Но хозяин и слышать об этом не хотел. Из какого-то извращенного упрямства он требовал проводить эксперименты только над эмбрионами, зачатыми обычным способом, да еще и только от охранников монастыря. Впрочем, в этом был определенный смысл. Гарантировать, что закупленный материал будет получен только от людей арийской расы, никто не мог. Значит, вполне возможны ошибки и брак.
С другой стороны, долгое проживание в закрытом сообществе не могло не сказаться на качестве жидкости охранников. После проведенных исследований Лиза абсолютно точно знала, что две трети из них стерильны. Несколько особо злобных на поверку оказались полными импотентами, остальные худо-бедно функционировали.
Приказав охраннику прислать в лабораторию команду уборщиков, Лиза прошла в свой кабинет и, присев за стол, задумчиво покрутила в пальцах золотой паркер – подарок хозяина по случаю окончания университета. Эта ручка стала ее талисманом. На торце кнопки был выгравирован знак их ордена. Лиза бросила ручку на стол и шагнула к кофеварке, когда дверь без стука распахнулась, и в кабинет ворвалась мать-настоятельница.
– Что вы себе позволяете?! – завопила она с порога. – Кто дал вам право ломать дорогое оборудование?!
– Я буду ломать то, что мне будет нужно, пока не добьюсь нужного результата, – зарычала в ответ Лиза, тихо сатанея от ненависти.
– Да как вы смеете? Кем вы себя возомнили? – задохнулась от возмущения настоятельница.
– Человеком, работающим над оживлением вашей вымирающей крови. Я единственная, кто на это способен. Так что заткнитесь и займитесь своими делами. Вы здесь лишь для обеспечения всем необходимым проводимой мной работы. Вон отсюда, – рявкнула Лиза, удивляясь собственной смелости.
Еще неделю назад она ни за что не посмела бы так разговаривать с этой старой ведьмой. Слишком свежи были в памяти розги, с которыми мать-настоятельница обращалась просто виртуозно. Но с того момента, как ее подвергли наказанию в резиденции хозяина, в ней словно что-то изменилось. Словно в сознании сломался какой-то запорный механизм, державший ее волю под замком. И теперь Лиза от души наслаждалась полученной свободой.
– Я немедленно доложу хозяину о вашем поведении, – многообещающе процедила настоятельница и хлопнула дверью.
– Чтоб ты сдохла, старая сука, – в полный голос пожелала Лиза, включая кофеварку.
Она и сама не понимала, что вдруг на нее нашло, и с чего она взялась крушить оборудование. Но, как ни странно, это пошло ей на пользу. Злость и раздражение отступили на второй план, уступив место усталости и мрачному недовольству. Хотя, если как следует разобраться, недовольной ей быть не с чего. За три с небольшим года она сумела сделать то, до чего не додумались два поколения ее предшественников. Оставалось последнее – одолеть иммунологический порог, отторгавший все внесенные в клетку изменения.
И тогда ее задача будет решена. Но как это сделать? Любому глупцу известно, что болезнь ослабляет иммунитет, но вносить изменения в больную клетку означает сразу погубить и ее, и экспериментальный ген. Значит, нужно разработать вакцину, которая будет подавлять иммунитет человека, при этом не вызывая болезни.
Стерильные условия содержания, малая подвижность и приличное питание – вот три кита, на которых покоится условие выживания подопытного при ослабленном иммунитете. Размышляя таким образом, Лиза пригубила напиток, совершенно не чувствуя его вкуса. Резкий шум в коридоре и тяжелые шаги заставили девушку вздрогнуть.
Быстро поставив чашку на край стола, Лиза негромко выругалась и, схватив салфетку, принялась стирать кофейное пятно с рубашки. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвалась настоятельница в сопровождении двух самых противных, по мнению Лизы, охранников. Ткнув пальцем в девушку, настоятельница приказала:
– Взять ее. Отвести в карцер и заковать.
Это было уже слишком. Мало того что они сбили ее с мысли, так теперь еще собираются попусту отнимать время. Этого Лиза стерпеть не могла. Схватив со столика кружку с горячим кофе, она выплеснула напиток в лицо первому охраннику и с ходу швырнула чашку в голову второму. Не давая им опомниться, она с размаху пнула первого охранника в промежность и, упершись руками в столик, обеими ногами ударила второго охранника в лицо.
Затем она стремительно метнулась к своему рабочему столу и, выхватив из ящика пистолет, одним плавным движением передернула затвор, досылая патрон. Охранники растерянно замерли, удивленно гладя в наведенный на них ствол.
– Взять ее! Она не посмеет стрелять! – взвизгнула от избытка чувств настоятельница.
Вместо ответа Лиза перевела пистолет на ближайшего охранника и плавно нажала на крючок. Выстрел отбросил его в сторону, превратив голову в кровавую кашу. Не дожидаясь реакции второго охранника, Лиза навела пистолет и на него, и выстрелила. Потом, нацелив ствол в грудь настоятельнице, Лиза вышла из-за стола и, осторожно перешагнув через тела убитых, тихо, с расстановкой, сказала, с ненавистью глядя в глаза этой старой ведьме:
– Если ты еще раз осмелишься помешать мне, когда я размышляю, я сделаю с тобой то же самое. Только что, из-за тебя, старая сука, я потеряла нужную идею.
– Вы, вы, ты… – заикаясь, прокаркала настоятельница. – Ты с ума сошла! Ты знаешь, что теперь с тобой будет?!
– Наоборот. Я в своем уме и даже успокоилась. Нужно было раньше это сделать. Теперь, как только кто-то осмелится без стука войти в помещение, где я нахожусь, я тут же пристрелю его. А если это будешь ты, то с особым удовольствием. Пошла вон, тварь!
С этими словами Лиза изо всех сил ударила настоятельницу рукоятью пистолета по лицу. Удар оказался так силен, что старуху выбросило в коридор. Упав на пол, она выплюнула два зуба и, растерянно посмотрев на собственную кровь на руке, смогла только протянуть на одной долгой ноте:
– А-а-а-о!
Этот вой доставил Лизе больше удовольствия, чем все предыдущие победы на научном поприще. Услышав быстрые шаги, она поставила пистолет на предохранитель и, сунув его за пояс джинсов, воинственно уперла кулаки в бедра. Подбежавшие на выстрелы охранники остановились и растерянно затоптались, глядя на учиненное ею побоище. Понимая, что нужно ковать железо пока горячо, Лиза решительно приказала:
– Уберите отсюда эту падаль и немедленно пришлите уборщиков. Эту рухлядь тоже унесите. Отныне мои приказы должны исполняться быстро и без всяких оговорок. В противном случае я сделаю с виновником задержки то же самое.
Лиза выразительно похлопала ладонью по рукояти своего вальтера и, развернувшись, направилась к выходу из рабочего блока. Ей необходимо было пройтись и осмыслить то, что она умудрилась наворотить. Выбравшись в сад, Лиза попыталась вернуться к прерванным размышлениям, но в голове все смешалось. От избытка адреналина ее начало трясти. Ноги подгибались, и в горле вдруг стало сухо, как в пустыне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
