Читаем без скачивания Содержанка никуда не денется - Эрл Гарднер

Селлерс рванулся, оттолкнул его в сторону, кинулся к двери и задвинул щеколду.

– У меня есть кое-что получше, – сообщил он.

– Это нарушение моих законных прав, – предупредил Эшби.

– Я вас скоро выпущу, – посулил Селлерс. – А в данный момент задерживаю как главного свидетеля.

– Главного свидетеля чего?

– Того факта, что Хейзл Даунер завизжала, когда я пытался получить ответ от Дональда Лэма.

– Она завизжала не из-за этого, – возразил Эшби. – К вашему сведению, Стэндли Даунер – ее муж. Всякая женщина имеет право взвизгнуть, впервые услышав, что ее муж погиб насильственной смертью, а она стала вдовой.

– Ну еще бы – муж! – хмыкнул Селлерс. – Чтоб вы знали, эта крошка – Хейзл Клюн – присвоила себе фамилию Даунер после того, как связалась со Стэндли. И вдобавок, чтобы вы знали, Хейзл Клюн, или Хейзл Даунер, как она себя величает, влипла по уши в дело по ограблению бронированного автомобиля. Завела шашни с мошенником по имени Герберт Баксли. И опечалилась, когда Стэндли смылся с пятьюдесятью кусками из этого самого броневика. По-моему, она их считала общим достоянием.

Хейзл Даунер быстро набрала в грудь воздуху и опять попыталась заговорить.

– Помалкивайте, – приказал Мэдисон Эшби. – Вы скажете кому-либо слово только после того, как я с вами переговорю, а я пальцем не пошевельну по вашему делу, если вы его осложните до невозможности.

– По какому такому делу? – с ухмылкой уточнил Селлерс.

– По делу против вас, так как вы заперли ее в квартире, предъявили ложное обвинение в убийстве, нанесли личное оскорбление, применили насилие и так далее. Не знаю, чего вы еще наворотите.

Селлерс задумчиво поглядел на него и признался:

– Знаете, вы начинаете мне не нравиться.

– Как пожелаете, сколько угодно, – разрешил Эшби. – Я защищаю свою клиентку.

Сержант обратился ко мне:

– Каким образом, черт побери, твой чемодан попал к Стэндли Даунеру?

Эшби, перехватив мой взгляд, качнул головой.

– Откуда мне знать? – спросил я.

Селлерс минуту жевал сигару, потом сунул пистолет в кобуру, пошел к телефону, набрал номер и попросил:

– Дайте мне поговорить с Бертой Кул. – Минутку обождал и продолжил: – Привет, Берта! Фрэнк Селлерс… Ваш партнер предал вас и предал меня.

Я слышал, как в аппарате хрипит голос Берты.

– Вы бы лучше сюда приехали, – предложил Селлерс. – Я хочу побеседовать с вами.

Из телефона вырвался вопль Берты, и можно было расслышать вопрос:

– Куда это?

Селлерс продиктовал адрес.

– А теперь слушайте, – продолжал он, – ваш парнишечка, Дональд, без конца забегает вперед. Не знаю, сколько вреда он уже натворил. Ездил в Сан-Франциско. Я не думаю, будто он там убил одного типа, но полиция в Сан-Франциско думает. Больше того, он там прихватил кое-какую добычу. За это я кого хочешь разделаю. Так что лучше бы вы сюда приехали.

Сержант положил трубку, сел и задумчиво уставился на меня, словно пытался прочесть мои мысли.

Я бесстрастно смотрел на него.

– Не забавно ли, – принялся философствовать Селлерс, – если тот тип, Стэндли Даунер, умыкнул с собой пятьдесят кусков из бронированного автомобиля? Не смешно ли до колик, если он где-нибудь упаковал их в чемодан, оставил своей здешней красотке очаровательную квартирку в утешение и слинял в Сан-Франциско?

В комнате царило молчание.

– И не потеха ли, – не унимался сержант, – если ты оказался по-настоящему сообразительным, обнаружил, что происходит, и решил отхватить себе кусок пирога? Ты вполне мог обменяться чемоданами с этим типом. Ты ведь у нас больно шустрый.

Хейзл перевела в мою сторону вытаращенные от изумления глаза.

– Весь вопрос теперь в том, – подытожил Селлерс, – каким образом, черт побери, у того типа, Стэндли, мог очутиться твой чемодан, если ты не забрал его чемодана и не припрятал там, где он в настоящий момент находится?

А сейчас я тебе кое-что растолкую, малыш. Ты отправился в Сан-Франциско. Возвратился на самолете, и вот эта крошка явилась в аэропорт в самый раз, чтоб тебя встретить. Ты ее проинструктировал поглядывать по сторонам из автомобиля насчет хвоста.

– И доказательства у вас имеются? – спросил я.

Селлерс перекатил сигару из одного угла рта в другой, потом дотянулся до нее левой рукой, вытащил и рассмеялся хриплым, едким смешком.

– Эх вы, дилетанты чертовы. Никак не поспеваете в ногу со временем.

Сержант подошел к окну, глянул вниз, подозвал меня жестом и предложил:

– Посмотри.

