мне, что я стал богаче сразу на пятьдесят миллионов, как говорится хватит на чёрный день, но ещё больше меня удивила дискета 3.5 дюйма в бумажном пакете, без надписей, а также чёрный мешочек, открыв который, я высыпал на руку шесть крупных бриллиантов, по не меньше чем десятку карат в каждом.
— А ты, Иеясу я смотрю капитально подготовился, — я задумчиво пересыпая камни из руки в руку, смотрел как те сверкая гранями, приковывали к себе взгляд, — но светить мы их сейчас конечно пока не будем.
Вторая нычка была в соседнем городе, в автомастерской, которой также владел клан, но ехать сейчас ещё и туда, если вдруг здесь хватятся пропажи, было слишком опасно, так что поутру, я рассчитавшись за номер отправился на железнодорожную станцию и вернулся в Токио. Этих денег мне хватит на первое время, а на следующих каникулах я планировал съездить и за второй закладкой.
Домой я вернулся в обед, быстро обустроив тайник, я положил туда камни и дискету, которую негде было посмотреть, поскольку ни в школе, ни в домах я не видел компьютеров, так что нужно было сходить в магазин техники, чтобы посмотреть, есть ли они вообще в продаже. Портфель с одеждой внутри, набитый камнями, я выкинул, ещё не доходя до станции в реку, поэтому меня больше ничего не отягощало, кроме конечно денег в кошельке, поскольку все банковские упаковки я конечно же так же выкинул, как и мешочек в котором хранились камни. Ведь едва я на следующий день вышел из дома, мои топтуны сразу же бросились звонить по телефону, видимо предупреждая босса, что я снова на месте.
Все магазины, что были поблизости обоих клановых комплексов были в основном небольшими, так что устав ходить, я в конце концов вызвал такси и попросил подвести меня в какой-то крупный магазин, где продаётся техника. Прибыв в трёхэтажное здание, и правда заваленное телевизорами, телефонами и фотоаппаратами, я нигде не увидел персональный компьютер, не говоря уже о ноутбуках. Поинтересовавшись у продавца об этом, я увидел, как у него округляются глаза, и он повёл меня на третий этаж, где в специальном зале, за тремя стеклянными витринами стояла единственная модель системного блока и монитора, за астрономические двадцать миллионов иен. По чуть меньшей стоимости был матричный принтер, стоящий рядом, а также ущербного вида клавиатура и гигантских размеров «мышь». Так мне стало понятно, почему я их нигде, кроме крупных контор не видел, поэтому покачав головой, я поблагодарил продавца за помощь. Больше мне было тут ничего не нужно, и я отправился обратно домой, размышляя, что это какой-то бардак, продавать компьютеры по таким сумасшедшим ценам.
***
В понедельник пришлось вставать раньше обычного, поскольку как раз был урок про чакры и дар, на котором я узнал не сильно больше того, о чём мне уже рассказал Генри, а также я вычитал в учебнике. Просто однажды во время Первой мировой войны, на землю упал гигантский метеорит, вызвав огромное цунами, практически уничтожившее все прибрежные страны, перекроив этим карту мира. А когда вода отступила, оказалось, что выжило при этой катастрофе не больше половины населения земли, десятая часть из которой получила внезапно возможность оперировать новым, доселе неизвестным элементом — чакрой. Война тут же была забыта, и в тех странах, где существовали монархии или султанаты, население разделилось не на богатых и бедных, а на тех, кто мог ею владеть и тех, кто нет. Нет, конечно деньги и власть решали многие проблемы, но не всё, а потому все старались окружить себя как можно большим количеством одарённых, так и образовались кланы. Япония же, со своей всегда сильной линией императора практически вернулась в средневековье по государственному строю, поскольку как островное государство пострадало очень сильно, так что простые люди снова считались здесь самым низшим звеном, а потому ничего более как черновой работы не заслуживающие. Редкие выходцы из них могли получить работу слуг по дому или присмотр за детьми, так что я ради интереса заглядывал в гетто, где обитали неодарённые, там обычно царили вонь, беззаконие и полнейший хаос, по сравнению с соседними клановыми кварталами. Так что я отлично понимал, почему на меня смотрит большинство школьников с таким пренебрежением, все знали, что моя карьера после выпуска из школы будет крайне короткой: либо буду прожигать деньги клана, либо стану бесполезным помощником более одарённого родича. Думаю, именно поэтому мои злопыхатели затаились на время и ждали начало следующего семестра, когда будут разрешены дуэли с применением чакры, поскольку на простых кулаках они явно мне проигрывали, хотя это было не удивительно, учитывая разницу в опыте.
— Тонсу Реми, — услышал я голос учителя математики, обращённый ко мне, а когда я удивлённо поднял голову, поскольку ко мне ещё никто не приставал из преподавателей, ведь я не знал, по их мнению, японского, он продолжил на корявом английском.
— Выйди к доске и реши пример, который я написал, — он показал мне на доску.
Я встал, подошёл к нему, взял кусок мела и меньше чем за минуту всё решил, расписав всё до мельчайших деталей. Раздались шепотки в классе, а учитель, поправив очки и посмотрев результат, сказал.
— Отлично Тонсу Реми, можете вернуться на место.
На уроке литературы меня тоже вызвали, заставив зачитать стихотворение английского поэта, которого сейчас проходили, я снова ответил на отлично, а когда меня вызвали и третий раз, всё в один день, я понял, что халява адаптации первых недель закончилась и за меня взялись так же, как и за остальных учеников. Вызовы и опросы начались каждый следующий день, но мои оценки были только идеальными, а потому на общешкольной доске успеваемости по старшим классам, моё имя с каждым новым днём стремительно возносилось вверх, обгоняя всех, пока наконец после семестровых контрольных по всем предметам, я не стал там первый, получив максимум баллов за каждую из работ.
Генри чуть язык себе не прикусил, когда прилетел с этой новостью в класс. Услышав его слова, наши отличники потянулись убедиться в этом лично, я же, лишь пожал плечами. Это всё вылилось в то, что на финальной линейке, перед уходом на каникулы, меня в присутствии всей школы, сияющий словно новенькая монета директор наградил дипломом за первое место в успеваемости за первый триместр, а также денежной премией в размере миллиона иен. Глаза отличников-японцев, пролетевших как фанера в этом состязании на успеваемость, выражали многое, но я постарался побыстрее покинуть мероприятие, чтобы там сильно не отсвечивать.
