новобранцев для следующей кампании. Его невестка, королева Екатерина, сопровождала его и совершила триумфальное путешествие из Арфлёра в Руан, а затем в Париж. Теперь ее статус значительно повысился, ведь она была не только коронованной королевой Англии, но и матерью наследника Англии и Франции, так как 6 декабря 1421 года в Виндзорском замке она родила сына, еще одного Генриха[91]. Современники считали, что в нем соединилась кровь Карла Великого и короля Артура, что было отличной родословной, которая требовала, чтобы местом его рождения также было место рождения основателя Круглого стола. К сожалению, никто в то время не помнил о печальной судьбе Артура, который был смертельно ранен, сражаясь против своих родственников, в королевстве, раздираемом гражданской войной.
Екатерина оставила своего ребенка на попечение кормилицы в Англии, пока путешествовала по Франции. Поскольку грудное вскармливание было одной из форм контрацепции и большинство средневековых аристократок не кормили своих собственных детей, чтобы как можно скорее вернуться к фертильности. (По противоположной причине крестьянки старались кормить своих детей грудью до 3-летнего возраста). Уровень младенческой смертности тогда был высок: по меньшей мере треть детей, родившихся у английских королей между 1150 и 1500 годами, умирали в первый год жизни[92]. Поэтому было важно, чтобы Екатерина как можно скорее снова забеременела. Она не видела своего мужа одиннадцать месяцев, и ее возвращение во Францию в этот момент было прагматической необходимостью для обеспечения королевской преемственности.
Но второй беременности так и не случилось. Генрих встретил Екатерину в Буа-де-Винсенн, и они вместе отправились в Париж, где горожане в честь их приезда устроили представление Страстей Святого Георгия. Июнь и июль были необычайно жаркими и сухими, что вызвало долгожданное изобилие фруктов и зерновых, но в то же время привело к жестокой вспышке эпидемии оспы. Вероятно, чтобы избежать жары и заразы, Генрих и Екатерина с родителями перенесли королевский двор на 30 миль севернее Парижа в Санлис. К несчастью для Генриха, было уже слишком поздно.
Король всегда отличался крепким здоровьем, несмотря на суровые условия военной кампании. В феврале, во время осады Мо, он заболел, и для его лечения из Англии был вызван врач. К июлю король был настолько болен, что вызвал из Англии еще одного врача. Когда он попытался возглавить отряд помощи осажденному дофинистами Кону его пришлось везти в повозке, так как он не мог ехать верхом. Усилием воли ему удалось доехать до Корбейля, но там он признал, что не может ехать дальше, и был доставлен обратно в Буа-де-Винсенн[93].
Генрих готовился к смерти со своей обычной тщательностью и хладнокровием. Он никогда не видел своего 8-месячного сына, но его главной заботой было защитить его и наследство, которое должно было ему достаться. 26 августа он добавил к своему завещанию кодицил: его младший брат, Хамфри, герцог Глостер, должен был получить "главную опеку и заботу о нашем дорогом сыне"; дядя короля, Томас Бофорт, герцог Эксетер, должен был осуществлять "управление и руководство" мальчиком и выбрать его личных слуг; а двум ближайшим друзьям Генриха, Генри Фицхью и Уолтеру Хангерфорду, было специально приказано, чтобы "один из них всегда был с ним рядом". По завещанию Екатерина была передана под защиту Джона, герцога Бедфорда, и Генри Чичеле, архиепископа Кентерберийского, но новый кодицил предписывал, что она также должна проживать вместе с сыном[94].
Какие именно распоряжения Генрих дал относительно будущего управления Францией и Англией в период несовершеннолетия своего сына, остается предметом спора, поскольку они были даны в устной форме. Проблема заключается в том, что договор в Труа не предусматривал, что Генрих умрет раньше Карла VI или что младенец унаследует обе короны. Скорее всего, он назначил трех регентов на время жизни Карла VI: Бедфорда для Нормандии, Филиппа Бургундского для королевства Франция и Глостера для Англии. После смерти Карла VI Нормандия и другие завоеванные территории должны были вернуться под власть французской короны, и Генрих, вероятно, предполагал, что Бедфорд станет регентом всех французских владений своего племянника[95].
Генрих V умер в Буа-де-Винсенн рано утром 31 августа 1422 года. Ему не хватило всего 16-и дней до своего 36-го дня рождения, и он был королем Англии девять с половиной лет. Точная причина его смерти неизвестна: современники предполагали оспу, проказу или дизентерию, причем последняя была наиболее вероятной, поскольку ею было поражено множество его солдат при осаде Мо. Генрих умер так же благочестиво, как и жил, с молитвами на устах, в присутствии своего духовника и священников королевской капеллы у его постели[96].
В его завещании было указано, что он должен быть похоронен в Вестминстерском аббатстве, и, что характерно, похоронные обряды должны соответствовать его королевскому статусу, но при этом избегать излишеств. Его внутренности были удалены, тело забальзамировано и помещено в свинцовый гроб, на котором было помещено его изваяние в королевских одеждах, короне, с державой и скипетром. Затем тело отправилось в 2-месячный путь через северную Францию в Англию. На каждой остановке, включая Сен-Дени, Руан, Кале и Кентербери, проводились заупокойные мессы, и толпы людей приходили почтить память короля. Даже его враги выражали ему свое восхищение: "Он был королем справедливости, — заявил один из них, — он не оказывал поддержки никому из благосклонности и не позволял, чтобы зло оставалось безнаказанным из родственных чувств"[97].
Ирония судьбы Генриха заключалась в том, что он подошел очень близко к достижению своей конечной цели. Карл VI умер 21 октября 1422 года, всего через семь недель после своего зятя. Не Генрих V, а Генрих VI должен был объединить две короны — Англии и Франции.
Глава четвертая.
Английское королевство Франция
"Все виды совершенства заключены в числе шесть, — заявил архиепископ Кентерберийский в своей речи, открывая первый английский Парламент нового царствования, — а также, поскольку Бог завершил все свои дела за шесть дней, подразумевается, что завершение всех добрых дел, начатых отцом, будет завершено его сыном, который, по милости Божьей, является королем Генрихом шестым после завоевания". Чичеле, конечно, оптимистично смотрел на будущее, но для большинства подданных нового короля библейский текст "Горе тебе, земля, когда твой царь — дитя" казался более верной оценкой ситуации[98].
Перспективы, конечно, были не очень хорошими и если предположить, что Генрих VI доживет до совершеннолетия, то несовершеннолетие короля будет самым долгим в истории Англии. Проблема осложнялась тем, что управлять предстояло двумя королевствами, каждое из которых имело свои институты власти, законы, обычаи и администрацию. Как именно это сделать, стало предметом горячих споров в обеих странах. В Англии Глостер пытался отстоять свое право быть регентом на том основании, что его брат назначил его "главным опекуном" Генриха VI. Парламент не согласился с этим,
