- Ну, что ты, малыш. Тебя нельзя не любить. – Я нежно гладил его по голове, понимая, что это, скорее всего, говорит не он, а высокая температура. – Ты у нас самый красивый, нежный, ласковый.
- Поцелуй меня, - а вот этого я никак не ожидал, поэтому замешкался. – Так и знал, - Алекс попытался отстраниться, - тебе противно.
Я закатил глаза, ну вот что в такой ситуации делать? А, была не была. Я осторожно нагнулся и накрыл его губы своими. Хотел просто чмокнуть, но не тут-то было. Юркий язычок тут же проник мне в рот, а Алекс ещё плотнее прижался ко мне. Зашибись. И кто это его так целоваться научил? Или врождённый талант? Я с трудом отодрал его от себя.
- Всё, хватит!
- Почему, - он тут же обиженно надул губы. – Тебе не понравилось? Я так…
- Стоп! Да ты мелкий шантажист. Спектакль разыгрываешь? - до меня, наконец, дошло.
- Это тебе за Чебурашку, - хихикнул Алекс, - а целуешься ты, кстати, классно. Но я всё равно лучше…
Я посмотрел на него тяжёлым взглядом и прикинул, много ли мне дадут за убийство больного чудовища? А я-то считал его инфантильным. Эх, чует моё сердце - доставит он мне ещё кучу неприятностей.
Глава 8
Алекс.
Доктор потрудился на славу, и к утру на мне не осталось никаких следов от аллергической реакции, температура тоже спала. Всё это не могло не радовать. Я спустился в гостиную и застал там сидящего на диване Люсьена. Он поднял на меня глаза и улыбнулся.
- Хорошо выглядишь, малыш.
- И чувствую себя тоже хорошо. Хотя, клубнику в обозримом будущем есть не намерен. Если только от школы закосить придётся, - я плюхнулся в кресло и схватил лежащее в вазе яблоко. – И каковы наши планы?
- С адвокатом я договорился о встрече. Билеты заказал. Вылетаем в одиннадцать вечера, – Люсьен снова улыбнулся и поправил упавшую на глаза прядь волос.
- А гостиница? – я вцепился зубами в яблоко.
- Не понадобится, остановимся у моих родителей. Я их уже предупредил о нашем приезде. Так что, можешь начинать собираться, – Люсьен встал с дивана и потянулся.
- Славно. Мне нужно кое с кем встретиться и попрощаться с родственниками. Я обещал. Встретимся у тебя часов в восемь вечера. А сейчас, если не возражаешь, я поеду домой. Такси вызови, пожалуйста.
Отчий дом встретил меня гулкой тишиной. Мама скорей всего повезла Серёгу с Алисой в лагерь, папа на работе. Полное отсутствие родственников меня несказанно порадовало. Для того, что я собираюсь сделать, мне лишние глаза не нужны.
Поднялся к себе в комнату и, остановившись возле большого зеркала, улыбнулся своему отражению. Как там называется болезнь, при которой личность раздваивается? Шизофрения? Так вот, я – шизофреник. Сбросил с себя одежду, снял браслеты с запястий. Остались только медальон и колокольчик на щиколотке. Их я не снимаю никогда. Снова внимательно посмотрел на себя, провел руками по изгибам своего тела, чуть прогнулся и усмехнулся сам себе. Стоило поторопиться, меня ждали.
Преображение было кардинальным: тонкая безрукавка под горлышко, поверх которой лёг медальон, брюки из лёгкой струящейся ткани, схваченные на талии тонким серебряным ремешком. На ноги балетки. Сам знаю, что обувь женская, но я со своим тридцать шестым размером мог себе это позволить. Дополнила образ умело наложенная косметика: подводка для глаз, немного туши и блеск для губ. Я прошёлся по комнате, привыкая к одежде, и снова остановился напротив зеркала. Инфантильный мальчишка Алекс исчез. На меня смотрел Кэсси, танцовщик из клуба. И об этой моей ипостаси знал только один человек.
Я спустился к заранее заказанному такси и небрежно бросил водителю:
- Клуб «Розовый фламинго»
Таксист с интересом посмотрел на меня в зеркало заднего вида, но свои комментарии оставил при себе. Машина плавно двигалась по улицам Москвы и через сорок минут остановилась у довольно внушительного здания. Я посмотрел на неоновую вывеску и хмыкнул. Меня всегда удивляло, почему Кирилл назвал клуб «Розовый фламинго»? Правда, спросить об этом я так и не рискнул.
Проигнорировав центральный вход, завернул за угол и вошёл в неприметную дверь, за которой была шаткая лестница, позволявшая подняться в мастерскую Кирилла. Он был там. Сидел за столом и что-то сосредоточенно рисовал. Скорей всего придумывал новый шедевр.
- Привет, - я прошёл внутрь и грациозно опустился в кресло, стоящее возле камина.
Кирилл дёрнулся от неожиданности.
- Алекс, ты меня всё-таки доведёшь до инфаркта, - я только улыбнулся и поболтал в воздухе ногой, колокольчик на браслете звякнул. – Мало мне того, что я постоянно нахожусь под Дамокловым мечом, вдруг, кто из твоих родственников узнает, что я тебе позволяю вытворять. Меня же убьют на месте - без суда и следствия.
- Не паникуй, Кирюша, - я презрительно скривил губы. – Если за год не узнали, то и дальше не узнают. Тем более, я заехал попрощаться. Сегодня улетаю во Францию. Знаешь, моя жизнь, как-то резко поменялась. Любимого человека не заполучу никогда. Отец оказался не родным. А все вокруг лгут без зазрения совести.
- А сам? – Кирилл приподнял бровь, услышав моё последнее изречение.
- И сам… - не стал спорить я. – Только пора с этим завязывать. Кэсси и Алекс, в конце концов, должны объединиться между собой и стать одним целым. Хотя, игра была весёлая. Ребята внизу? – сменил я тему разговора.
- Внизу. Ждут тебя. Делают ставки, пытаясь отгадать, зачем ты их пригласил.
- Славно. – Вот прицепилось ко мне это слово, употребляю его к месту и не к месту. - Пойду прощаться.
Я легко сбежал по ступенькам и остановился на пороге клуба. Ребята меня действительно ждали. Их было трое: Анюта – официантка, весёлая хохотушка, кстати, именно она научила меня целоваться; Пашка – охранник, правда мы все зовём его Маздам - за любовь к этому сорту сыра, и бармен – Макс.
