Воинственность повлияла также и на другие институты, например на брак. Масаи (Восточная Африка) не может жениться до тех пор, пока его копье не обагрится кровью. Молодые люди племени карамойо не могли жениться до тех пор, пока юноша не проявит себя в войне. У аборигенов залива Папуа (остров Новая Гвинея) мужчина должен быть посвящен в воины, прежде чем он может заключить брачный союз. Воин нага должен был принести домой скальп или череп, прежде чем ему разрешат жениться на девушке, которая, возможно, годами ждет, как предполагает Тэйлор, получения «этой омерзительной лицензии на брак». Успешные воины настолько были почитаемы у американских индейцев, в частности у племен сиу, что молодой человек вряд ли мог рассчитывать на расположение девушки, пока не проявлял себя в войне.
Ни один социальный институт не развивается сам по себе. Каждый из них влияет и проникает во все остальные в большей или меньшей степени, в зависимости от их важности. Другими словами, это движение по направлению к согласованности в обычаях. По этой причине любой фундаментальный социальный феномен будет давать ростки во всей социальной структуре. Война – один из таких базовых факторов. Она влияет и действует на другие социальные институты или другие части культурной жизни поразительным, часто противоречивым образом. Тот простой факт, что люди должны были защищать свои группы, привел к разделению труда по полу, повлиял на воспитание мальчиков, уклад жизни и институт брака. Более того, как будет показано ниже, война подняла авторитет вождя, повлияла на развитие правящего слоя и религию, которая, узаконивая обычаи, обещала лучшую жизнь в ином мире тем, кто был воинствен при жизни, и возводила некоторых воинов на уровень богов. Таким образом, для того, чтобы рассматривать феномен войны, необходимо представлять себе социальную структуру общества в целом. Предмет изучения разделен преимущественно для облегчения представления. На самом деле все его составные части взаимодействуют, и в то же время он сам сложным образом вплетен в социальную структуру общества.
Глава 4
ГДЕ ВОЙНА СУЩЕСТВУЕТ, А ГДЕ – НЕТ
Война играет главенствующую роль в жизни большинства первобытных народов и обычно является кровопролитным делом, но есть ряд примечательных примеров, когда война либо не существует, либо существует в очень «мягкой» форме. Объяснение данным примерам следует искать в том, что происходило до этого. Мы определили войну как соревнование между политическими группами с применением силы, которое берет свое начало из борьбы за жизнь. Следовательно, когда средства для существования находятся в изобилии, а население немногочисленно, межгрупповой конфликт является малозначительным и легким, но когда большое число людей борется за ограниченное количество ресурсов, столкновение будет жестоким и кровопролитным. Таким образом, относительная важность войны в заданной группе напрямую зависит от интенсивности борьбы за жизнь.
Классический пример жизни в отсутствие войны – эскимосы. Военное дело гренландцам неизвестно; такое положение дел объясняется их малочисленностью. Население малочисленно, разбросано на большой территории и занято преимущественно добычей средств к существованию в тяжелых условиях. Борьба за жизнь очень интенсивна, и тот факт, что эскимосы могут жить и живут в таком пустынном регионе, является одним из наиболее ярких примеров возможностей человеческой адаптации к окружающей среде.
Гренландцы-эскимосы не могут позволить себе тратить время на борьбу друг с другом; борьба за выживание здесь тяжелее, чем где-либо еще, и поэтому этот небольшой народ готов вести ее без ненужных разногласий. В данном случае объединение с целью борьбы за выживание абсолютно необходимо. «Главный социальный закон гренландца – помогать соседям. От этого и от привычки держаться вместе в хорошее и плохое время зависит существование маленького гренландского сообщества». Следовательно, гостеприимство воспринимается как долг и здесь, и у эскимосов, живущих у Берингова пролива. Такое поведение было навязано им условиями окружающей среды, так как шторма на море часто уносят рыболовов и промысловиков далеко от своего берега, и они вынуждены искать приюта в ближайшем селении. Из-за трудностей жизни эскимосы должны показывать высокую степень доверия друг другу. Следовательно, их отличительной чертой является высокая честность. Между ними нет воровства или лжи.
