Гарро тоже это заметил, и в его добросердечных глазах мелькнул вопрос, прежде чем он загнал его внутрь. Воин поднял меч в защитную позицию, опуская свободную руку на рукоять своего пистолета.
(Гарро): Прости, Катано, но я, кажется, не смогу исполнить то, в чём поклялся... и перед тобой, и перед самим собой. Я не хотел привести тебя к такой развязке.
(Таллери): Мы умрём здесь.
(Гарро): Скорее всего, этим всё и кончится.
Он шагнул вперёд и вперился вызывающим взглядом в наставленные на него дула.
(Гарро): Стреляйте, если угодно. Увидим, сколько из вас последует за мной во тьму!
Таллери ожидала первого взвизга лазерного выстрела, первого грома болтерного огня — но слышала одно только завывание ветра.
(Таллери): Они опускают своё оружие...
(Преторианец, механическим голосом): Боевой капитан Натаниэль Гарро. Ты пойдёшь с нами.
(Гарро): С чего я должен тебе подчиняться?
(Преторианец): Нашему повелителю угодно с тобой поговорить.
15[Ночь. Внутри цитадели.]
Конвоируемые с обеих сторон солдатами-людьми и преторианцами, Гарро и Таллери были в молчании препровождены на самый верхний этаж незавершённой цитадели. Они вышли в обширный круглый зал, который напоминал арены для поединков тренировочного полигона Астартес. Крыша наверху была куполом, сделанным из треугольных кусков глассэйка. Над ним клубилось бурное янтарное небо, гонимое нестихающими ветрами.
Впереди, в центре зала, блестело отражённым светом возвышение из чёрного мрамора. Гарро заметил на нём плохо различимый силуэт. Это был человек в тёмной мантии с накинутым капюшоном, который стоял, отвернувшись от них. Казалось, что он просто-таки лучится холодным бешенством, так что легионера пробрало морозцем даже сквозь его силовую броню. Окружающий воздух казался вязким и насыщенным статическим электричеством, как будто его удерживала под контролем некая могучая сила.
Сердце Гарро стиснуло крепнущее дурное предчувствие, и он рискнул бросить взгляд в сторону Таллери. Письмоводитель уже сняла свою дыхательную маску. Её глаза были круглыми от страха, но она справлялась со своим ужасом. Воин кивнул ей, надеясь, что она сочтёт этот жест ободряющим, но по правде говоря, у него самого ум пребывал в смятении от открывшейся перед ним зловещей и весьма весомой возможности.
В этот момент он понял, что увидит под этой тёмной мантией.
Человек медленно повернулся. Его лицо терялось в тенях. Из полумрака появился длинный посох из воронёного железа, сжатый в морщинистой руке, и ударил о мрамор с раскатистым стуком. Пространство вокруг возвышения озарилось светом языков плазмы, льющимся из узкой стальной корзины на верхушке древка. В этом огне сидел золотой орёл, чьи когти окружали свисающие цепи с покрытыми письменами звеньями.
Гарро знал этот посох, как знал его носителя. Капюшон упал назад, и на них сверху вниз воззрилось древнее, но не имеющее возраста лицо Малкадора Сигиллита, на котором было написано явное неудовольствие.
(Таллери, в ужасе): Лорд... Регент...
Не в силах сопротивляться идеологическим установкам, которые закладывались в неё с рождения, письмоводитель молитвенно упала на колени. Она склонила голову, и скитарии сделали то же самое, изъявляя свою верность человеку, выше которого стоял один лишь Император Человечества.
Малкадор. Первый Лорд Совета и Регент Терры, а также повелитель, которому Натаниэль Гарро поклялся подчиняться.
Но как бы ни стремились к этому все клеточки его тела, легионер не стал преклонять колено.
(Гарро): Как... как вы здесь оказались?
(Малкадор): Я везде и нигде, Гарро. Это место принадлежит мне. Тебе не следовало сюда являться. Ты не готов это увидеть. Приготовления не завершены.
(Гарро): Вы предатель?
(Малкадор, с мрачным смешком): Открой глаза. Ты знаешь, кто я такой. Сигиллит — правая рука Императора. Предать его было бы невозможно.
(Гарро): Хорус Луперкаль когда-то мог бы сказать то же самое.
Малкадор сверкнул глазами, и его лицо помрачнело.
(Малкадор, с ненавистью): Никогда не сравнивай меня с этим архипредателем! Произнеси эти слова снова, и я выжгу тебе разум! Преклони колено, Натаниэль. Подчинись мне.
