Читаем без скачивания Почти любовь - Д Алекс "Алекс Дж"

– Скажи честно, Кравцов. Ты действительно собирался просто спать? – ошарашивает меня Олеся, потянув край моего одеяла на себя. Ее взгляд неотступно следует за сползающей тканью и без намека на стеснение останавливается на моем половом органе, находящемся в состоянии полуготовности. Странно, что он вообще не упал на полшестого. Я сейчас чувствую себя объектом для детального изучения анатомии, а не брутальным самцом.

– Неплохо, но после рассказов Яны и Марины я ожидала большего, – нагло заявляет малолетняя стерва.

– Каких еще рассказов? – раздраженно уточняю я, впервые в жизни испытывая острое желание прикрыть свои причиндалы от оценивающего женского взгляда.

– Разных, они только о тебе и болтали, – ухмыляется она, взглянув, наконец, мне в лицо. – С Мариной все понятно, а с Яной я до конца не уверена. Подозреваю, что инцидент намечался, но что-то пошло не так, и в итоге секса не случилось.

– Ты о чем вообще? – фальшиво недоумеваю я, повторяя за Олесей маневр с одеялом. Теперь ее очередь оголиться под моим искушённым взглядом, и я уже предвкушаю, как совсем немного ей отомщу.

– Можешь не отвечать. Я сама додумаю.

– Мне расскажешь? – интересуюсь я, сосредоточенно пытаясь вытрясти девушку из одеяла, но моя задача оказалась сложнее, чем у Олеси. Она умудрились обмотаться дважды. Точно, как гусеница.

– Неа, – Олеся заливисто хохочет над моими провальными попытками и хлестко бьет меня по рукам. Больно, между прочим, и обжигает. Придвинувшись, я дергаю сильнее, вызывая у Олеси очередной приступ веселья. В процессе возни с одеялом расстояние между нами ощутимо сократилось. Настолько ощутимо, что я буквально нависаю над ней, но Леся все равно упорно держится за чертово одеяло. Даже сиськи не выпрыгнули, несмотря на все мои старания.

– Снимай, – требую грозным тоном у заигравшейся Веснушки. Мне не смешно, не весело и не забавно. Я злой, возбужденный и совсем не расположен к долгим прелюдиям.

– Попроси вежливо, – издевается наглая пигалица, продолжая хохотать, как умалишённая.

Супер, таких придурочных у меня точно не было. Надеюсь, что оно того стоит, и Веснушка не преподнесёт больше никаких сюрпризов. Например, залитых девственной кровью простыней и утренней истерики на тему «ты обязан на мне жениться».

– Хватит, Лесь, – упираясь локтем в матрас, обхватываю свободной рукой ее скулы и несильно сжимаю пальцы. – Прекрати ржать. Пожалуйста.

– Ладно, – она подозрительно быстро затихает, глядя на меня с непосредственным любопытством.

Я застываю, обескураженный мгновенной сменой ее настроения. Она молчит, не дергается, не пытается скинуть с себя и вообще не двигается, заняв пассивно лежащую подо мной гусеничную позицию. Словно выжидает удобного момента, чтобы опять вывести меня из себя, а я бы хотел наоборот. Ввести себя в нее, и как можно скорее. Может быть, тогда весь этот затянувшийся цирк закончится, и я перестану думать о ней сутками.

– Чего ты хочешь? – ослабив хватку, осторожно провожу пальцами по ее щеке. Судя по диаметру ее зрачков, скорости и глубине дыхания, наши желания обитают в одной плоскости интересов. – Только честно, – убираю прилипшую к губам светлую прядь за ухо и снова ласково глажу нежную кожу. На ощупь она, как шелк, хочется прикасаться еще и еще.

– А ты? – уходит она от прямого ответа.

– Я первый спросил, – склонив голову, хрипло шепчу в теплые губы и, поддавшись соблазну, пробую их, лизнув языком. Сладкие и вкусные. – Если тебя что-то напрягает, тоже можешь мне сказать, – говорю, прежде чем она придумает очередной язвительный выпад.

– Все отлично, Саш. Честно. – заверяет Олеся. Она неподражаема. – Можешь продолжать.

– Уверена? – недоверчиво уточняю я. Веснушка кивает и даже кладет ладони на мои плечи, но это так… В общем, понимаю, что просто обязан задать еще один неловкий вопрос. – У тебя было … – начинаю, осекаясь в середине фразы. – С мужчинами… раньше? – бинго, я справился. Ура. Можно выдохнуть.

– Думаешь, я жажду осчастливить тебя своей невинностью? – в глубине широченных зрачков проскальзывают искорки смеха. – Расслабься, Кравцов. Одеяло – это единственная преграда, которую тебе придется преодолеть.

– Тогда все и правда отлично, – я с облегчением улыбаюсь, хотя она явно пыталась меня задеть своим небрежным высказыванием. – Поможешь мне? С одеялом.

