лопастями круги, пока десант в две откатные двери выскакивал на землю. Народ бывалый и времечко, что на вес золота, впустую не тратил: четверо, разбежавшись веером и образовав некий периметр, ощетинились стволами; остальные, распахнув грузовые створки и опустив рампу, выкатывали мотоциклы. Спустя три минуты Кайда хозяйским взглядом огляделся. Оставшись довольным, он перевел взор на торчащего в открытом проеме головного Ми-17 штурмана. Вертолетчик, продемонстрировав одобряющий жест, закрыл дверь. Геликоптеры, словно майские жуки, увеличили вращение несущих винтов и плавно оторвались от земли. Александр, дождавшись, когда шум от вертушек стих, залихватски свистнул, по-мальчишески сунув два пальца в рот. Жест-команда открытой ладонью «все сюда»; глоток воды из фляжки, что висит на варбелт; пиратский смайлик в «Телеграмм» — послание Мишкину и …:
— Парни! Работаем по плану. Импровизация приветствуется, но по ситуации. Повторяю, задача обнаружить и нейтрализовать группу операторов ПЗРК противника в районе aeropuerto Punta Huete. Головной дозор — Чупа-Чупс и Носорог. Капа и Шопен следом. Алексей вам спецзаказ — дислокация группы противника. В арьергарде лейтенант Карреньо. Напоминаю, скрытность в первую очередь. Рации только на приеме. Если противник заподозрит «бредень», свалит по-тихому. Ищи его … в пампасах. Вопросы?
— Пленные нужны? — лениво спросил alferez de Navio. — Или …?
Подполковник зло прищурился:
— А, на кой? Ничего нового они вряд ли знают. Пешки. Не, ну если сами с белым флагом, тогда …
Спецназовцы, переглянувшись, в разнобой одобрительно хмыкнули.
— У матросов нет вопросов, — грустно изрек Капелев и неожиданно подмигнул. — У спецназа есть ответы.
— Тогда по коням! — Кайда дернул подбородком в сторону электробайков.
— Панове, подскажите Христа ради, — в наушниках неожиданно раздался умоляющий голос на польском.
— Конечно, пан, — выдержав короткую паузу, на мольбу Кайды откликнулся Шестаков. По-польски, само собой. — Готов помочь.
— Поросятки с фермы убежали. Один хряк и две хавроньи. Не видали, пан.
— Да, как же, как же, — затараторил в эфир Алексей. — Буквально недавно. Ехал в аэропорт, хе-хе, они по левую руку метров триста от дороги паслись. Хотя, погодь, там же колючка через сто шагов. Беги туда, пан, скоренько. Не дай Господь, за проволоку залезут. А, там «шестерка» глазастая, сущий пират. Стрельнет ненароком.
— Ой-йо, ёй — натурально запричитал Александр. — Бегу бегом! Коли увидишь хрюшечек тех, подскажи. Ловить не пробуй, буйные сволочи, кусачие!
— Непременно, пан, — вздохнул Шопен и отключился.
Кайда перевел уоки-токи на другую частоту:
— Квадрат 30–10 по «улитке» восемь три пары пчеловодов. Квадрат тот же по «улитке» один — «филин». Вероятно на смотровой площадке топзнака. Чупа-Чупс, Носорог! Отработать глазастого. Остальным ждать.
— Принял, — Андрей, нажав, тут же отпустил клавишу передачи и повернулся к капитану. — Кончился лафа, коллега, переходим в пехоту.
Еремеев на манер балерины перекинул ногу через мотоцикл:
— Наше дело солдатское. Пёхом, значит судьба такой.
Он без усилий закатил байк в ближайший куст сплошь усыпанный красными ягодами:
— Пущай буланый отдохнет, пока мы ноги бьём.
Морозов не ответил, прилипнув глазами к монитору девайса. Беспилотник не без помощи Варшавина висел в небесах, транслируя видеосигнал хорошего разрешения.
Капитан заглянул ему через плечо:
— Чё кажут? Нашел кукушку?
— Нашел, — Андрей ткнул пальцем в изображение. — На смотровой площадке топографического знака. А, что? Обзор оттуда, как с Останкино.
