помог мне добраться в целости и невредимости. К счастью, в планы Михалыча не входило меня утюжить. По крайней мере, не сегодня.
Клара – Виктору
22 марта 1938
Витька, это уже совсем беспредел!
Михалыч просится на главную роль в нашем новом спектакле.
Антонина Дмитриевна сказала, что он прекрасно подходит! А это значит, что мне придется танцевать с Михалычем целых два танца. Витька, что делать? Отказаться от роли? Я сейчас заплачу!
Ты знаешь, что до слез меня довести практически невозможно.
Он мне противен! Как представлю, что его лицо будет в десяти сантиметрах от моего… Да ни за что!
Витька, ты мой последний шанс. Попробуйся на эту роль. Прошу тебя. На кону моя жизнь!
Виктор – Кларе
23 марта 1938
Дорогая Клара!
Нужно что-то придумать. Дай мне немного времени.
Если Михалыч идеальный кандидат, едва ли я подхожу на роль. Здесь надо действовать хитрее.
Не переживай раньше времени.
С уважением, Виктор
Виктор – Кларе
24 марта 1938
Дорогая Клара!
Я всю ночь не спал, размышлял.
Антонина Дмитриевна не догадывается, что Михалыч за человек. Он ведь все репетиции прогуливать будет.
Тебе придется пойти на крайние меры. Как Германия в восемнадцатом году предъявила Советскому правительству ультиматум перевести Черноморский флот из Новороссийска в Севастополь под угрозой наступления на Москву[21], так и ты угрожай уходом из театра, если Антонина Дмитриевна утвердит на главную роль Михалыча.
Если манипуляции не пройдут, пусть вместо тебя на главную роль ставят кого-то другого. Не переживай, тут мигом все вскроется. Михалыч попросту перестанет посещать кружок и тем самым подтвердит твои слова, что он ненадежный элемент.
Михалыч не знает, на кого напал.
С уважением, Виктор
Клара – Виктору
27 марта 1938
Ох, Витька, видел бы ты лицо Михалыча.
Я пришла в кружок на полчаса раньше и сразу к Антонине Дмитриевне.
– Антонина Дмитриевна, Антонина Дмитриевна, я не могу играть главную роль.
– Отчего же? Что-то случилось?
– Посы случились, Антонина Дмитриевна. Пока не исправлю отметки, не смогу на репетициях целыми днями пропадать. Поставьте вместо меня кого-то. А в следующий раз я никому главную роль не отдам. Ни за что. Честное-пречестное.
– Кого же мы теперь поставим?
– Галка бы очень хорошо подошла.
– Вы же друг друга на дух не переносите?
– Это неправда. Да и разве нет во мне человечности? Разве не вижу я, как она о главной роли мечтала.
– Не знаю, справится ли Галина. Подозрительно это, Клара. Это из-за нового партнера?
Я не ответила.
– Клара, что за детский сад?
– Я не буду с ним танцевать.
– Вот оно что.
Антонина Дмитриевна задумалась.
– Нет, я не могу сказать ему, что он не будет играть. Человек, может, впервые инициативу проявил. Надо всем давать шанс исправиться. Глядишь, станет актером и будет вспоминать, как Антонина Дмитриевна дала ему путевку в жизнь.
– Вы просто Михалыча не знаете. Ничего он не хочет.
– Галина, значит, Галина. Будешь на вторых ролях.
Так и пришлось пожертвовать славой, чтобы проучить Михалыча!
Началась репетиция.
Михалыча не было, я корила себя, что зря затеяла этот разговор. Но через полчаса он завалился в актовый зал.
– А вот и вы. Мы вас ждем, – радостно воскликнула Антонина Дмитриевна. – Подойдите к партнерше.
Михалыч оскалился и направился ко мне.
– Нет-нет, вы теперь танцуете с Галочкой. Она будет играть вместо Клары.
Галка расцвела. Михалыч зло на меня зыркнул и процедил:
– Все лучше, чем с Кноль.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
31 МАРТА 1938
Михалыч таким словом Клару обозвал, что повторять стыдно. На букву “П”. Я остолбенел от его беспринципности.
Клара покраснела. Никто за нее не вступился. Полагаю, в глубине души девчонки надеялись, что кто-то свергнет ее с пьедестала.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
4 АПРЕЛЯ 1938
Дни мои сочтены. Мне бы не хотелось драматизировать, но я совершил непоправимое.
Во мне проснулась первобытная ярость. Пока Михалыч выкрикивал сальности, я подошел к нему со спины и толкнул с такой силой, что он полетел с лестницы. В тот же миг испугался, что Михалыч сломает шею или расшибется насмерть. Но он несколько раз перекувыркнулся и приземлился вполне удачно.
Клара крикнула: “Бежим!” И мы побежали к другому выходу.
Теперь я думаю о последствиях. Поступил я крайне опрометчиво. Как идти завтра в школу? Михалыч наверняка будет меня караулить. Попросить бабушку проводить меня? В четырнадцать лет это унизительно. К тому же у нее сердце, и мне бы не хотелось добавлять ему переживаний. Попросить Семена? Притвориться больным? Выйти в школу на час раньше?
Мысленно прощаюсь с жизнью.
Клара – Виктору
5 апреля 1938
Витька, ты герой! Ты теперь мой самый верный друг.
Я и представить не могла, что тебе хватит смелости.
Интересно, где он сегодня? Готовит нападение?
Клара
ДНЕВНИК ВИКТОРА
8 АПРЕЛЯ 1938
Всю неделю Михалыч не появляется в школе. Выходить из дома по-прежнему страшно.
Не нахожу себе места. Хочется рвать, крушить, ломать, портить, бить. Появилась дурная привычка заламывать пальцы. Неужто мне передался отцов нрав? Я презираю себя за несдержанность.
Михалыч затаился. Что от него ждать?
ДНЕВНИК ВИКТОРА
11 АПРЕЛЯ 1938
Учительница сообщила, что Михалыч в школу больше не придет. Причину нам не докладывают.
Ходят слухи, что у Михалыча арестована мать и его теперь отправят к тетке в деревню.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
12 АПРЕЛЯ 1938
Слухи подтвердились.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
17 АПРЕЛЯ 1938
Я много думаю о произошедшем.
О событиях, которые перекраивают наши судьбы. Почему маму Михалыча арестовали именно в тот день и ни днем позже?
Мне необходимо признаться. В ту ночь я не мог заснуть, все думал, что Михалыч со мной сделает. Страх заполнил каждую клеточку моего тела, и, поддавшись ему, я обратился к бабушкиному Богу. Я сказал, что поверю в него, если он убережет меня от Михалыча.
Но не такой же ценой… Больше никогда, никогда не обращусь к нему! Даже если это будет вопрос жизни и смерти. Мне стыдно признаться Кларе, ведь она считает меня героем. Коля с Алеком зауважали меня: то, что я не влезаю в драки, воспринималось ими как слабость. Они признались, что ни за что не решились бы идти против Михалыча. При других обстоятельствах и я бы не решился…
И все же… Как бы я повел себя, прижми меня Михалыч к стенке? Поддался бы страху, отказался от своих принципов, просил пощады?
Пытаюсь убедить себя, что это всего лишь совпадение. Не могу же я своей волей решить участь другого человека. Уж больно много я на себя беру.
Клара – Виктору
3 июня 1938
Витька, здравствуй!
До школы ты меня не увидишь. С бабушкой Алевтиной совсем беда, Гертруда уже не справляется, мы с мамой едем в Саратов.
Клара – Виктору
5 июня 1938
Привет, Витька!
Пишу, чтобы ты знал мой новый адрес.
Гертруда
