Вскоре пришлось им драться с разбойниками, все сбежали, остался один Ермак, он кого убил, кого покалечил, да так понравился атаману разбойников, что он его у себя оставил. Прошло время, и стал Ермак атаманом разбойников, и так он разрезвился с грабежами, что о нем прослышал сам царь Иоан.
Велел Иоан расправиться с разбойниками, прослышали о том разбойники во главе с Ермаком, ну они и рванули с широкой реки Волги в Славные горы. Нашли себе пристанище у владельца заводов. Некоторое время его охраняли. И заметил Ермак, что местное население страдает от набегов ханских людей. Решил Ермак избавить население Пологих гор, от людей хана.
Хозяин заводов помог Ермаку с провизией, дал ему людей, с первого захода недалеко ушел Ермак, а со второго захода отправился атаман разбойников покорять Сибирь и при возможности бить людей хана за Славными горами. Несколько зим ослабили силы армии Ермака. Помощь, которую ему выслал царь Иоан в виде стрельцов, с припасами сама себя уничтожила.
Стрельцы запасы съели, а зиму не пережили. И силы армии Ермака таяли. Самое главное, навел Ермак страху на ханских людей. Они почувствовали сопротивление!
Ермак не побоялся пойти в неизведанные земли освобождать людей от длительного ханского ига. Убили Ермака люди хана Кареглазого, взяли они его хитростью, а не в открытом бою. И все же таяли люди хана в Пологих горах или превращались с годами в местное население.
А она так и жила одна, ждала своего Ермака…
Телевидение приехало. Фотокорреспонденты со всего мира стали приезжать в город.
А еще вдруг круглый город Катерина приобрел популярность. Его сняли во всех ракурсах и вместе с сундуком прославили по миру. Шеф, вместе с Толей, читал газеты. Им реклама была на руку. Они знали, что строить, так и с мостом, кому нужен горизонтальный мост? Кто его по всем каналам покажет в новостях, а мост – горку Катерины, покажут. Такой она человек, такие у нее мысли, их во время подхватить надо.
Команда мостостроителей возмутилась всеми фибрами своей души, раскричались все против проекта Катерины. Ей никто не хотел подчиняться, надо ней издевались все, как могли, укоряли в смерти двух разработчиков. Ей мало не показалось, она готова была провалиться под землю, к двум ушедшим на тот свет конструкторам моста. Но она улыбнулась, рассмеялась и ушла на тренировку. Скатилась с горы на своих двоих и приступила к тренировке.
Шеф ждал ее в машине рядом с лыжной базой.
– Привет, Катерина, не плачешь от приема разработчиков мостов?
– Сейчас заплачу.
– Рисуй, черти, набросай основную идею моста, и размеры с точностью до 10 метров, точно замерят без тебя.
– Уже все сделано.
– Где твои прорисовки?
– В спортивной сумке.
– Достань.
Катерина расстегнула сумку, но планшета с прорисовками в ней не было.
– Куда делись твои эскизы?
– Шеф, они здесь лежали.
– А были ли они?
– Были.
– Дома остался экземпляр?
– Только прорисовки, а в сумки лежал последний вариант моста.
– Мило, на кого думаешь?
– Знала бы, с собой не брала!
– Я тебе говорил про охрану, а ты все с горки катаешься. Твои чертежи у меня, – сказал Шеф и показал последний вариант моста Катерины.
– Ну, вы, у меня слов нет.
– Были бы мысли, а слова найдем. Мне твой мост нравится.
– Меня КБ не признает.
– Заставим. От тебя будет зависеть их зарплата.
– Вот это не надо, я не плачу деньги, я придумываю.
– Умница, целей будешь, тогда их уважение само придет к тебе, по ходу дела.
Катерина лежала и крутилась вокруг гвоздя в сердце, гвоздь из-за острой боли не давал двигаться, и не позволял встать. Попыталась она вспомнить есть ли в доме сердечные лекарства, и с ужасом осознала, что в доме нет таблеток, нет капель.
Все давно закончилось, а проблем было так много, что о лекарстве никто не вспоминал.
Спроектированный мост, несколько похожий на ее чертежи оборвался и повис, над рекой. Зоя позвонила и спросила, почему Катерина нет на тренировке, она ответила, что лежит на гвозде в сердце. Ужас катастрофы не проходил. Она прекрасно знала, что мост оборвался из-за жадности Шефа, он жадный человек, жалел денег на усиление конструкции, сколько Катерина с ним спорила, показывала ему варианты крепкого моста. Но спонсор, денег на одно давал, а на некоторые элементы конструкции не давал.
Мама принесла новенькие таблетки, Катерина их выпила, но боль еще держалась.
Приехала Зоя, провела рукой над сердцем и боль исчезла. Катерина заметила голубое сияние из ее руки, но промолчала.
Позвонил Шеф, спросил Катерину, почему она впала в лежку и нигде не появляется, могла бы посмотреть на оборванный мост. От нее слов упрека он не услышал, она почему-то решила, что это их фишка, сделать мост и не запустить его в эксплуатацию. Что страдать попусту? Взяла Катерина книжку, романчик дома всегда можно найти. За день она прочитала романчик, любовно – фантастический. Вдруг она перестала читать, ей стало казаться, что круглые дома, это вовсе и не дома, а картонки для съемок. Села, посмотрела в окно, а вдруг это шутка и город, и мост, и дороги, которые рисую в свободное время, от других мыслей?
Что они задумали? Откуда взялся сундук рядом с палаткой? Какой сапфир!? Вдруг люди готовят все для фантастического фильма, а она со своим неординарным мышлением им помогает? Боль, пронизывающая сердце гвоздем, исчезла. Катерина успокоилась. Почему ее конструкция плохая? Да она замечательная, ее специально ослабили, нужно было снять обрыв моста. Плохо, что они ее спуск с горы испортили.
Спуск засыпали, зацементировали. Да, это плохо, придется по лестницам спускаться.
Она села. Встала. Посмотрела зеркало. Улыбнулась. Но сил, на большие движения не было. Взяла следующий роман и еще сутки жила в вымышленном мире другой писательницы.
Вечером второго дня она позвонила Толе. Не понятно почему, но она вдруг почувствовала к нему интерес.
– Платон, это я, Катерина, я вчера не была в институте, плохо было с сердцем.
– У меня тоже болело сердце, и сегодня покалывает, оно у нас с тобой вместе болит.
Катерина поняла, что ему не объяснить истинной причины, он все знает, даже то, что она причастна к строительству моста для съемок, или все это настоящее? Она позвонила Шефу.
– Шеф, а что вы за кино у нас снимаете?
– Катерина, я не режиссер, ты, о чем толкуешь?
– А почему мост оборвался?
– Так не рисуй глупости, и не оборвется.
– Но Платон не пропустил полностью всю конструкцию, часть просто не отдал в изготовление, там сплошная жадность.
– Голубушка, а это уже не твое дело, а его, его деньги, что хочет, то и делает с ними.
– Но глупо…