— Мда? — недоверчиво хмыкнул Носорог. — Странно, как-то. Тут тебе не полигон …
— Разберемся, — Чупа-Чупс, скинув с плеч ранец, откинул верхний клапан и достал маскировочный халат. — Сейчас кикиморой прикинусь и вперед.
— Мне как-то леший ближе, — капитан, проделав аналогичные манипуляции, развернул на траве накидку, сплошь покрытую лоскутами разных оттенков зеленого колера. От изумрудных, до пожухлой травы.
Спустя три минуты они уже двигались. Местность была ещё та. Как называется такое в здешних местах не известно, у нас — околки: фрагменты лиственного леса, редкие и хилые, что зубы после кариеса, да плешивые лужайки, на которых толи носороги оргии устраивали, а может тинэйджеры мотогонки практиковали. Техника перемещения простая, что кирпич: один зигзагом несется по открытой зоне, второй страхует, включив биолокаторы на максимум. Только, что волосы на спине дыбом не торчат. Хотя … Среди деревьев двигаться свои радости. Супостата не проворонь, растяжку угляди и ноги береги. Да, об остальных частях не забудь. Ведь свои, не дядины.
— Так, — Андрей после очередного забега, торопился выровнять дыхание. — Получается рощицу на сквозняк проходим и у цели. Знак будет метрах в сорока, аккурат в центре поляны.
— Странно как-то, — поморщился Носорог, присев у соседнего деревца, с выкрученным-перекрученным стволом. — Ни, те растяжек, ни те прикрытия.
— Не усложняй, — Чупа-Чупс поправил съехавший на лоб капюшон «Кикиморы». — Противник кто? Правильно, колумбийские коммандос. Это не «Дельта» и даже не рейнджеры америкосовские.
— Андрюха, умоляю, держи ухи торчком, — прошептал Еремеев и приподнялся. — Ладно, моя очередь первым.
Звука выстрела слышно не было, что совсем не штука. Спецназ «без голоса» работает чаще, чем с «озвучкой». Пуля ударила в верхнюю часть шлема. Может стрелок поторопился, а может как в той песни «да, видать, сориночка, малая песчиночка в глаз попала лютому — дрогнула рука». Николай ещё заваливался, а Морозов, баюкавший «Винторез», развернул ствол. Там, среди плотного кустарника дернулась тень. Думать-размышлять было некогда, да и рефлексы работают шустрее. Винтовка ожила, швейной машинкой герра Зингера, отстукивая выстрелы. Встроенный глушитель с автоматической стрельбой справляется не в пример хуже, чем с одиночной. Хотя, и дятел порой посильнее дробь выдаст …
Чупа-Чупс, тут же перекатился за ствол дерева, заменил магазин, не проверяя остаток патронов в старом. А, в околке, ничего и не поменялось. Птички-невелички потрошили ягоды на кустах, жук топтался на пожухлом листе, муравьи шагали по житейским делам. Про солнце с небесами и говорить не стоит. Тишина кругом … Природная. Андрей, держа округу на все триста шестьдесят, услышал тихий звук шуршания по траве.
— Капитан, — одними губами позвал он. Тот лежал неподвижно, лицом в земле.
— Я пока везучий, я пока, что цел, — в ответ послышалось из-под шлема.
Глава 7. «Хмурится не надо Лада»
Морозов, продолжая сторожить не то что каждый звук, а любую «неправильную» светотень, левой рукой скинул с плеч ранец. — Зацепило?
— Контузия походу, — Еремеев со скоростью черепахи отполз к дереву. — Башка гудит, как трансформатор, мля.
— Ты тут дохлым поприкидывайся, — Андрей вытащил из бокового кармана тактического ранца коробку цвета хаки. Беззвучно открыв, извлек тепловизионный бинокль. — А, я прошвырнусь по окрестностям. Тепляк цел?
— Должен. В рюкзаке сверху лежал, — сквозь зубы выдавил капитан. — Надо ж дураком родиться, япона мать.
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — вздохнул Морозов и стал в оптику изучать округу. — Походу я его достал. Метров восемьдесят на юго-запад. В
