Почувствовать глубину непонимания и неверного отношения к науке совсем несложно. В следующий раз, когда вы будете проводить время с друзьями на вечеринке, дождитесь момента, когда кто-нибудь расскажет о каком-то необычайном и паранормальном происшествии. (Можно поторопить события, наведя разговор на последний ТВ– или кинохит о призраках, чудесах, летающих тарелках или детективах-экстрасенсах.) Наконец один из друзей произнесет что-нибудь вроде:
«На прошлой неделе я только подумал о тебе, и ты сразу же позвонил! Мне кажется, я могу предвидеть будущее! У меня есть экстрасенсорные способности! Я мог бы прославиться!»
Представьте, что произойдет, если вы ответите:
«Давай не будем отступать от научных методов, а систематически применим их к твоему заявлению. Как часто ты вспоминаешь о друзьях? Вероятно, часто, по много раз в день. Психологи сказали бы, что, скорее всего, большинство таких случаев ты забываешь. Когда я звоню, ты, естественно, вспоминаешь, что только что думал обо мне. Это всего лишь случайность и селективная память».
Я думаю, что ваш друг будет раздосадован и вряд ли захочет продолжать разговор на эту тему. Теперь представьте, что вы скажете примерно то же самое без упоминания психологов, систематики и проверки научным методом:
«Возьми себя в руки, приятель! Давай-ка сверим твои слова с реальностью. Ты часто пользуешься телефоном. Когда-нибудь ты обязательно должен был подумать обо мне перед самым моим звонком. Это обычное совпадение».
Биолог Томас Гексли, один из главных защитников эволюционной теории Дарвина, однажды заметил (Thomas H. Huxley, 1880): «Наука – всего лишь крайнее проявление здравого смысла, т. е. неуклонная точность в наблюдениях и безжалостность к логическим ошибкам». Позже Альберт Эйнштейн высказал очень похожую мысль (Einstein, 1936; Paydarfar & Schwartz, 2001): «Вся наука есть не что иное, как усовершенствованное повседневное мышление».
Перед вами книга о здравом смысле, о лучших проявлениях повседневного мышления. Сталкиваясь с сообщениями о паранормальном, мы будем проводить два типа сверки с реальностью и, соответственно, задавать два типа вопросов. Во-первых, базируется ли данное утверждение на здравых надежных методах поиска и оценки доказательств? Во-вторых, можно ли объяснить описанное явление как-то иначе? Если вы делаете то и другое хорошо, вы ученый. Если вы утверждаете, что делаете это хорошо, а на самом деле применяете методы сверки с реальностью неправильно, вы не ученый.
Карманный набор для выживания здравомыслящего критикаВ этой книге содержится большое количество материала, и наше путешествие займет немало времени. Чтобы вы за это время не заблудились в джунглях, позвольте мне поделиться с вами двумя простыми инструментами, которые вы сможете использовать прямо сейчас для защиты от заразнейших и опаснейших форм мошенничества. Это будет ваш карманный набор для выживания. В него входят всего два фундаментальных вопроса, которые следует задавать по поводу любого необычайного явления.
1. Экстраординарные явления требуют экстраординарных доказательств
Это правило обрело широкую известность благодаря астроному и скептику Карлу Сагану (иногда его даже называют «принципом Сагана»). Оно может оказаться чрезвычайно полезным, потому что это разумное правило отражает многие жизненные закономерности, которые делают цивилизованную жизнь возможной. К примеру, если бы суды расследовали случаи нарушения правил парковки так же тщательно и скрупулезно, как убийства, это было бы глупой и напрасной тратой ресурсов и времени. Обвинение в убийстве – это событие чрезвычайное, а нарушение правил парковки – нет.
2. Рассмотрите альтернативные объяснения. Затем примените бритву Оккама и правило reductio ad absurdum
Попытайтесь подумать о возможных альтернативных объяснениях заявленного паранормального феномена. Если у вас нет времени использовать полный инструментарий здравомыслящего критика для их проверки, во многих случаях достаточно применить бритву Оккама и принцип reductio ad absurdum.
Уильям Оккам – английский логик и монах-францисканец XIV в., который, как утверждает легенда, предложил принцип: всякое объяснение должно быть предельно простым (на самом деле почти ничто не свидетельствует о том, что Оккам действительно изобрел бритву, названную его именем; однако история хороша). Излишние предположения следует отбрасывать или «отсекать» (лезвием бритвы), поскольку они не добавляют ничего нового. Иными словами, не стоит использовать одно необъясненное/ненаблюдаемое явление для объяснения другого необъясненного явления.