(Гарро): Не раньше чем вы объясните всё... это!
Гарро огляделся, указывая на стены, преторианцев и бойцов в сером.
(Малкадор): Я сказал тебе: на колени!
Сигиллит упёрся в него гневным взглядом, и Гарро потерял контроль над своими ногами. Он мигом очутился на коленях, и вся его могучесть была ничем в сравнении с телепатической силой, которая принуждала его к подчинению. Пригвождённый к месту внутри своих собственных доспехов, он был способен лишь на то, чтобы повернуть голову и держать грозный взгляд Малкадора — зная при этом, что на его усмирение ушла всего кроха колоссальной псионической мощи Сигиллита.
(Малкадор): Я — хранитель тайны Офриса, тайны, которую ты так жаждал узнать. Так обрати свой взор к небесам. Узри, куда привёл тебя тот путь, которым ты шёл вслепую.
Гарро поднял глаза, заметив, что Таллери осмеливается сделать то же самое. Оранжевое облачное море по ту сторону гигантского глассэйкового купола истончилось, как будто какая-то сверхъестественная сила тянулась вовне, стремясь раздвинуть пелену. Чёрное ночное небо, что было за пределами атмосферы планетки, внезапно стало видимым, и в нём, мерцая во тьме самоцветным камнем, висел знакомый газовый гигант в ореоле паутинно-тонких колец.
(Таллери): Сатурн... Это Сатурн!
(Гарро): Тогда мы стоим на...
(Малкадор): Его спутнике Титане, да. А ты думал, это будет какая-то далёкая, запредельно гиблая планета?
Гарро изо всех сил пытался уразуметь увиденное.
(Гарро): Это бессмыслица... Если то, что вы здесь строите, служит Императору и Империуму, зачем скрывать его за этим щитом лжи? Зачем стремиться заткнуть рот любому, кто об этом узнаёт?
(Малкадор): Ты учиняешь мне допрос?
(Гарро): Да! Эта крепостная цитадель и комплекс у её подножия, они могут предназначаться лишь для одного: для создания и тренировки нового легиона космодесанта!
(Таллери): Даровать жизнь Легионам Астартес может только сам Император....
(Гарро): Он знает о том, что вы это делаете, Малкадор? Император знает, чем вы занимаетесь от его имени?
(Малкадор): Мой Повелитель. Он поглощён своими великими задачами... а я — своими.
16Какая-то часть Катано Таллери желала замкнуться в глубинах собственного рассудка и ожидать неизбежного конца. Но другая её частичка, которая всё всегда хотела знать, не могла оторвать глаз от великого властителя-псайкера.
(Таллери): Все эти тайны стоят моей жизни? И жизни куратора Лоннда?
(Малкадор): Дорогая моя, ответ будет: да. Сто тысяч раз — да! Ради высшего блага нашего Империума.
Гарро бросил все свои силы на то, чтобы прижать кулак в своему нагруднику.
(Гарро): Значит, этого недостаточно? Моей силы? Силы Рубио, Айсона, Локена, Варрена, Галлора и всех остальных? Вам недостаточно, что по Галактике разгуливают ваши агенты, теперь вам подавай армию?
(Малкадор): Ты мой ведущий агент, Натаниэль. Но то, что я выковываю здесь, будет предназначаться не для меня. Горстки Странствующих Рыцарей недостаточно. Не для грядущей войны.
(Таллери): Вы говорите не просто о мятеже Воителя, так? Вы имеете ввиду что-то ещё. Что-то худшее.
(Малкадор): А у неё острый ум. Теперь понимаю, почему от неё было столько проблем.
Малкадор сошёл с возвышения и направился к ним, отстукивая каждый шаг своим железным посохом.
(Малкадор): Натаниэль уже сталкивался с угрозами, не укладывающимися в рамки разумного. Он сражался с ними лицом к лицу. Я глядел в эту тьму, прозревая мириад нитей ещё не реализованных вариантов будущего. Те сущности, с которыми Хорус заключил союз, — запредельные, демонические сущности, — станут угрозой человечеству на грядущие тысячелетия. Я знаю это всем своим нутром. Поэтому мы должны быть готовы к войне, которая начнётся вслед за этой. Войне, которая будет вестись за сами наши души.
(Таллери): И это то место, где будут выковываться эти защитники. Офрис.
(Малкадор): На древних языках это название означает "обитель титанов". Его символичность представлялась подобающей.
Сигиллит отвернулся от Таллери и, перейдя к Гарро, вытащил меч воина из его ножен.
