лице написано.
Поль был польщён.
Раздался телефонный звонок. Полина подняла трубку:
— Да, это я. Конечно приезжайте. Будем ждать вас.
Полина положила трубку.
— Это Алекс Якушкин, — сообщила она отцу.
— Я понял, — улыбнулся он, — мой самый лучший друг и товарищ. Прекрасный человек, как и все его предки.
Полина вздохнула:
— Если бы не Алекс, мы могли бы не встретиться.
— Что ты! — удивился Поль. — Обязательно встретились бы. Обязательно. Все несчастья, что с нами случаются должны только закалять нас, а не расслаблять и доводить до уныния. Тот, кто не может перенести житейских невзгод, по уму несовершеннолетен. Тем более, что мы — дети декабристов.
Голубые глаза Поля с гордостью смотрели на дочь. У Полины забилось сердце: «Какой мужественный мой отец, он перенёс с достоинством выпавший ему жребий».
— Якушкины — благородные люди, — продолжал Поль, — я горжусь, что Алекс мой друг. Таких самоотверженных людей ещё поискать надо на свете. Ты, Полина, присмотрись к нему, — неожиданно закончил фразу отец.
Полина покраснела. Она совсем не ожидала это услышать от отца. Хотя ей было и приятно, что Поль смог прочитать кое-что в её сердце. Она только кивнула в ответ.
Через некоторое время Алекс присоединился к их чаепитию.
— Я рад вас видеть в хорошем расположении духа, — сказал Якушкин, переводя взгляд с Полины на Поля.
— У нас всё прекрасно, — подтвердил Поль.
— А я к вам не просто так, — загадочно заулыбался Алекс, — пора исполнить волю графа Анненкова.
Полина обратила внимание на то, что Алекс светился от радости и внутреннего удовольствия.
— Полина, — продолжал он, взглянув на неё, — я рад, что вы встретили отца. Поль, я рад за вас, что вы обрели дочь. Сомнений у меня никаких нет. Теперь я с полной уверенностью передаю вашей дочери Полине ключ.
С этими словами он встал и достал из нагрудного кармана ключ. Наступила тишина. Полина смотрела на лежащий перед ней ключ. Это было начало разгадки, и ключ принадлежал теперь ей.
Поль Шамнэ пожал руку Алексу:
— Спасибо, дорогой, что не усомнился.
Якушкин заулыбался:
— Ну что вы. Все сомнения уже позади.
Полина взяла ключ в руки, этот красивый, старинный предмет ручной работы.
— И что дальше? — поинтересовалась она. — Алекс, ведь я не знаю где шкатулка?
Алекс готов был к этому вопросу:
— Шкатулка у Пушкиных.
— Я помню, — улыбнулась Полина, — но где они?
— Пушкины живут в Париже, — ответил отец.
Это замечательное известие обрадовало Полину как ребёнка. Через минуту все сели в машину Якушкина и отправились к Пушкиным.
На крыльце роскошного особняка стояла невысокая, плотная женщина.
— Проходите скорее в дом, — приглашала она приехавших гостей, — апрельское тепло обманчиво. Многие в этот период заболевают. Так что скорее в дом.
— Она врач, — прошептал Алекс Полине.
— Тогда всё понятно, — улыбнулась она.
Хозяйка радушно провела гостей в библиотеку. На столике стоял красивый чайный сервиз. Здесь уже ждали гостей.
— Меня зовут Елена Николаевна, — протянула она руку Полине, — а о вас я наслышана Полина Павловна. Очень рада встречи с вами. Спасибо, Алекс, что позвонил нам и предупредил. Вера Николаевна только что поехала в банк. Скоро вернётся с этой загадочной шкатулкой. А теперь, прошу к столу.
Полина внимательно рассматривала хозяйку дома. Приветливая, общительная женщина с огоньком в глазах. Она сразу ей понравилась. Полина даже пожалела, что не смогла в своё время общаться с такими утончёнными людьми. Ей льстило, что она сидит за столом с потомками великих и известных людей. Пушкины, Якушкины, Анненковы, — личности, оставившие после себя наследие, люди делавшие историю. Это впечатляло, тем более, что Полина ещё не до конца осознавала своего особого положения в этой истории.
Между тем, Елена Николаевна продолжала говорить:
— В Париже большая диаспора русских. И очень много потомков декабристов. Постепенно, вы с ними познакомитесь, Полина Павловна.
— Я ещё не до конца осознаю, что я внучка Анненкова, — честно призналась Полина.
— В этом нет ничего удивительного, — нежно улыбнулась Елена Николаевна, — виданное ли дело, прожить многие годы, ничего не зная о своих корнях, вдруг узнать такое! Если бы я была на вашем месте, а потом мне неожиданно сообщили, что я из рода Романовых, со мной точно приключился бы культурный шок.
Все улыбнулись. Полина была рада, что её поняли и поддержали. Было бы неестественно с её стороны вливаться в роль внучки декабриста, когда на самом деле ты это до конца не осознаёшь. Возможно, что пройдёт какое-то время и она почувствует себя внучкой Анненкова, того самого, что со своими друзьями пострадал за Отечество, был сослан на каторгу в Сибирь и лишился всех званий и регалий. Участь, которой бы не позавидовал никто, но которой гордились все.
Наступило молчание. И в этой тишине сидящие за столом услышали звук открывающихся дверей.
— Кажется, Вера Николаевна вернулась, — всполошилась Елена Николаевна. — Полина Павловна, момент истины настал. Вы это чувствуете?
Полина только чувствовало, что сердце бешено заколотилось. Она и подумать не могла, что так сильно распереживается. В библиотеку вошла Вера Николаевна. Теперь сходство было видно между двумя сёстрами. Только Вера Николаевна была старше лет на десять своей сестры.
— Извините, что заставила вас ждать, — хорошо поставленным голосом произнесла она.
Женщины представились друг другу. В руках Веры Николаевны находился небольшой свёрток. Развернув его, она вынула небольшую шкатулку великолепной работы. Полина с восхищением взяла её из протянутых рук Веры Николаевны.
— Она ваша, — улыбнулась женщина, — я рада, что выполнила свою миссию. Честное слово, как гора с плеч.
— Можно взглянуть? — осторожно спросил Поль Шамнэ.
— Конечно, папа, — засуетилась растерявшаяся Полина, и протянула шкатулку отцу.
Поль Шамнэ стал рассматривать старинную вещь с видом знатока. Аккуратно осмотрев её со всех сторон, он поставил шкатулку на стол.
— Работа конца XVIII века, принадлежала Волконским.
Сёстры ахнули.
— Дорогой Поль, — восторженно произнесла Вера Николаевна, — а вы знаток.
— Вера Николаевна, — улыбнулся Поль, — я не такой знаток редких вещей как вы думаете. Просто на дне шкатулки всё написано.
Все по очереди заглянули под шкатулку. Действительно, там стояла дата — 1795 г. и фамилия Волконских.
— Прекрасная вещь, — не удержался Якушкин.
— Да, особенно если учесть, что там находится внутри, — заинтриговано произнесла Елена Николаевна.
— А это, увы, может узнать только Полина Павловна, — произнёс Якушкин, подавая Полине шкатулку.
Полина растерянно оглядела присутствующих. Дружеский интерес светился в их глазах. Вынув ключ из сумочки, она легко вставила его в замочную скважину. Раздался лёгкий щелчок, и шкатулка открылась. Полина Павловна заглянула вовнутрь и обнаружила там исписанные бумаги, уже знакомым ей почерком.
— Здесь письма графа Анненкова, — ответила она, — возможно, какие-то документы…
— Вы не обязаны
