я по пути ещё забежала в ванную, захватила небольшое полотенце, постелив его на дно корзинки. Им же потом и покупки прикрыть можно.
Стоило нам выйти из дому, корзину у меня отобрали со словами:
— Леди Алиса, давайте сюда, я сам понесу.
— Да мне не тяжело!
— Нет, так будет лучше, все решат, что я просто помогаю леди с покупками и не обратят на нас внимания, а если я пойду в лавку с пустыми руками — это будет слишком подозрительно смотреться, ещё взашей погонят.
Я снова поразилась его сообразительности. Действительно — кто обратит внимание на служанку из богатого дома, которую, сопровождает мальчик-носильщик! Лучшей маскировки не придумаешь.
Я уже хотела направиться к центральным воротам, когда парнишка предложил другой путь.
— Там, леди Алиса, богатые районы и магазины там очень дорогие. Лучше сюда, по тропинке. Здесь совсем недалеко лавка госпожи Берты, я иногда у неё хлеб покупаю, когда получается грошик заработать.
Сердце снова кольнуло от жалости, судя по всему, заработать грошик ему удавалось не часто.
Пауль шел впереди меня, указывая путь. Тропинка была едва заметна в высокой траве. Вела она к чугунной ограде, густо увитой диким виноградом. Калитку за низко свисающими лозами я углядела не сразу. Открылась она с протяжным скрипом давно не смазанных петель.
Дальше тропка вела между двух плетней, за которыми прятались чьи-то огороды. Затем мы как-то сразу оказались на улице. Два ряда одноэтажных домов разделяла булыжная мостовая, густо усеянная следами жизнедеятельности тягловой силы проезжающих мимо нас повозок. Нужно было внимательно посматривать под ноги, чтобы не наступить в конский навоз.
На нас никто не обращал никакого внимания, все спешили по своим делам, девушка в платье горничной и несущий за ней корзинку оборвыш никого здесь не удивили. Мы совершенно не выделялись из толпы людей, одетых, преимущественно, в тёмные, немаркие одежды.
Я заметила, что большинство женщин, чтобы не испачкать подол платья, слегка приподнимали его руками. На ногах у некоторых я заметила уже знакомые калоши с деревянной подошвой. Теперь-то я поняла для чего они нужны — благодаря им, обувь из тонкой кожи не пачкалась. Мне же ничего не оставалось, как прыгать между пахучими навозными кучками.
Хорошо ещё, что Пауль выручил меня с корзиной и мои руки оставались свободными для того, чтобы придерживать юбку. Не у всех встречных женщин была такая возможность — у многих руки были заняты корзинами и даже мешками.
Я уже поняла, что мы попали в район жителей среднего достатка — дома хоть и небольшие, но выглядели добротно. Да и прохожие не походили на оборванцев. Почти все были заняты делом, даже праздно шатающихся по улице ребятишек я не заметила.
Лавку госпожи Берты заметила издалека — по выступавшей над улицей вывеске, на которой покачивался большой деревянный крендель. А когда мы подошли ближе — то и по аромату свежей выпечки. Желудок сразу же сжался, напомнив, что его нерадивая хозяйка уже давно заморила его голодом.
Судя по тому, как сглотнул слюну Пауль, он испытывал те же чувства. Ничего, ничего, сейчас мы отоваримся и наконец, нормально поедим!
Войдя внутрь я сразу же оценила чистенькую, уютную обстановку. Лавка была совсем небольшая — два прилавка, уставленных корзинами и противнями с выпечкой. Ассортимент был небогатый: круглые караваи, да несколько видов булок, включая те самые крендели, что красовались на вывеске заведения.
— Пауль! Что-то давно тебя не видно! — из-за прилавка вышла миловидная пухленькая блондиночка в белоснежном передничке и нарукавниках.
— Здравствуйте, госпожа Берта! Я вам покупательницу привел! — парнишка отступил вбок, пропуская меня вперёд.
На лице блондинки расцвела приветливая улыбка.
— Здравствуйте, голубушка! Чего пожелаете? Товар у нас свежайший, только что из печи!
Душа желала всё, что было выложено на прилавке, но разум нашептывал, что всего мы пока себе позволить не можем, для начала и вовсе нужно прицениться.
— Вижу, товар отменный! А какова цена?
Хозяйка озвучила стоимость, и я не удержалась, купив помимо двух больших караваев с золотистой корочкой ещё и три кренделя, решив, побаловать себя и детей. Быстро произвели расчёт и покупки перекочевали в нашу корзинку, где я заботливо прикрыла их полотенчиком.
— Приходите ещё, постоянным покупателям скидки! — хозяйка сразу же решила завлечь нового потенциального покупателя.
— Всенепременно! — пообещала я, прощаясь.
Обратно мы добирались чуть ли не бегом, нас подгонял голод и аромат свежего хлеба, доносившийся из корзинки. Закрыв за собой калитку, скрываясь от чужих глаз, так и вовсе прибавили шагу.
Зайдя в дом, сразу же направились на кухню. Огонь в печи уже прогорел, и его следовало разжечь заново, чем я и занялась.
Я чиркала металлом по камню, высекая искру, но огонь зажигаться не желал, пока Пауль не отобрал у меня огниво. Он как-то по особому взял в руки металлическое кресало и быстро-быстро зачиркал им по кремню. Лоскут сразу же задымился от падающих на него искр. Я не стала мешать, понимая, что парнишка управится с этим лучше меня и занялась приготовлением нехитрого ужина.
Для начала набрала в чайник воды, заодно поставив на плиту несколько кастрюль с водой, намериваясь простирнуть детские вещи, а то никакого толку от того, что я их отмыла, если они снова влезут в грязную одёжку.
В печи, разгораясь, весело затрещали поленья. Я приготовила три бокала, положив в них оставшиеся с обеда листочки мяты и смородины. Нашла несколько небольших плошек, наложив в них мед и варенье, решив, что так будет удобнее, чем есть прямо из банки. Один каравай порезала сразу, второй оставила на утро, завершая сервировку нашего нехитрого ужина.
Осталось только дождаться, когда закипит вода в чайнике, да разбудить Софию.
Оставив Пауля присматривать за чайником, отправилась будить девочку. В комнате царил полумрак, малышка спала приоткрыв рот. Нос у неё был забит, это напомнило мне, что девочка больна. Эх, была бы у меня картофелина — отварила бы её прямо в кожуре, завернула в лоскут и приложила бы компрессом на носик. Мама всегда так делала, когда я болела — насморк мигом проходил.
Но картошки у нас нет, во всяком случае я её не нашла, я значит нужно придумать что-то другое, чем можно прогреть малышку. Можно ещё ноги попарить, но только если нет температуры.
Я пощупала лобик, вроде жара нет, значит, будем парить ноги! Но сначала ужин.
— София, просыпайся милая, пора ужинать, — я погладила её по голове, тихонько будя.
— Сейчас, мамочка, уже встаю, — девочка глубоко вздохнула, открывая глазки. Сонно моргая, она не сразу рассмотрела меня, а когда увидела, слабо
