Перед нею к подножию обрыва притулилась крытая дерном землянка, возле нее стоял закутанный в шкуры охотник. Он застыл без движения, испуганный ее появлением не менее, чем она. Армун попыталась что-то крикнуть, но слова застыли в горле.
Это был не тану, одежда его была иной. И лицо.
Оно было покрыто шерстью. Не бородой… мягкая бурая шерсть покрывала его целиком.
Глава 6
Uposmelikfarigi ikemespe yilane. Uposmelik yilane ikemespeneyil. Eleiensi topaa abalesso.
Фарги засыпает однажды и утром пробуждается ииланe. Но от яйца времен ииланe всегда просыпается ииланe.
Апофегма иилане"
Вейнте" с интересом наблюдала за обычной в порту суетой. До этого самого мгновения Икхалменетс был для нее просто названием – окруженный морем Икхалменетс. Название выражало все, и теперь она видела почему. Икхалменетс вырос на берегах уютной бухты. Все ближние острова были скалистыми и безлесными. Леса подходили к подножию высоких гор, перехватывавших влажные ветры, которые здесь же проливались дождями или выпадали снегом. Но снег белел на вершинах гор, а дожди по склонам сбегали вниз. И все-таки Икхалменетс принадлежал не столько суше, сколько морю. Вдоль берега сплошной чередой выстроились урукето, иногда между ними попадалась тяжело нагруженная сегодняшним уловом лодка. Эрефнаис выкрикивала команды, направляя огромное живое судно к причалу. Вейнте" отступила в сторону, пропуская вниз экипаж.
– Всем оставаться на борту! – приказала Эрефнаис.
Стараясь сдерживаться, Вейнте" спросила:
– Этот приказ относится и ко мне?
Эрефнаис задумалась, потом проговорила:
– Я не хочу, чтобы разные дикие слухи о событиях в Алпеасаке распространялись по городу. Сначала я поговорю с эйстаа, а там будет, как она прикажет. Но ты… я не могу приказывать тебе, Вейнте". Я только прошу…
– Просьба излишняя, граничит с оскорблением, капитан.
– Я не хотела оскорблять!
– Понимаю и не вижу причин обижаться. Вейнте" не из тех, что болтают на амбесиде.
Сзади послышалась возня – толстая Акотолп с шумом поднималась наверх, волоча за собой упиравшегося Эсетту. Знаком она попросила внимания Эрефнаис.
– Я хочу избавиться от этой обузы, этого бестолкового самца. Я слышала ваш разговор и обещаю, что никто в городе не услышит от меня о гибели Алпеасака.
– Я помогу тебе, – сказала Вейнте". – Мы отведем его в ханане. И покой фарги не будет нарушен.
– Я в долгу перед Вейнте", – ответила Акотолп, выражая удовольствие и благодарность. – Самца редко можно увидеть в одиночестве. И мне не хотелось бы вызывать неподходящих эмоций.
Эрефнаис отвернулась. Слухи пойдут немедленно, только не от Вейнте" или толстой ученой. Ее собственный экипаж с радостью разнесет по городу все, что знает. Нужно немедленно разыскать Ланефенуу, эйстаа Икхалменетса, и сообщить ей обо всем. Пусть она решает, что делать, и Эрефнаис хотелось побыстрее избавиться от ответственности.
Пока Акотолп медленно вылезала из урукето, Вейнте" ждала на выщербленных досках причала, жадно вдыхая запахи города, почти забывшиеся во время путешествия по морю. Она вспоминала резкий запах рыбы, теплого дыхания фарги, гниющей палой листвы и над всем – аромат города. Чувство радости переполняло ее – наконец-то на берегу!
– Верно, Вейнте", я разделяю твои чувства, – пропыхтела Акотолп.
Эсетта, которого она крепко держала за руку, с интересом разглядывал город, но, когда Вейнте" взяла его за другую руку, он мгновенно съежился от страха. Такая реакция развеселила Вейнте", и она сильнее стиснула его пальцы.
Они шли по направлению к главной улице Икхалменетса. Фарги поглядывали на них, выпучив от любопытства глаза, увязывались следом; скоро за ними шла уже целая процессия. Вейнте" обратила к сопровождавшим один глаз и жестом потребовала внимания.
– Кто из вас обладает совершенной речью и знанием города?
В последовавшей суете совсем юных фарги, стоявших впереди, оттеснили те, что постарше.
– Нижайшая к высочайшей, которую сопровождает самец. Я обладаю некоторыми познаниями и хочу быть полезной.
– Знаешь ли ты, где находится ханане?
– Местоположение мне известно.
– Веди нас.
Раздувшись от важности, фарги торопливо проковыляла вперед, и процессия двинулась по улице. Идущих покрывала густая тень от крепких сучьев, а солнечных лучей так не хватало под северным ветерком. По освещенной солнцем полоске вдоль края мостовой они добрались до громадного сооружения. По обеим сторонам закрытой двери стояли две фарги с сушеными хесотсанами – знаком их положения.
– Вызови эсекасак ханане, – сказала Вейнте". Часовые смущенно топтались на месте, покуда Вейнте", сжалившись, не уточнила: – Пойдет эта, ты останешься на страже.
Появившаяся эсекасак, увидев прибывших, принялась демонстрировать незнание-о-прибытии и желание повиноваться. Вейнте", жесты которой требовали уважения и повиновения, обратилась к ней:
– Вот новый самец, которого я отдаю под твою опеку. Давай войдем.
Когда за ними захлопнулась дверь, Вейнте" заговорила:
– Его зовут Эсетта; он прибыл из дальнего города за океаном. Эсетта устал и нуждается в отдыхе. И в уединении, пока эйстаа не прикажет иначе. Ты будешь приносить ему мясо, и он будет говорить только с тобой. Ты поняла?
– Великая Вейнте" пересекла океан, чтобы стать эйстаа в дальнем городе, – со смирением и гордостью добавила Акотолп.
Вейнте" оценила ненавязчивую поддержку.
– Как сказала Вейнте", так и будет, – почтительно ответила эсекасак и жестами попросила отпустить ее, чтобы немедленно увести Эсетту.
У того хватило ума сдержать раздражение и страх, – ведь его ждал уют и покой ханане, – и движения его выражали только удовольствие-от-окончания-пути, что было в общем-то верно. У входа все еще торчали фарги – ничего более интересного они еще не видели и теперь, притихнув, ждали, что будет дальше. Самая старшая из них, приведшая гостей сюда, стояла в сторонке, демонстрируя уважение и покорность. Вейнте поманила ее к себе.
– Как твое имя?
– Меликеле. Не будет ли позволено низкой узнать, как зовут высокую, которая говорит?
– Это Вейнте", – ответила Акотолп, стараясь, чтобы славному имени соответствовали жесты высочайшего уважения.
– Хочешь ли ты последовать за мной, Меликеле? – спросила Вейнте".
– Куда бы ни вела дорога, я – твоя фарги.
– Сначала поесть. А потом я хочу узнать побольше об этом городе.
Акотолп уже знала, как естественно для Вейнте" повелевать, и сейчас заново оценила этот дар. Даже в этом городе на скале, где еще не ступала нога ее, она требовала немедленного повиновения. Кстати, она говорила о еде! Акотолп громко щелкнула челюстями при этой мысли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
