— Помнишь, — прикрыв глаза и блаженно вытягиваясь на одеяле, проговорил Нестор, — я рассказывал тебе о том, куда я пропал в нашем отступлении под Праттом…
— Ты убил главнокомандующего аверонским войском, — утвердительно ответил Януш, присаживаясь рядом с ложем и встряхивая кистями рук.
— Верно. Там же случилась ещё одна встреча…
Януш провел ладонями над расслабленным телом герцога, пытаясь определить источник боли. Леди Марион оказалась права — ничего страшного он не наблюдал. Вот разве что эта царапина на лице почти пересекала шрам, и начавшая стягиваться кожа вновь раскрылась кровавой полосой…
— Ты рассказывал, — терпеливо сказал лекарь, доставая из сумки лечебные корешки. — Тебя заметил телохранитель командующего, и в ходе поединка оставил тебе прощальный подарок, — Януш коротко улыбнулся, кивая на шрам.
Нестор усмехнулся. За почти шесть лет он изучил своего лекаря достаточно, чтобы научиться доверять ему безоговорочно — как в плане здоровья и полученных ранений, так и в плане интуитивных догадок обедневшего дворянина. Януш был довольно молчалив, в разговорах стремился не участвовать, и, подолгу оставаясь рядом с патроном, мог видеть то, чего занятый делами герцог не замечал. Нестор быстро научился ценить его замечания, тихие, всегда ненавязчивые, и доверять его мнению. Более того, постепенно и незаметно их отношения обрели вполне дружеский оттенок.
Януш был дворянином, образованным, умным, талантливым, и не его вина, что у него так всё сложилось. Нестор знал, что молодой доктор сделает всё возможное и невозможное, чтобы сохранить ему жизнь, а сам он, как оказалось, тоже поспешил защитить его ещё в самом начале знакомства. На людях дружбу приходилось скрывать, но когда они оставались одни — герцогу чрезвычайно нравилась компания Януша, а в моменты, когда ему требовалось привести собственные мысли в порядок, доктор оказывался просто незаменим.
Было у Януша ещё одно ценное качество — он не боялся перечить властному герцогу. Он высказывал свои мысли достаточно мягко, но вместе с тем не стремился подсластить пилюлю или обезопасить себя от гнева патрона от неосторожного высказывания — просто говорил, как есть, не отговаривая от необдуманных действий, но и удивительным образом открывая герцогу глаза на некоторые вещи, тонкие детали, которые мог заметить только очень проницательный наблюдатель.
— Я тогда не всё тебе рассказал, — медленно проговорил Ликонт. — Этот телохранитель… это была супруга покойного командующего. Леди Марион…
Януш вздрогнул, оборачиваясь на герцога. Патрон лежал на ложе с закрытыми глазами, и лекарь мог только порадоваться, что его реакция осталась незамеченной.
— Женщина? — сглотнув, зачем-то уточнил Януш.
— Нет, — неприязненно усмехнулся герцог. — Скорее, ведьма.
Януш тряхнул головой, приходя в себя.
— И? Как это объясняет то, что произошло с тобой сегодня?
— Сядь, — попросил Нестор, открывая глаза. — Я тебе расскажу.
Феодор осторожно шагнул к ближайшему столику, чтобы не оставлять черных следов за собой, положил на него красную розу и осторожно осмотрелся.
Он бывал в королевской опочивальне уже не первый раз. За дверью громыхали стражники, переговаривались лакеи, сновали горничные, но он выучил их расписание почти посекундно, и точно знал, в какое время следует прийти, и когда покинуть опочивальню принцессы Таиры.
За дверью раздались голоса, и Фео метнулся обратно к камину, нагнулся, забираясь внутрь, и подтянулся, исчезая в каминном проеме. Подтянувшись ещё раз, он ужом скользнул в боковой дымоотвод, замирая на месте. У него оставалось ещё два-три часа перед тем, как слуги начнут разжигать огонь в каминах, и тогда ему придется убраться отсюда. Но пока что…
Он выглядел сейчас, должно быть, куда хуже презираемых им трубочистов: сажей, копотью и пеплом пропитались, казалось, не только его одежда, кожа и волосы, но всё нутро его: легкие, желудок — всё наполнилось этой черной гадостью. Он приходил сюда уже почти неделю, каждый день или каждую ночь, чтобы оставить на её столике одну из красных роз, растущих в заповедных императорских садах. Ни один из влюбленных мужчин в мире не смог бы повторить его подвига! За одну только кражу розы из-под носа у вездесущих садовников имперского розария грозило едва ли не пожизненное заключение, а уж то, как он выведал путь и пробирался в королевскую опочивальню… Виселица уже извела на него весь запас своих слёз, Фео знал это, но ничего не мог с собой поделать.
Это оказалось настоящим дурманом — тайком пробираться в соседнюю верхнюю опочивальню, занимаемую одной из особо приближенных придворных дам, спускаться по дымоходу, рискуя застрять в узких стенках, оставлять розу и — если повезет — дождаться появления принцессы. Чтобы всего один раз взглянуть на неё, только взглянуть…
В этот раз ему, кажется, повезло. Он услышал бойкий цокот дамских каблучков и волну духов, донесших свой аромат даже в плотный пепельный воздух дымохода.
— Ваше высочество, так всё и было! — заливалась хохотом придворная дама, захлопывая за собой дверь. — Вот клянусь! Позор, бесчестие! Скажу вам, эта, с позволения сказать, леди… получила по заслугам. Если бы этикет допускал подобное поведение, я бы поблагодарила герцога Ликонта от всего сердца! Подумайте, ваше высочество: разве стал бы этот образованный, обходительный, очаровательный мужчина совершать такой поступок без веской на то причины? Скандал, ваше высочество, настоящий скандал! Я не осуждаю герцога, нет! Он обаятельный мужчина…
— Леди Августа, — прервал словесный поток звонкий девичий голосок. — Я уже наслышана об этом инциденте. Право же, за целую неделю уже можно было бы и забыть о нем.
— Забыть!..
— А вам и в самом деле нравится герцог Ликонт? — ловко перевела тему принцесса.
По шуршанию платья Фео понял, что Таира находится рядом с камином — так близко и так далеко.
— О! Ну, не то чтобы я решилась признаться в этом ему лично… Ваше высочество! Вы хотите походатайствовать за меня перед ним? О, ваше высочество, право же, я не думаю… хотя…
— Я не говорила ничего подобного, — цокот каблучков отдалился от камина, и Фео повел носом, вдыхая последний аромат её духов. — Уверена, герцог в состоянии оценить твои достоинства и без моего вмешательства.
— О… ну…
— Если вы не возражаете, леди Августа, я бы хотела передохнуть перед сегодняшней церемонией.
— О, безусловно! Не каждый день делают предложение руки и сердца! А крон-принц такой красивый молодой человек, и такой обворожительный… Он вновь подарил вам красную розу? Это так романтично, ваше высочество! Так скромно и так… нежно! Вы — счастливица, ваше высочество! Я так рада за вас, так рада…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
