Шарайта соорудил устройство из крепких канатов и блоков, и, изрядно потрудившись, валькар и колдун сумели высвободить корабль из ветвей и притянуть его к земле, туда, где колдун мог осмотреть его.
— Корпус из невесомого урилиума придает кораблю плавучесть, в движение же его приводят длинные спиральные пружины, проходящие от носа до кормы под палубой, — вслух рассуждал колдун. — Хотя корпус из урилиума и помят, он сохраняет способность сопротивляться притяжению земли, а пропеллеры не повреждены.
— Ты хочешь сказать, что судно может летать? — спросил Тонгор.
Колдун кивнул:
— Вмятины в корпусе можно снова выправить, а немного поработав, можно легко восстановить каюту. Давай оттащим летательный аппарат в мою мастерскую.
Они привязали летающее судно тросом к зам-пфу и отбуксировали по воздуху в подземный дворец.
Тонгор оглядел корабль, когда они протаскивали его сквозь пещеру в лабораторию Шарайты. Когда-то гордой, безупречной формы летающее судно, сверкавшее над крепостью Турдиса, теперь представляло собой помятую груду металла. Гракки очень сильно повредили аппарат. Нос был смят, будто лист пергамента, скомканный гигантским кулаком. Острые, твердые, как железо, клювы вмяли борта, а каюта была снесена ударом, когда судно зарылось в ветвях. Великану варвару оно казалось хламом, годным лишь на свалку, но колдун выразил уверенность в том, что корабль можно починить.
— Хвала богам, судно не потеряло ни одной своей пластины из урилиума. Мне бы трудно было найти им замену. Все остальное легко сделать заново… и мне не терпится изучить устройство пропеллеров и механизмов управления. Да, воин, через несколько дней ты сможешь полететь в Катооль — или в любое другое место, в какое захочешь, — как будто летающие ящеры и не сбивали твоего аппарата.
Шарайта надел кожаный рабочий фартук и принялся вынимать инструменты. Тонгор с беспокойством оглядывал лабораторию. На длинных столах стояли тигли и антаноры среди стеклянных колб и пробирок странных форм. Вдоль стен размещалось множество таинственных сосудов и приспособлений.
— Могу я помочь?
— Нет. Осмотри пока мое жилище.
Поскольку его помощь отвергли, Тонгор оставил колдуна в мастерской, а сам отправился бродить по странным залам, изучая подземный замок.
Одно помещение заполняли книги по магическому искусству. Книги маленькие и громадные — некоторые из них в рост человека.
Некоторые были переплетены кожей буфара; обложки других были либо из украшенного гравировкой металла, либо из резного дерева неизвестных пород. Книги были написаны на десятке языков, и Тонгор, приоткрыв одну такую книгу, обшитую густым мехом зеленого волка, с отвращением увидел там странные иероглифы, начертанные красной, черной и золотой краской на листах пергамента.
Другая комната представляла собой химическую лабораторию колдуна. Над огнем бурлили котлы с зеленой светящейся жидкостью. Глиняные горшки и металлические трубки образовывали хитрую конструкцию, через изгибы и спирали которой прогонялись кипящие жидкости, но смысл этих экспериментов неподготовленный ум Тонгора понять не мог. В одном углу на подставке стоял человеческий скелет. В стеклянном шаре с мутной жидкостью в подвешенном положении находился человеческий мозг. Пучки сушеных трав и разноцветные порошки в канистрах наполняли воздух едкими, отвратительными запахами.
Тонгор презрительно сморщил нос. — Колдовство, — проворчал он. Следующая комната больше соответствовала его вкусам. На стенах висело оружие из сотен городов. Мечи, пики, луки и копья… кривые кинжалы наемных убийц из Далакха, ножи с лезвием в форме листа из Дарундабара висели рядом с украшенными перьями копьями Возашпы и гигантскими боевыми топорами затерянного, доисторического Иба. Валькар с удовольствием провел целый час в этой комнате, пробуя в руках оружие из арсенала колдуна.
Все это волшебное оружие, предположил Тонгор. На клинках виднелись северные руны и странные, вытравленные кислотой знаки синих кочевников с востока. В рукоять одного меча был вставлен огромный рубин, который сверкал, будто внимательный глаз. Он поворачивался в своей оправе, словно следил за тем, как ходит Тонгор.
Тем же вечером после обеда, когда они сидели за охлажденным сарновым вином и закусывали фруктами, колдун доложил о медленно продвигающейся работе:
— Я размягчил металл на носу корабля, нагрев его горелками, и придал обшивке молотком прежнюю форму. Теперь то же самое мне надо сделать с днищем и бортами. Но поговорим о другом. Расскажи мне, Тонгор из клана валькаров, что ты намерен делать? Куда ты направишься, когда корабль будет отремонтирован?
Тонгор пожал плечами:
— Вероятно, в Катооль. Или, возможно, вернусь на север. Хороший клинок всегда найдет работу.
Колдун хитро посмотрел на варвара:
— Значит, у тебя нет определенной цели? Ты не связан обещанием с сарком Катооля или какого другого города?
— Не связан. Я иду туда, куда направит меня Отец Горм.
— Тогда ладно. Позволь мне рассказать тебе одну историю… может быть, я предложу тебе работу.
Тонгор допил одним глотком вино и с интересом посмотрел на колдуна:
— Ну тогда рассказывай историю.
Колдун провел по бороде длинными пальцами и задумчиво уставил взгляд на огонь.
— Вначале я задам тебе вопрос. Что ты знаешь о войне между людьми и Царями-Драконами?
— О Тысячелетней войне? Знаю то же, что знают все. То, как Драконы правили всей Лемурией до того, как появились Первые люди… то, как Отец Горм слепил из земли человека и, взяв кровь из своей правой руки, влил жизнь в человека, и Фондат Перворожденный ожил. То, как Первые люди боролись в течение тысячи лет против Драконов и наконец разбили их на черном побережье залива Гримштранд, далеко на севере. Там погиб сын Тунгарта, однако ему удалось убить последнего Дракона.
— Да, почти все верно. Тебе, вероятно, известно, что до того, как возникли люди, на земле царствовали гигантские рептилии. Когда-то вся земля дрожала под их тяжелой поступью, но сегодня сохранились лишь их потомки — зампфы, гракки, дварки и им подобные. Цари-Драконы — это не сказочные страшилища, а народ человекообразных змей, происшедший от огромных рептилий. Размером они были меньше ящеров, внешне походили на людей и обладали жестоким и холодным разумом, вероятно настолько же превосходящим человеческий разум, насколько и длительность их жизни превосходит длительность человеческой жизни. Когда возникли люди и основали Немедию, Первое царство, Драконы властвовали над всем миром, используя силу своих тупых собратьев для возведения из огромных черных монолитов городов, где они проводили странные и мерзкие ритуалы во имя темных богов, которых лучше не называть по имени.