Я посмотрел туда, куда он тыкал пальцем.

На крыше припаркованного на стоянке автомобиля красовался яркий оранжевый крест.

– Слышал когда-нибудь про вертолеты? – спросил Селлерс. – Мы держали малютку под наблюдением. Я могу описать тебе каждый сделанный ею шаг. Мы следили за ней с воздуха, а когда нам хотелось взглянуть поближе, спускались на вертолете пониже. Почти постоянно могли видеть ее в бинокль и получать всю необходимую информацию.

Когда она вчера направилась в город, вертолет шел за ней всю дорогу. А она все виляла зигзагами из стороны в сторону, чтоб избавиться от хвоста. А потом мотанула в аэропорт и села в самолет до Сан-Франциско. А уж там пошла звонить Ивлин Эллис.

Отчитав Ивлин, вышла, покружила какое-то время по вестибюлю, явно выжидая, не появится ли Стэндли. Проторчала там два часа. Клерку не приглянулось, что она шатается в вестибюле. Чуял, что у нее нож припасен для кого-то в кармане. В конце концов она подошла к конторке и попробовала получить номер на ночь. Клерк ответил, мол, все забито. Она еще послонялась, после чего клерк объявил, будто женщинам без сопровождающих запрещено находиться в вестибюле после десяти вечера.

Тут полиция Сан-Франциско нас подвела. Они дали ей улизнуть.

В следующий раз мы перехватили ее, когда она рано утром прилетела на самолете в Лос-Анджелес. Засекли автомобиль в аэропорту. Она проделала массу смехотворных маневров, удостоверилась, что ее не преследуют, и махнула к себе на квартиру. Пробыла там почти до прибытия твоего самолета, а потом двинула в аэропорт встречать тебя.

А теперь, мисс Клюн, или миссис Даунер, или как вы там себя именуете, я не хочу забегать вперед. Просто сообщаю вам, что Стэндли Даунер был убит в Сан-Франциско, и спрашиваю, где вы провели ночь.

– Если б я думала… – заговорила Хейзл и тут же резко умолкла. – Никаких комментариев, – объявила она. – Я не скажу ничего, пока не получу возможность посоветоваться со своим адвокатом наедине.

– Что ж, замечательная позиция для невинной женщины, – похвалил Селлерс. – Вам желательно, чтобы мы думали, будто вы не имеете ничего общего ни с какими убийствами и в то же время не собираетесь даже уведомить нас, где провели ночь, не посоветовавшись предварительно с адвокатом. Это будет неплохо смотреться в газетах, не так ли?

– Занимайтесь своим делом, – порекомендовал Эшби, – а мы займемся своим. Мы не отстаиваем никаких дел на страницах газет. Мы их отстаиваем в суде.

Селлерс молниеносно крутанулся ко мне, хотел было что-то сказать, потом ему в голову взбрела другая идея, он пошел к телефону, набрал номер и прижал трубку так близко к губам, что мы не сумели расслышать ни слова. Он говорил тихо, и до нас доносилось одно бормотание, ничего больше.

Напоследок сержант произнес:

– Ладно, жду. Ищите.

Он ждал, держа трубку возле уха, пальцами правой руки барабанил по столику, где стоял телефон, в хмурой задумчивости провожая минуту за минутой.

Тишина в комнате была такой плотной, хоть ножом режь.

Телефон неожиданно стал издавать тихий скрежет. Селлерс, слушая, притиснул трубку еще крепче к уху и начал жевать сигару.

Через какое-то время вытащил ее изо рта, буркнул:

– Ладно, – и положил трубку.

На его физиономии расплылось хитрое удовлетворенное выражение.

Протекли еще две-три минуты.

Сержант снова пошел к телефону, еще раз поговорил тихим голосом и попросил:

– Ладно, перезвоните.

Бросил трубку, посидел пару минут в кресле, пока не зазвонил телефон, после чего ответил:

– Алло… нет, она подойти не может. Но я передам. Назовите свое имя и…

По его кислой мине было совершенно ясно, что разговор на другом конце линии оборвали.

Селлерс издал недовольное восклицание и с грохотом швырнул трубку на рычажки.

Пробежали четыре минуты. Опять затрещал телефон. Селлерс схватил трубку:

– Алло!

На сей раз звонили сержанту. С хорошими новостями. На лице его медленно расплылась улыбка.

– Ладно, ладно, что выяснили? – переспрашивал он. – Что-что?

Опустил трубку и задумчиво посмотрел на меня.

Неожиданно дверь начала содрогаться. Кто-то снаружи схватился за ручку, крутил ее, толкал дверь, затем заколотил в створку.

– Кто там? – окликнул Селлерс.

Из-за двери послышался голос Берты Кул:

– Впустите меня.

Сержант ухмыльнулся, отодвинул засов, распахнул дверь.

– Заходите, Берта, – пригласил он. – Это Хейзл Даунер, о которой я вам рассказывал. Я говорил вам, что не желаю, чтобы вы шныряли вокруг нее. Ваш партнер впутал вас в неприятности, однако все к лучшему.