Читаем без скачивания Опасная тропа - Эрин Хантер

— Я увидел Лужицу, когда она карабкалась по склону, — ответил он. — Она поскользнулась, а я не успел… Мне очень жаль. Простите меня.

— Тебе не в чем винить себя, Огнегрив! — воскликнула Невидимка, оторвавшись от тела матери. Ее голубые глаза были полны горечи. — Этого-то я и боялась! Потому-то я так всполошилась, когда она пропала.

Она отвернулась и снова склонилась над телом Лужицы. У Огнегрива даже в носу защипало от жалости. Когда Синяя Звезда отказалась от собственных детей, Лужица приютила и вырастила их. Не будь ее, Невидимка с Камнем погибли бы! Она выкормила их, она баловала и любила их, пока детям не пришло время стать оруженосцами. Они не знали другой матери и были обязаны жизнью старой серой Лужице.

— Пойдем, Невидимка, — бережно подтолкнул ее Крутобок. — Нужно отнести ее в лагерь.

— Я помогу вам! — встрепенулся Огнегрив.

— Нет, — покачала головой Невидимка. — Ты и так слишком много сделал для нас. Спасибо тебе, но эту честь ей должны оказать соплеменники.

С этими словами она нагнулась и осторожно взяла Лужицу зубами за загривок. Крутобок подхватил ее тело с другой стороны, и они вдвоем понесли свою ношу вниз по склону, в сторону моста Двуногих. Неподвижное тело Лужицы безвольно покачивалось в их зубах, тощий серый хвост волочился по земле.

Когда скорбная процессия достигла противоположного берега, Огнегрив повернулся и побежал в сторону своего лагеря. Мысли его путались. Только что Звездоцап узнал о двух Речных воинах, рожденных в Грозовом племени. Огнегрив пока не догадывался, какую пользу извлечет Звездоцап из этого открытия, но уже не сомневался, что предводитель племени Теней постарается использовать ошибку старой Лужицы, чтобы погубить Синюю Звезду и все Грозовое племя!

По дороге домой он удачно поохотился и, пыхтя, взобрался на вершину холма с крупным кроликом в зубах. Поглядев с высоты на лагерь, он увидел, что Златошейка вывела своих котят в овраг, и двое малышей гоняются между камней, пытаясь поймать Веснянку, которая подманивала их хвостом, а потом ловко отпрыгивала в сторону. Огнегрив весело сбежал вниз, бросил кролика на землю и остановился полюбоваться игрой. Завидев глашатая, Ежевичка вдруг неуклюже подбежал и смущенно положил к его ногам маленькую мышку.

— Гляди, Огнегрив! — радостно крикнул он. — Я сам ее поймал!

— Это его первая добыча, — промурлыкала Златошейка, ласково глядя на своего маленького охотника.

Янтарные глазенки Ежевички так и сияли от гордости.

— Мама говорит, что я буду лучшим охотником! Таким, как мой отец!

Огнегрив почувствовал неприятный холодок в животе. Прищурившись, он сурово посмотрел на Златошейку. Та не сводила глаз со своего сыночка, но по тому, как подрагивал кончик ее хвоста, Огнегрив догадался, что королева заметила его взгляд.

— Почему ты молчишь, Огнегрив? — озадаченно спросил Ежевичка. — Можно я отнесу мою добычу старейшинам?

И тут Огнегрив не на шутку разозлился на самого себя. Маленький котенок впервые поймал мышку и заслуживает похвалы глашатая! Но, помимо воли, в памяти его вновь встала огромная фигура Звездоцапа, склонившегося над поверженной Лужицей, и Огнегриву потребовалось немалое усилие, чтобы не обрушить свой гнев на невинного котенка.

— Да… Разумеется! — выдавил он. — Ты молодец, Ежевичка! Знаешь, отнеси-ка ты свою добычу Безуху! Думаю, он отблагодарит тебя хорошей сказкой.

Глазки котенка загорелись.

— Ура! — завопил он и, подхватив мышку, понесся к входу в лагерь. Рыжинка тут же сорвалась с места и бросилась вдогонку за братом.

Златошейка бросила на Огнегрива испепеляющий взгляд, и он понял, что от материнского глаза не укрылось то, с какой неохотой он выдавил свою похвалу.

— Я уже говорила тебе, Огнегрив, что не собираюсь рассказывать детям о преступлениях их отца. Я держу свое слово. Мы верны своему племени — все трое, ты понял? Она резко повернулась, хлестнув хвостом по лицу Огнегрива, и решительно направилась в лагерь.

Огнегрив молча подобрал с земли своего кролика и поплелся следом. Он решил отнести кролика Пепелице и поговорить с ней насчет Ежевички. Возможно, целительница подскажет ему, как лучше вести себя с этим котенком. Накануне поздней ночью Пепелица вернулась от Высокой Скалы. Она едва держалась на ногах от усталости, но глаза ее сияли, как звезды, и Огнегриву почудилось, будто целительница принесла в лагерь отблеск Лунного Камня.

Пробираясь в лагерь сквозь свежую поросль папоротника, Огнегрив заметил Пепелицу. Целительница сидела у входа в детскую рядом с Горностайкой и не сводила глаз со Снежка, который неуклюже вертелся на земле на расстоянии нескольких кошачьих хвостов от своей матери.

«Отлично! — подумал про себя Огнегрив. — Наконец-то мы узнаем, что творится с этим котенком!» Он подошел поближе и положил своего кролика перед Пепелицей.

— Это тебе. Ты уже отдохнула после путешествия?

Пепелица рассеянно обернулась. Ее голубые глаза показались ему странно-неподвижными.

— Вполне! — отозвалась она. — Спасибо за кролика. Мы с Горностайкой как раз беседуем о Снежке.

— Не понимаю, о чем тут беседовать! — сердито прошипела королева. Голос ее звучал по прежнему резко, но видно было, что старая Горностайка побаивается Пепелицу и не смеет отказаться от разговора. После возвращения от Высокой Скалы во всем облике целительницы чувствовалась какая-то новая, незнакомая прежде властность.

Целительница опустила голову.

— Пожалуйста, позови его. Пусть подойдет, — попросила она.

Горностайка сердито фыркнула и закричала:

— Снежок! Снежок, детка, иди сюда!

Подождав, она еле заметно взмахнула хвостом. Снежок поднялся с земли, бросив комок мха, которым только что играл, и подошел к матери. Горностайка наклонилась и лизнула его в белое ушко.

— Хорошо, — кивнула Пепелица. — А теперь ты, Огнегрив, отойди в сторонку и позови его. — Она повела подбородком в сторону края поляны и, понизив голос, добавила: — И не двигайся. Подзови его одним голосом! Озадаченный, Огнегрив отошел и окликнул котенка. На этот раз Снежок даже не шелохнулся, хотя смотрел прямо на глашатая. Огнегрив позвал его еще раз, потом опять — громче, но малыш так и не тронулся с места.

Несколько котов, вышедших проверить кучу едой, подошли ближе, заинтересованные происходящим. Даже Синяя Звезда, потревоженная шумом голосов, выползла из своей пещеры, уселась у подножия скалы и уставилась в сторону детской. Дряхлая Рябинка, возвращавшаяся в пещеру старейшин, и та повернулась, приблизилась к Горностайке и что-то тихо шепнула ей на ухо. Королева раздраженно зашипела на старуху, но Огнегрив стоял слишком далеко и не разобрал ни слова. Не обращая внимания на возмущение Горностайки, Рябинка уселась рядом с Пепелицей и внимательно посмотрела на котенка.

Огнегрив чуть не охрип, подзывая Снежка. Наконец, мать легонько подтолкнула своего сыночка и кивнула в сторону глашатая. Только тогда малыш поднялся и неторопливо заковылял к Огнегриву.

— Умница! — похвалил Огнегрив и, встретив равнодушный взгляд Снежка, смущенно повторил похвалу.

Помолчав, котенок открыл рот и невнятно пробормотал:

— Хршо…

Огнегрив нахмурился. Малыш говорил так странно, что он едва разобрал его ответ.

Он отвел котенка обратно к детской и уже не удивился, услышав приговор Пепелицы:

— Мне очень жаль, Горностайка! Снежок глухой. Он ничего не слышит. Горностайка заскребла лапами по земле, лицо ее исказилось от гнева и горечи.

— Я и без тебя это знаю! — взорвалась она. — Надеюсь, ты не забыла, что я его мать?! Неужели ты думаешь, я могу не знать, что мой сын глухой?!

— Белые котята с голубыми глазками очень часто бывают глухими, — проскрипела Рябинка, склоняясь к самому уху Огнегрива. — Помнится, один из моих первенцев… — Она тяжело вздохнула и замолчала.

— Что с ним случилось? — вежливо спросил Огнегрив, чувствуя предательскую радость от того, что его белоснежный голубоглазый племянник наделен отличным слухом.

— Никто не знает! — печально отозвалась Рябинка. — Он исчез, когда ему исполнилось три луны. Наверное, лиса утащила.

Горностайка ощетинилась и крепче прижала к себе своего беленького малыша.

— Ну уж до моего сыночка никакая лиса не доберется! — угрожающе крикнула она. — Я-то смогу за ним присмотреть!

— В этом я не сомневаюсь, — раздался хриплый голос Синей Звезды. В общем смятении никто и не заметил, как предводительница подошла ближе. — Но, боюсь, твой сын никогда не сможет стать воином.

«У нее сегодня хороший день! — с облегчением подумал Огнегрив. — Глаза ясные, и голос звучит уверенно! Она, разумеется, сочувствует Горностайке, но говорит с ней, как предводительница, а не как обычная кошка».

— Почему это не сможет?! — взвилась королева. — Чем это он хуже других?! Славный котенок, сильный. Если подать ему сигнал, он все сделает, как надо.