чтобы сразу…
— Если потребуется ампутация, — грубо ответил Чивнинг, — я лично позабочусь о том, чтобы ее быстро и без затей провел квалифицированный хирург.
Одна из женщин принялась увещевать его.
Гонт посмотрел на их мрачные лица, затем мельком взглянул на Дебору. Казалось, он был взбешен тем, что она присутствует при его унижении, потом резко повернулся, сел в свой экипаж и захлопнул дверцу. Когда он уезжал, кто-то из толпы поднял что-то с земли. И прежде чем экипаж выехал на центральную улицу, мужчина бросил вслед ему камень.
Он прочертил длинную узкую царапину на блестящей черной поверхности экипажа и упал на мостовую. Это был большой овальный зрячий камень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
