этой боли. Но я себя сдерживала. Сдерживала и рыдала.
Я стояла посреди воды и не знала, что мне делать. Вокруг было темно, и я была одна. И так было горько. Я чувствовала, что потеряла себя. Свою половину. К слову, так оно и было. Мы с Сетом были единым целым. И тут вдруг мы разделились. Разделились пополам. Испытывать это было ужасно невыносимо. Почти невозможно. Но я это испытывала. И поделать ничего не могла. Вернувшись обратно на берег, я некоторое время по нему бродила. Искала себе место. Но так его и не найдя, направилась к себе домой. Почти на автомате. Я шла, и мне не верилось, что это все. Что больше я его не увижу. Что больше не услышу голос. И не почувствую его прикосновение. Что это наш с ним конец. Что все для нас с ним закончилось. Мне не верилось, и не хотелось в это верить. Так было сложно. Было трудно это принять. Трудно и адски мучительно.
Память о нашем прошлом. Том самом прошлом, что вот совсем недавно было настоящим, была беспощадна. Она меня не щадила. Все те моменты, когда нам было хорошо, а их было много, безудержно меня терзали. Я помнила все это. Все те ощущения. И знала, что подобное уже не повторится. Уже никогда. Вот это знание на меня и давило. Буквально раздавливало.
Я пришла к себе домой и легла в свою постель. Накрылась полностью одеялом. Кроме головы. И три часа лежала неподвижно. Я просто не могла уснуть. И при этом была словно в трансе. В зависшем коматозном состоянии. Под утро я все-таки уснула. Но мне было без разницы. Мне было совершенно все равно. Я встала где-то в полдень и направилась на кухню. Сделать себе кофе. Но, сделав его, вылила в раковину. Не смогла его выпить. Слишком было сложно. Я вообще не знала, как мне быть. Как стремиться к чему-то и быть мотивированной. Мне все вдруг стало безразличным. Абсолютно все. Мне попросту ничего не хотелось. Я пыталась себя отвлекать. Концентрироваться на чем-то. Но все было бесполезно. Апатия не отступала. Я чувствовала пустоту, и она была не маленькой. Она меня поглощала. Я знала, что самой мне тут не справиться, и поэтому позвала сестру. Мне нужна была ее поддержка. Хотя бы какая-то. И, пожалуй, я ее получила.
— Сид, мне жаль, я сочувствую, — сказала мне она. — Но что это ты несешь? О чем ты?
— Я видела его. Его хвост. Он действительно наполовину рыба.
— То есть, русал.
— Да. Я знаю, в это трудно поверить, но это так. Я сама все видела.
— А может быть тебе показалось?
— Нет. Такое исключено.
— Не знаю. Звучит, как бред.
— Само собой.
— И ты все равно его любишь? Если то, что ты сказала, правда.
— Да, люблю. Какая же тут связь?
— Действительно, совсем никакой.
— Я люблю его, несмотря ни на что. Люблю его всем сердцем. Так будет всегда.
— Ты не можешь быть в этом уверена. Прости, но ты не можешь.
— Могу. Ты просто никогда не любила. Поэтому и не поймешь. Я правда знаю, что я чувствую. Знаю, наверняка.
— Тогда, надеюсь, что все будет хорошо. Мне правда жаль, что все так получилось.
— Спасибо.
Не то чтобы мне было легче. Но скажем так, мне было приятно, что кто-то обо мне беспокоится. Что в этом мире я не одна. Что я не безразлична. Мне было это важно. И все же моя боль была сильна. И вряд ли бы так просто унялась. Одного разговора ей было недостаточно.
Глава 7
Я мучилась день за днем от одиночества, от тоски. Пыталась найти утешение. Но все привело к тому, что во время очередного шторма я снова направилась в море. Снова, как в прошлый раз, когда чуть было не утонула. Только в этот раз меня тянуло не море, а любовь, что я испытывала к Сету. Где-то в глубине души я верила, что он меня спасет. Снова, как в прошлый раз. Хотя я не была в этом уверена. И не знала это наверняка. Но мне так было плохо, что мне было все равно. Не то чтобы я хотела умереть. Просто я не боялась. Мне нужно было это. Так мне говорили мои инстинкты. Все внутри меня бушевало. Как и море. Только оно могло меня понять. И я ему доверилась. Доверилась как всегда.
Я плыла покуда было мочи. Пока вода бесповоротно меня не накрыла. Пока я не пошла ко дну. Следующее, что происходило, из того, что я помню, это то, как я очнулась на берегу. Открыла глаза и увидела море. Бушующее, но такое прекрасное. Я встала и поняла, что его там нет. Сета. Что, что бы меня не спасло, это был не он. А что-то другое. От этого мне стало больно. Больно невыносимо. Слезы потекли рекой. И это было обычным делом. К тому моменту я к этому уже привыкла. Я плакала, испытывая невыносимую боль и шагая в море. Преодолевая один шаг за другим. Волны меня не останавливали. Но я не торопилась. А затем я вдруг услышала:
— Зачем ты так?
И это был он. Я увидела его, стоящего в воде. Точнее так все и выглядело. Будто он стоит. Все внутри меня всколыхнулось. Он смотрел на меня, а из глаз его текли слезы. Так же, как и у меня. Я спросила его:
— А ты?
Он мне ответил:
— Ты могла бы быть мертва, если бы меня здесь не было.
— Зачем ты здесь? — в ответ я сказала.
Сет на это промолчал.
— Прости, — сквозь боль я промолвила.
А он на это сказал:
— Я не смог уйти. Не смог.
— Я не думала, что будет так. Сет, я не думала.
Момент был чувственный. И мы неспешно друг к другу подошли. Как бы приблизились. И заключили друг друга в объятия. Полные разрывающей боли. Тогда я заметила, что у Сета все еще хвост. И я его спросила:
— Где они? Твои ноги.
А он мне ответил:
— Их пока нет. В ближайшие месяцы мне их не видать.
— Но почему? Это разве тебе неподвластно?
— Нет. Все не так просто. Есть одно снадобье. И его ингредиенты довольно редки. Это сложный процесс, если подумать. Я мог быть здесь целый месяц. Но это, знаешь ли, привилегия.
— Мне тяжело тебя не видеть, — выдержав паузу, я вдруг сказала.
— И мне, — вымолвил Сет. —
