— Да… Да, можно! Давай, я сейчас, сейчас всё сделаю… — он осторожно уложил меч на стол, придвинул мне бумажку и неловко передал ручку. Насколько грозным этот парень казался во время своих упражнений, настолько же сейчас выглядел неказисто — кто-то в толпе даже усмехнулся.
Лист передо мной, со списком, был почти нетронутым. Под именем капитана команды печально белели двадцать пустых строчек. Я записал своё имя в самой верхней и отложил ручку. Юноша притянул листок назад и посмотрел на него, как на сокровище.
— Добро… Добро пожаловать, — сказал он и протянул мне свою потную руку… Я пожал её нехотя и вдруг услышал за спиной недовольный и напыщенный крик:
— Эй. Ты чего здесь забыл, гайдзин?..
Знакомый голос.
Я повернулся и увидел того самого парня, который гнал на меня ещё в классе, а рядом его друзей…
2.
Тот самый расист, парень с лакированной чёрной шевелюрой, находился в компании своих друзей. Тех самых, с которыми он общался ещё в классе. Всего их было трое. Они вышли вперёд, и остальные школьники смиренно расступились. Парни заулыбались, довольные своей властью, но вот пришло время заняться мною. Тот из них, который обзывался, единственный примерно моего роста, дерзко взглянул на меня и сказал:
— Ты что тут забыл, гайдзин? Это наш спорт… Проваливай.
Я молча осмотрелся. Учителей поблизости не было. Впрочем, даже если один и нашёлся, вряд ли я бы дождался от него помощи. То же самое касалось и школьников. Как и тогда, в классе, все они делали вид, что ничего не видят и не слышат. Видно для местных это было образцовым поведением. Лишь парочка идиотов лыбилась, явно наслаждаясь происходящим.
Самое время вставить одну заезженную цитату, что настоящее зло — это не те, кто творит дурное, а те, кто позволяет им это делать.
Помню, Юнгер описывал один случай. Он и его приятель сидели в кафе, когда туда вдруг зашли полицаи и схватили человека. Он брыкался, вырывался, а потом с разбитым лицом замолчал. Но обед не был испорчен, и уже вскоре все посетители заведения спокойно съели свои булочки и допили чай.
Немного пошло сравнивать себя с жертвами нацизма… Но, как бы так сказать, это многогранное сравнение.
— Чего заткнулся?.. Проваливай, — снова сказал мне один из троицы.
— Кыш, дебчик!
…Я окинул их спокойным взглядом. Действительно уходить был не вариант. Биться с ними тоже — они набросятся на меня втроём и заборят. У них прямо чесались кулаки, но троица опасалась нападать в открытую.
Когда тебя хотят разозлить, лучше просто не обращать внимания. Я повернулся, взял ручку и поставил на бумажке для записи смачную роспись.
— Готово.
По толпе прошла волна испуганный вздохов. Патлатый и компания сперва удивились, как нагло я их проигнорировал, — потом разозлились. Их главный попытался обжечь меня своим взглядом… Не вышло. Затем, понимая, что отвечать я не собираюсь, он переменил цель и посмотрел на мечника. Рыжий парень всё это время неуверенно стоял за столиком. Патлатый заговорил, как бы просто высказывая свои мысли, но в то же время явно обращаясь в толпу:
— Совсем клуб кэндо захирел. Вас в прошлом году просто уничтожили, одни инвалиды вон остались. Решили набирать теперь кого попало?
Мечник, — звали его, как я узнал из бланка, Такэси Тома, — в ответ на обвинения смущённо опустил голову. Расист на мгновение замолчал, а потом, понимая, что нащупал ранку, продолжил ещё более резким тоном:
— Я и сам думал вступить, но теперь точно не буду. У вас был вступительный экзамен раньше. Что, больше нету? 'Естесно, гайдзин бы его никогда не прошёл.
— Так его, Сиро, — поддержал один из дружков
Похоже главаря этих парней звали Сиро.
Такэси совсем поник. Я и сам бы промолчал, чего толку вестись на провокацию, вот только как раз в этот момент в моей голове прозвенел звоночек: Динь-динь. И зазвучал знакомый голос клоуна:
«Вступить в клуб — задание выполнено! Грац! Плюс 3 (0+3=3) балла и комплект начинающего героя! Бениссимо.
Новое задание: пройти испытание на вступление в клуб: Награда — 6 баллов!
Найти соперника: награда 6 баллов!»
Я завис на мгновение. Потом начал считать. Плюс 3 балла, значит мой счёт теперь был 3/9.
А ещё у меня появилось два новых задания. Не просто так появилось. Я уже некоторое время пытался что-то такое придумать. Вступительный экзамен звучал прямо то что нужно, а соперник для главного героя — это вообще самый заурядный штамп в споконе…
Как мне найти соперника я не знаю, так что…
Я взглянул на приунывшего рыжего парня и сказал, громко, чтобы все вокруг меня услышали:
— Что за экзамен? Я хочу его пройти…
Такэси вскинул голову и удивлённо взглянул на меня своими карими глазами. Сам же я покосился на Сиро. Интересно, как этот расист воспринял мои слова? Парень опешил, а потом разозлился. Мне даже показалось, что он сейчас меня ударит, но пронесло. Вместо этого он раздражённо заявил:
— В прошлом году клуб кэндо был одним из самых популярных. А вступительное испытание в него смогли пройти только шесть человек из сорока! Всё ещё хочешь пробовать, гайдзин?..
Все собравшиеся ученики удивились такому откровению. Я тоже, и моё удивление было далеко не из приятных. Все мы посмотрели на рыжего юношу. Он кивнул и слегка улыбнулся… У меня же чуть глаз не дёрнулся. Спокойствие. Только спокойствие.
— Так, что ещё раз нужно сделать? — спросил я.
— Ах, вот, — Такэси опомнился и как будто стал серьёзней. Он взял свой деревянный меч и встал у дерева сакуры:
— У нас такой вступительный экзамен… Нужно ударить вот так… Немного приложив силу, — он замахнулся одной рукой и треснул по деревцу. Ствол дрогнул, и с веточек посыпалась россыпь розовых лепестков. Юноша вытянул меч и стал нежно водить им перед собою, словно художник, который рисует картину кисточкой. Моя голова вскружилась, пока я наблюдал за его движениями. Деревянный клинок был одновременно и быстрым, и каким-то медленным, и ещё странная дисгармония чувствовалась между ним и водопадом листвы…
