посещения дома Ортесов.
Охранники пообещали, что передадут, а мы, наконец, добрались до дяди.
— Это было очень ловко, хотя и довольно жестоко, — прокомментировал дядя наше появление. — Я все видел. Молодой Клавдий ведь тоже не случайно упал?
Я утвердительно кивнул.
— А вот тебе, Акулине, мое неудовольствие. Ты могла решить эту проблему значительно изящнее, если бы вовремя среагировала.
— Это как же? — запальчиво воскликнула девушка. — Я их увидела уже после того, как Диего их вырубил.
— А должна была раньше, — покачала головой Аккелия. — Я же тебе сигнализировала!
— Прости, я отвлеклась, — нахмурилась Акулине. — И все равно, что я могла сделать?
— Например, позвать меня. При мне они бы не решились подойти.
Акулине окончательно скисла — видимо посчитала претензии обоснованными.
— Они подготовили ловушку, и, по-моему, специально позаботились о том, чтобы Акулине ничего не видела до последнего момента, — решил я поддержать сестру, за что удостоился понимающего взгляда Аккелии и благодарного — сестры. — Я и сам едва успел их заметить.
Больше происшествий до начала праздника не случилось. Мы еще немного побродили между столов, избегая чьего-то пристального внимания, показали мою физиономию каждому интересующемуся — пока издалека. А потом хозяин дома, наконец, объявил сбор гостей в зале. Доминус Маркус под руку с супругой стоял на возвышении в конце зала, дожидаясь пока последние гости соберутся, я пока что стоял чуть позади, все так же в компании Акулине.
— Друзья мои. Я пригласил вас на праздник, но не объяснил причину этого праздника. Простите меня за это. Впрочем, многие и так уже догадываются. Все мы с живейшим интересом следим за жизнью друг друга, и в этом нет ничего предосудительного: с каждым веком семей становиться все меньше. Мы, эквиты — это опора государства, а на опору приходятся самые серьезные испытания при любых катаклизмах. Нет ничего удивительного, что в столь малочисленном обществе все всё друг о друге знают — нам нужно держаться вместе. Поэтому я пригласил вас на наш семейный праздник, чтобы отметить событие, ставшее большой радостью для всех членов семьи Ортес. Сегодня знаменательный для нас день — мы принимаем в свои объятия дорогого родственника, потерянного много лет назад. Сын моего брата, мой племянник возвращается в лоно семьи. Многие из вас знают причины, по которым мой дорогой брат оказался в свое время вдали от семьи. Я не буду их сейчас вспоминать — это дела рода, хотя, когда такое случалось, чтобы дела эквитов оставались только делами этой семьи, правда? — Аудитория отреагировала тихими смешками и согласным хмыканьем.
— Так вот, позвольте представить вам полноправного члена семьи Ортес, моего племянника и второго в очереди наследования, Диего Ортеса. Если что-то случится с моим Доминико, патриархом Ортесов станет Диего. Впрочем, я надеюсь, и тому и другому еще некоторое время придется побыть на вторых ролях, — улыбнулся дядя.
Вот тут зрители отреагировали живее — в основном удивленными возгласами. Я бы и сам их поддержал, потому что про наследство дядя до сих пор не упоминал, но нельзя. После того, как мое имя назвали, я должен был выйти в центр освещенного круга и слегка поклониться зрителям. Было бы странно, если бы при этом у меня была ошеломленная рожа, так что я постарался сохранить спокойное и немного отстраненное выражение лица. Кера, которая наблюдала за представлением из задних рядов, потом рассказала, что выражение было скорее каменное. Сказала даже, что некоторые особенно впечатлительные гости были слегка напуганы и на словах о наследовании шептали что-то вроде «Не дай бог такого патриарха у Ортесов!»
Дав гостям несколько минут полюбоваться на мою физиономию, дядя быстренько закруглил речь:
— А теперь приглашаю всех вернуться к столам и хорошенько обсудить новость, потанцевать и выпить хорошего вина!
Народ начал расходиться, поглядывая на меня — сейчас начнется работа. Нужно будет познакомиться с большей частью гостей. По крайней мере с теми, кто захочет подойти. А таких будет большинство.
За время нашего отсутствия сад преобразился — низенькие диваны, до того расставленные вокруг столов исчезли, да и количество столов уменьшилось, хотя они по-прежнему были густо уставлены снедью и напитками. Где-то играл оркестр — пока не слишком громко, однако желающие уже могли танцевать. Толпа гостей, — элегантные мужчины и утонченные дамы, — неторопливо разбредались по саду, время от времени подхватывая со столов бокал с вином или кусочек какого-нибудь кушанья. Улыбки, смех, негромкие разговоры. Камерная обстановка. Настоящий аристократический бал. Вальяжные. Расслабленные. Слегка снисходительные ко всем окружающим — совсем чуть-чуть, едва заметно. А меня снова начало накрывать. Захотелось увидеть, как все эти прекрасные господа будут вести себя, если здесь пройдутся чистые со своим очищающим светом, или тот же легион Освободителей. Вряд ли кто-то из здесь присутствующих когда-то участвовал или даже своими глазами видел что-то подобное. Им хорошо и весело, они сыты. Их не гоняли как дичь по полям и горам, не пытались расстрелять и сжечь в печи. Их родных не морили голодом и не укладывали на стекло фонаря, чтобы медленно завялить живьем. Это вы продали свою страну чистым за лишнюю горсть монет и обещание власти. Твари. Зажравшиеся твари. Вот если сейчас ударить проклятием, просто так, по площади, изо всех сил, чтобы каждое действие приводило к смерти или увечью, станет повеселее…
Я вдруг почувствовал резкую боль в боку. Очнувшись, обнаружил себя все так же стоящим посреди сада, вот только обстановка слегка изменилась. Рядом обнаружился доминус Криспас Силван, сестра рассказывала мне о нем вначале вечера. Слева ко мне подошла Кера, а Акулине о чем-то щебечет с патриархом, который слегка недоуменно косится на меня. Акулине я до сих пор держу за руку и… боги, да у нее синяки останутся! Бедная девочка, как она терпит! Я поспешно разжал пальцы.
— Простите, доминус Криспас за мой отстраненный вид, я так редко бывал в обществе, что сейчас немного растерян.
— Хо-хо, молодой человек, наконец-то вы с нами! — обрадовался патриарх. — Вы так погрузились в мысли, что стали напоминать жертву Горгоны! Я боялся, мы с вами так и не познакомимся! Примите маленький совет, молодой человек — не стоит позволять себе такую глубокую отрешенность, находясь в высшем обществе. Порой это может быть опаснее, чем заснуть в трущобном трактире!
Я покивал. Просто не придумал ничего глубокомысленного в ответ, да и немного беспокоился за Акулине — пальцы на ее запястье я сжал изо всех сил, а ей еще пришлось делать вид, что ничего не происходит и развлекать разговором собеседника.
— Ну, не буду грузить вас своей стариковской мудростью! Лучше попрошу рассказать немного о себе, Диего. Так получилось, что мы с семьей Ортесов дружим, но вот о вас я ничего не знаю. Нужно исправлять это недоразумение! Поведайте, откуда вы
