плыл по дороге, вдоль которой тянулись толстые трубы. Золотая аура билась под обшивкой, не давая земле замёрзнуть и защищая снующих мимо горожан от обморожения. Абео прильнул лбом к стеклу, в углах которого расползлись причудливые ледяные узоры, и задремал.
– Эйра Юлий, – служанка показала нос из кухни, когда семейство Альбусов показалось в дверях дома, – ужин готов. Прикажете подавать?
Слуги не любили лишний раз привлекать внимание отца семейства, но от него нигде не было спасения. Он всегда оказывался на кухне в любой момент, чтобы проконтролировать происходящее и раздать бесценные указания. Юлий любил жаловаться, что домашние заботы отнимают у него время, которое он мог бы посвятить делу, грозился уволить всю прислугу за лодырничество, но на самом деле ему просто доставляло удовольствие участвовать в процессе готовки.
«Кто так режет морковь, Цея?! – доносился его басистый голос с кухни. – Ты хочешь сварить суп или отраву для всей семьи? Дай покажу!»
– Подавайте, – бросил Юлий, и служанка, с облегчением выдохнув, скрылась на кухне. – Милая, всё в порядке? Кажется, ты нервничаешь.
Валена поёжилась от того, как муж ловко считывал её эмоции, как бы она ни старалась их скрыть. Догадаться о её беспокойстве было не так уж и сложно: она разобрала свой пистоль уже три раза за день, а теперь вот не могла совладать с промокшей от снега меховой шапкой, пытаясь повесить её на крючок дрожащими пальцами.
– Да… Просто никак не могу привыкнуть. Ох уж эта мирная жизнь.
– Ну ничего-ничего, привыкай! Хватит уже воевать, эти твои охайцы даже у меня в печёнках сидят!
На ужин подали густой рыбный суп, картофельное пюре с бобами и копчёными колбасками, жареные коренья и медовый пирог. Юлий опустился на своё законное место и с наслаждением вдохнул насыщенные ароматы. Валена уже несколько месяцев как вернулась домой, но он радовался каждому семейному застолью, будто в первый раз.
– …А ещё сегодня заходил тот дядя! Ну, который в смешной шляпе! – Абео взахлёб рассказывал матери о прошедшем дне, едва успевая жевать.
– Эйра Вентус, – пояснил Юлий, с трудом успевая вставить слово.
– Да! Он купил сразу пять бутылок той микстуры! Самой дорогой! Представляешь?
Валена натянуто улыбнулась сыну и встретилась взглядом с Юлием.
– Его жене совсем худо, – вздохнул аптекарь. – Совсем не спит, по ночам лихорадит, и глаза всё темнеют…
– А новых заболевших нет?
– Слышал, что в Подгорном Квартале объявились ещё двое. Мрак знает что с этой напастью делать… Хорошо, хоть ты наконец домой вернулась. Правильно старший салий говорит – охайцы эту заразу нам и принесли.
– Среди охайцев я черноглазых не замечала, – задумалась Валена. – Ни одного. А вот наших – постоянно. Моих только трое за последний месяц.
– Ох, страшно жить, – заворчал Юлий, макая колбаску в брусничный соус. – Уже и не знаешь, чего ждать от завтрашнего дня…
– Юлий, – вдруг начала Валена, – я хотела тебе кое о чём рассказать…
Аптекарь поднял глаза на жену и напрягся. Он никогда не видел её такой. Поджатые губы, бегающий взгляд… Перед ним как будто был другой человек. Его Валену ничто не было способно напугать и сбить с толку. Она всегда смотрела прямо в глаза любому испытанию, будь то сражение с врагом на поле боя, воспитание сына или обучение нерадивых рекрутов. А сейчас у неё словно выбили почву из-под ног. Хотя кому сейчас легко? Шесть лет проклятая война выжимала все соки из Аструма. И, хоть Валене и пришлось вернуться домой, сердцем она всегда оставалась там, на поле боя. Да и дома теперь не было отдохновения: проклятый эгерум мог добраться до кого угодно и напряжение постоянно витало в воздухе. Хоть сердца имперцев и полнились надеждами на светлое мирное будущее, которое только-только расцветало впереди, им было просто страшно растить своих детей в мире, где можно однажды попросту не проснуться.
– Конечно, дорогая. Что такое?
– У нас… будет ребёнок, – сдавленно сказала Валена.
Глава 6
Фавийский экспресс
Взять билет на поезд – отличное решение в любой ситуации. Какой бы вопрос ты ни задавал себе, в стуке колёс всегда можно услышать ответ.
Наши дни
Флюмен. Эврийские провинции. Аструм
Абео шагал вперёд и с любопытством разглядывал улицы города: он не бывал во Флюмене раньше, и даже маленькие, ничем не примечательные домики отчего-то казались ему интересными. Столица империи быстро приелась молодому человеку: буйство красок и лиц в один момент сливается в единый серый поток, который ты попросту перестаёшь замечать. В провинциальном же городе каждый камешек на мостовой запоминается. Он не хранит отпечатков миллионов сапог, но абсолютно точно хранит свои собственные истории и секреты. И порой они куда душевнее и интереснее, чем мирахские сплетни и пустозвонство знатных толстосумов, слухами о котором полнятся столичные улицы.
Абео был одет в длинный жилет без рукавов, туго застёгнутый под горлом. Его светлые волосы аккуратно струились из-под шляпы. Бореец выделялся на фоне видавших виды улиц и дурно пахнущих каналов: ни единой складочки на рубашке и ни единой морщинки на лице. Что бы ни случилось, он всегда старался выглядеть опрятно – эта привычка передалась ему от отца. Юлий всегда говорил: «Даже если ты выставишь себя полным идиотом, никто не посмеет усомниться в твоей правоте, если манжеты твоей рубашки белее первого снега». Лишь одно омрачало светлый образ Абео: чувство беспокойства, пожирающее его изнутри и неизбежно отражавшееся во взгляде. Он совершенно не представлял, как проделает этот путь в одиночку. И хотя в глубине души он надеялся, что Тори передумает, на самом деле в это не верил. Упрямый мальчишка чётко дал понять, что ему всё это до лампочки.
Пригородная станция раскинулась прямо возле леса, одиноко желтея фонарями среди предрассветных сумерек. Из всего множества горело всего два. Они освещали небольшой вокзальчик, единственную платформу, мощённую узорчатой плиткой, и деревянную кабинку, выкрашенную зелёной краской. Внутри виднелся слабый свет. Заглянув за стекло, Абео увидел женщину в годах, прикорнувшую на кушетке у письменного стола. Она куталась в шерстяной платок поверх бордового жилета, пытаясь спастись от уже совсем осенней прохлады. Судя по всему, она продавала билеты, а заодно выполняла роль стража и главной по хозяйству. Обычно это бывали разные люди, но на маленькой флюменской станции едва ли хоть что-то происходило, так что смысла тратиться на лишних работников не было. Услышав стук в стекло, смотрительница подскочила и ещё несколько секунд пыталась понять, где находится.
– Извините, – виновато улыбнулся Абео, стараясь говорить не слишком громко. – Когда