– Без проблем. Только слезь с меня сначала, – пожав плечами, отвечает Олеся.

Скатившись в сторону, я даю ей возможность наконец-то избавиться от всего лишнего и заодно вовремя вспоминаю, что оставил презики в кармане своего халата, смирившись, что они не пригодятся. Резво спрыгнув с кровати, в темноте нащупываю стул, а потом и нужный карман.

– Покурить решил? – удивленно интересуется Леся, включая светильник над прикроватной тумбочкой. – Классная задница, кстати.

– Спасибо, знаю, – самодовольно ухмыляюсь я, оглядываясь через плечо. – Это не сигареты, – подняв руку, демонстрирую зажатую между пальцами стандартную упаковку презервативов. – Покурить меня тянет обычно после основного забега, но с тобой может и в процессе накрыть, – смех застревает в горле, потому что в этот момент долбанное одеяло наконец-то улетает на пол.

– У тебя бывает еще и не основной забег? Я запомню, – абсолютно голая Олеся соскальзывает с кровати и с кошачьей грацией направляется ко мне.

Зависнув, я ошалело таращусь на самые роскошные сиськи из всех, что мне приходилось видеть, трогать, лизать, сосать и даже трахать. Бл*ь, это тройка. Натуральная, упругая, стопроцентная, идеальная, вызывающе покачивающаяся тройка с маленькими аккуратными бесстыдно торчащими сосками. И все это богатство двигается ко мне на бесконечно-длинных стройных ножках, между которых прячутся аккуратные гладкие губки без единого волоска. Не сомневаюсь, что внутри она так же идеальна, как и снаружи. Все сомнения на ее счет улетают в топку. Черт, да это пир же для любого перфекциониста. О*уеть, я и мой член в настоящем шоке. Мы оба окаменели от восторга. Даже во рту пересохло, и яйца зазвенели от напряжения.

– Ты вообще настоящая? – севшим до неузнаваемости голосом спрашиваю я, запуская пальцы в облако белокурых шелковистых волос. Как в песне, бл*ь. Еще немного и стихами заговорю.

– Нет, я твой сон, – мурлыкает Олеся, чувственно улыбаясь, и я тону в темно-зеленых омутах, увязаю глубже, чем тогда в столовке. Где-то на подкорке отчаянно ревёт тревожная сирена, но я вырубаю ее, сосредоточившись на угодившем в мои порочные лапы совершенном и прекрасном создании. – Нравится сон? – подразнивает меня Леся, выдергивая упаковку с резинками из моих онемевших пальцев.

– Пи*дец, как. Боюсь проснуться, – выдаю как на духу и опускаю руки на ее талию. Расставляю пальцы и пытаюсь сомкнуть, проверяя свою теорию. Пусть с небольшим усилием, но у меня получается. Капец. Ну все, кажется, я конкретно влип.

– Боишься проснуться с лягушкой? – она хрипло смеется, откинув голову назад.

– Хуже. Один, – говорю я и рывком поднимаю ее над полом. Легкая, словно пушинка. Олеся обхватывает меня ногами, крепко цепляясь пальцами за плечи, старательно пряча коготки, чтобы случайно не поцарапать. Такая мелочь, а меня торкает до глубины души. Я подтягиваю Олесю еще выше, пока ее грудь не оказывается в аккурат напротив моих губ. С утробным рыком втягиваю в рот твердую вершинку, кайфуя от собственных ощущений и ответного приглушенного женского стона. Она что-то невнятно бормочет, хватает меня за волосы и несильно стягивает на затылке, подставляя свою грудь под мой голодный рот. А я и рад стараться. Дразню, посасываю, щелкаю языком, жадно прикусываю и тут же зализываю тугие соски. Сначала один, потом второй и так по кругу. Никогда не был фанатичным обожателем сисек, а теперь вот стал. Олеськина грудь определенно войдет в список моих личных фетишей. Причем абсолютно заслуженно.

Через пару минут одной игры с сосками становится недостаточно. Я несу свою невесомую ношу к кровати, укладываю на спину в самый центр и секунд десять даю себе на визуальный экстаз, прежде чем приступить к физическому. Задыхаясь, она тоже смотрит на меня затуманенным похотью взглядом. Без намека на смущение Олеся раздвигает ноги в недвусмысленном приглашении. Такая откровенная и раскрепощенная в своих желаниях, что у меня окончательно рвет крышу. Накрываю ее тело своим и жадно целую горячие губы, раздвигаю языком и толкаюсь внутрь. Она отвечает не сразу, шокированная напором, и пока подстраивается, я остервенело имею ее рот, глубоко и пошло, упиваясь дурманящим вкусом и тихими, ласкающими слух стонами. Олеся постепенно втягивается, и мы отрываемся на пару, устроив неистовый трах нашим трущимся друг о дружку языкам. Прерываюсь, только когда у обоих кончается кислород в легких. Необходимо пополнить запас, иначе мы не доживем до секса.