«Чувство юмора, миролюбие и уравновешенность – вот наиболее яркие черты его характера», – говорит о гренландце-эскимосе Нансен. «Его миролюбие заходит настолько далеко, что, если у него что-то крадут, что встречается редко, он, как правило, не станет требовать эту вещь обратно, даже если ему известно, кто ее взял... В результате они крайне редко ссорятся между собой или же не ссорятся совсем». Драки и жестокость им неизвестны, а убийства очень редки, говорит великий полярный исследователь. «Они считают ужасным убийство существа, подобного себе, поэтому в их глазах война неразумна и омерзительна. Для этой вещи в их языке нет слова, и они относятся к солдатам и офицерам, обученным искусству войны, как к мясникам». (Однако именно эскимосы Гренландии нанесли последний удар (очевидно, истребив) гренландцам-скандинавам в XV – XVI вв., после чего европейские поселения здесь, испытывавшие кризис из-за похолодания климата и политических причин, исчезли вместе с населением. – Ред.)
Такая же ситуация наблюдается у центральных эскимосов, о которых Боас писал: «Мне кажется, что настоящих войн или драк между поселениями никогда не было, любое соперничество могло быть только между отдельными семьями». Коксоакмиты (по названию реки Коксоак на севере полуострова Лабрадор), населяющие земли вокруг Гудзонова залива, «обычно очень миролюбивы и спокойны. Среди них редко встречаются скандалы и драки».
Однако на Аляске дело обстоит по-другому. «Северные индейцы часто воюют с эскимосами и с южными индейцами, к которым они во все времена испытывали сильную неприязнь». Согласно Нельсону, «до прибытия русских на побережье Аляски в районе Берингова моря эскимосы вели постоянные межплеменные войны, в то же время в глубине континента, по линии соприкосновения с племенами тинне (дене) (самоназвание индейцев-атапасков. – Ред.), шла длительная вражда». Банкрофт говорит об этих северных племенах, что, «несмотря на их миролюбивый характер, завоеватели нескольких островов практически постоянно находились в состоянии войны». В чем причина таких различий между восточными и западными эскимосами? Во-первых, борьба за выживание на Аляске была менее суровой, а население там было более многочисленным. Следовательно, столкновения между группами были более частыми и серьезными, чем между гренландцами. Более того, и индейцы, и эскимосы очень ревностно относились к своим границам, что было незнакомо гренландцам, которые чаще ловили рыбу, чем охотились. Далее, эскимосы Аляски со стороны континента были окружены враждебными индейскими племенами, тогда как у их восточных соплеменников не было соседей. Одних этих факторов уже вполне достаточно, чтобы объяснить эти различия.
Хотя гренландцы представляют собой классический пример, есть и другие образцы невоинственных племен. Банкрофт говорит о населении бассейна реки Колумбия, что эти люди были не склонны к войне. «Применение оружия для урегулирования межплеменных споров было достаточно редким явлением. При этом, – добавляет он, – все они были смелыми воинами в тех случаях, когда бороться становится необходимым для защиты или мести внешним врагам». Миссис Аллисон писала в 1891 году: «Симилкамины (индейцы Британской Колумбии) сегодня – миролюбивый народ; действительно, у них слишком много собственности для того, чтобы желать войны, и они часто говорят, что, если возникнет конфликт между белыми поселенцами и каким-либо из родственных им племен, они уйдут в горы и переживут этот инцидент, но не станут сражаться ни с белыми, ни со своими родственниками». Про колумбийских аурохуанков говорят, что у них нет оружия ни для нападения, ни для защиты. «Если двое ссорятся, они идут к большой скале или к дереву, и каждый своим посохом бьет по скале или по дереву, сопровождая удары оскорблениями. Тот, чей посох разбивается первым, признается победителем; затем они обнимаются и возвращаются домой друзьями». Улаживание частных ссор таким образом тем не менее применимо только внутри группы; для мирного урегулирования таких споров придумывались различные средства, которые могли сохранить группу объединенной в случае войны с чужаками. Приведенный выше пример, однако, только подчеркивает миролюбивый характер этих людей и его проявление в процессе урегулирования своих внутренних споров. Их метод, конечно, был менее жестоким, чем у арауканов, которые при таких же обстоятельствах безжалостно колотили друг друга. Ничего не говорится об отношении аурохуанков к другим племенам. При этом нехватка у них оружия не обязательно свидетельствует о том, что они были не приучены к войне. Возможно, это пример культурного вырождения.