Представьте: группа верующих исполняет танец дождя, и на следующий день идет дождь. Одно из объяснений состоит в том, что богам дождя понравился танец, исполненный в их честь, и они даровали своим поклонникам дождь. Другое объяснение – дождь пошел случайно, а может быть, даже вполне ожидаемо в связи со сменой сезонов. Которое проще? Сосчитаем допущения в том и другом случае. Здесь может скрываться подвох. В конце концов, что может быть проще, чем сказать, что дождь даровали боги? Однако сделать такое заявление означает принять множество спорных допущений. Существуют ли сверхъестественные сущности? Откуда нам известно о существовании богов дождя? Они невидимые? Почему они не дают знать о своем присутствии? Откуда нам знать, что это правда? Создают ли боги дождь просто так, из ниоткуда, или манипулируют глобальными схемами погоды, чтобы через некоторое время дождь пролился именно на ваше высохшее поле? Что если все церкви станут одновременно молиться о дожде, разве может дождь идти везде одновременно? Кто получает дождь, а кто нет? Откуда мы знаем об этом? Можно задавать подобные вопросы лет сто, а можно просто применить бритву Оккама и сделать вывод, что дождь этот представлял собой случайное погодное явление. Вот и все, можно жить дальше.
СВЕРИМСЯ С РЕАЛЬНОСТЬЮИзвестный исследователь паранормального Гэри Шварц (Gary Schwartz, 2003) утверждает: научные эксперименты показали, что медиумы-экстрасенсы способны получать послания от умерших. Он говорит, что может быть две интерпретации: (а) загробная жизнь существует; (б) медиумы жульничают, умеют хорошо угадывать, чего от них ждут, или эксперименты с их участием были поставлены некорректно. Профессор Шварц рассуждает так: объяснение (а) проще, поэтому, воспользовавшись бритвой Оккама, мы должны сделать вывод о существовании загробной жизни. Поспорьте.
Очень мощным дополнением к бритве Оккама служит другой метод, при котором следует предположить, что объяснение паранормального явления верно. Затем нужно подумать обо всех неизбежных следствиях этого утверждения. Если при этом вы обнаружите хотя бы одно невозможное следствие, это будет означать, что само объяснение тоже сомнительно. В логике такая методика иногда называется reductio ad absurdum («доведение до абсурда» по-латыни).
Давайте предположим, что танец дождя пришелся богам по вкусу и тем самым вызвал дождь. Представьте, что это абсолютно точный, проверенный факт. Что тогда? Какие же затруднения для нас это вызовет? Ну, нам следовало бы создать комиссию, которая составила бы список танцев, особенно любимых богами дождя. Может быть, они предпочитают танец живота или стриптиз. А может быть, классический балет. Следует попытаться определить также требуемый уровень танцевального мастерства. Тогда стоит на одной неделе выпустить на танец дождя новичков, а на другой – профессионалов и посмотреть, когда дождь будет сильнее. Наверняка танец дождя можно было бы использовать для модификации ландшафта. Необходимо определить, где нам нужны озера, и послать туда группы танцоров (если дождь будет идти там постоянно, получится озеро). Если после соответствующего танца не пойдет дождь (что, конечно же, будет иногда случаться), нам потребуются какие-то указания на то, что мы сделали неправильно. Чтобы получить ответы, нам придется установить специальный День вопросов богу дождя («Если мы добродетельны, пожалуйста, сделай так, чтобы после танца пошел дождь»). Вы уже видите, к чему все это ведет. Если применение принципа reductio ad absurdum порождает цепочку нелепых выводов (вообще говоря, еще один ящик Пандоры), значит, утверждение, скорее всего, пора пересматривать.
Если у вас нет времени на полный цикл reductio ad absurdum, попробуйте следующую короткую версию. Просто замените сложные и не слишком понятные профессиональные термины на обычную речь. Я называю этот метод reductio ad veritas (выявление в аргументе его внутренней абсурдной сущности). Проиллюстрируем его. Парапсихологическая ассоциация (www.parapsych.org), убежденная в том, что экстрасенсы способны читать мысли и двигать объекты, предложила следующее объяснение одного известного эффекта:
