прямо на него. Том замер, кровь застыла у него в жилах, а темные хищные глаза Регента смотрели прямо сквозь него. Он был уверен, что его видели. Затем Регент нахмурился, словно в замешательстве, и отвел взгляд, наблюдая, как темные и светлые фейри собрали последние камни и легко унесли их в сторону рыбацкой часовни.
— И мы закончили, — сказал Регент, когда они с Белой Дамой остались одни. — Пойдемте, моя Госпожа?
— Идите, Лорд Регент, — сказала она. — Я хочу остаться здесь на несколько минут одна.
Регент низко поклонился, почти насмешливо, и с улыбкой сказал:
— Без сомнения, я увижу вас завтра вечером в то же самое время?
— Нет, думаю, это будет последняя ночь, — сказала Белая Дама. — Прощайте, Регент.
Он приподнял темную бровь, но когда она не стала распространяться о своих подозрениях, пожал плечами.
— Тогда спокойной ночи, моя Госпожа. Вы знаете, где меня найти. Если захотите. Рад вас видеть, как всегда.
Белая Дама выглядела слегка озадаченной.
— Благодарю вас, Регент, — неуверенно произнесла она.
С неестественно белой улыбкой, сверкнувшей в лунном свете, Регент повернулся и ушел. Когда он ушел, тени отступили.
Том втянул воздух в легкие, будто с его груди свалился тяжелый груз.
Белая Дама закрыла глаза и подняла ладони. Едва заметные изменения произошли вокруг нее, когда она прошептала слова, слишком тихие, чтобы Том мог их расслышать. Трава колыхалась, будто ее шевелил сильный ветерок. Изуродованная земля вздымалась и расплющивалась, будто огромный голем никогда не проходил мимо и травинки никогда не давились. Волна энергии вырвалась наружу и прошла сквозь Тома, который внезапно почувствовал себя бодрым и живым, чего не было с тех пор, как он был молод. Боль в спине исчезла, и его конечности больше не были одеревеневшими. Жажда вина исчезла, будто ее никогда и не было.
— Теперь вы можете выйти, — мягко сказала Белая Дама.
Том стоял очень тихо, боясь дышать.
— Джентльмен на дереве, — терпеливо пояснила Белая Дама. — Нет смысла закрывать глаза. То, что вы меня не видите, еще не значит, что я не вижу вас.
Том сглотнул и осторожно спустился с веток на землю. Сделав несколько быстрых вдохов, он попытался собраться с духом и шагнул на ее свет.
— Моя госпожа, — неловко произнес он, опускаясь на одно колено.
— В этом нет необходимости, человек. Ты не обязан мне присягать.
Том неуверенно посмотрел на нее. Казалось глубоко непочтительным стоять на равных с Королевой фейри.
— Я бы предпочел остаться так, если вы не возражаете, Ваше Величество, — осторожно сказал он.
Она мягко рассмеялась. Это был самый приятный звук, который Том когда-либо слышал, и он улыбнулся ей.
— Встань же, человек. Назови мне свое имя, пожалуйста.
— Томас, моя Госпожа, — сказал Том, неуклюже поднимаясь на ноги. — Я смотритель… — он неопределенно махнул рукой в сторону поляны. — Я очень сожалею о тех неудобствах, которые мы вам причинили. Если бы я знал, то никогда бы не попытался строить здесь. Но я не поверил…
Он замолчал, когда Белая Дама удивленно изогнула бровь.
— Ты не верил, что мы существуем?
— Да, моя Госпожа, — признался Том, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Полагаю, что теперь ты чувствуешь себя несколько иначе.
— Да, моя Госпожа.
— Ты не можешь строить здесь свой храм, Томас. Мне нужно будет вернуться завтра вечером?
— Нет, Ваше Величество! Я позабочусь, чтобы вас больше не беспокоили. Как долго вы знали, что я здесь?
— Я чувствую жизнь каждого существа вокруг, от птиц в небе до насекомых в траве. Человек, прячущийся на дереве, не ускользнет от моего внимания, Томас.
— Но остальные этого не знали?
— Я заслонила тебя от их глаз. Я даже подумала, что это может осложнить вечер, если неблагой двор узнает о тебе.
— Да, — сказал Том, и дрожь пробежала у него по спине, — да, думаю, вы правы. Благодарю вас за это, моя Госпожа.
— Всегда пожалуйста.
— Почему это место священно для вас, Ваше Величество? В конце концов, здесь ничего нет.
Белая Дама улыбнулась.
— Там нет ничего, что ты можешь видеть. Но есть кое-что глубоко под землей, что когда-то было отмечено камнями; кое-что, что покоится. Поверь, когда я говорю, что было бы в лучших интересах вашей расы — оставить это нетронутым. Навечно.
— Да, моя Госпожа.
— Я рада, что мы пришли к согласию, Томас. А теперь я тебя покину.
— Да, моя Госпожа, — печально сказал Том, — полагаю, что больше не увижу вас.
Белая Дама добродушно улыбнулась.
— Думаю, что нет, Томас, — она поколебалась, а затем добавила: — Рядом с новым участком на побережье есть молодое дерево. Если его не тревожить, оно вырастет в создание великой силы и красоты на территории церкви. Ты проследишь, чтобы оно не пострадало, Томас?
— Я позабочусь об этом, моя Госпожа.
— Тогда, может быть, я приду и посмотрю на этот храм, когда он будет закончен.
Томас низко поклонился до земли, а затем увидел, как свет Белой Дамы медленно отступил в лес и скрылся из виду. Он подошел к старой рыбацкой часовне в конце залива и упер руки в бока. Прищурившись, он оглядел местность. Земля была ровной и плоской. Почва была хороша. Вскоре он заметил дерево, о котором говорила Белая Дама: молодое деревце, одиноко стоящее на том месте, которое должно было стать кладбищем. В обычное время он выкорчевал бы его не задумываясь, но сейчас он подошел к нему и осторожно коснулся листьев.
Он все еще сидел рядом с деревом с улыбкой на лице, глядя на красоту залива Святого Брелада, когда Джеймс и Клемент Ле Век прибыли на рассвете в повозке.
— Это хорошее место, — сказал он им, когда они подъехали, лошадь фыркнула и закатила глаза, как будто учуяла что-то тревожное.
— Вот это? Рядом с морем? — Клемент скорчил гримасу: — До деревни идти гораздо дольше.
— Людям будет полезно прогуляться, — Том встал и отряхнул брюки. — Кроме того, оказывается, что у нас действительно нет выбора.
— Вы видели, кто это сделал? Это были люди Ла Ферака? — спросил Джеймс.
— Нет, это были не люди Ла Ферака.
— Это были… — Джеймс покачал головой и ухмыльнулся. — Ну, это были не фейри, так кто же это был?
— Этот саженец должен остаться, — твердо сказал Том. — Джеймс, проследи, чтобы все мужчины знали, что это дерево должно быть защищено во время строительства. Это очень важно.
— Но ведь оно так близко, — запротестовал Клемент. — Несомненно…
— Оно должно быть защищено, — твердо повторил Том. — Оно вырастет и станет красивым. Оно всегда будет рядом с церковью,
