этому поводу никакого мнения, а вот мать упиралась.
Гуннар Юханссон, правда, служащий, но с очень средней зарплатой и уровнем притязаний. К тому же молодые настаивали на том, чтобы венчаться в церкви в Мессауре – подслеповатой деревянной лачуге посреди леса. Матери виделась церковь в Стентрэске, вмещавшая до четырехсот человек.
– Но ведь все наши друзья здесь! – плакала Сив, и в конце концов все получилось, как она хотела. Так чаще всего и выходило. Оба родителя согласились подписать заявление, и разрешение на заключение брака было получено. К тому же Сив заявила, что намерена продолжать работать, хотя она и выходит замуж. Правда, после венчания на мужчину возлагалась обязанность содержать жену, но жена вдохновилась новыми временами и разговорами о независимости женщин. Она хотела сама зарабатывать себе на жизнь, охранять свою свободу.
– Любовь побеждает все, – говорила Сив, и Карин знала, что так и есть.
Свадьба получилась роскошная. На невесте было платье цвета слоновой кости из натурального шелка, на женихе фрак: такие наряды в Мессауре встречались нечасто.
Карин была свидетельницей со стороны невесты, Карл – свидетелем со стороны жениха. Отмечали в Народном доме – бурное веселье продолжалось далеко за полночь, но внезапно прервалось, когда явился Большой Нильс Лонгстрём, ночной сторож, и отключил свет во всем здании.
На болоте Кальмюрен созревала морошка.
Однажды в выходные они поехали собирать ягоды – с ведрами, палаткой и спальными мешками. Уже к вечеру субботы они наполнили несколько ведер, которые поставили в ряд между палатками.
Ночью пришел медведь и перевернул все ведра.
Свободными вечерами парни обсуждали железный занавес, холодную войну и гонку вооружений. Для Карин в этом не было ничего нового, ей прекрасно помнилось грибовидные облако над Стентрэском, но такие разговоры заставили ее внимательнее читать газеты во время перерыва. Тревога по поводу советской угрозы. Дискуссии о том, стоит ли Швеции и Финляндии вместе вступать в оборонительный союз – НАТО. Президент Кекконен отправился обсуждать этот вопрос в США, а вернувшись, заявил: «Цель моей жизни заключается в том, чтобы реализовать политику нейтралитета Финляндии. Если я потерплю неудачу в выполнении этой задачи, то добровольно уступлю этот пост тому, кто справится с этим лучше меня».
Вечера становились темнее, воздух холоднее. Карин чистила картошку и мыла тарелки. Иногда они вместе с Карлом пели на танцах в Народном доме: «Hit the road, Jack, and don’t you come back any more». После школы Карин продолжила учиться заочно, закончила курсы английского и умела правильно произносить все слова. «I’m gonna knock on your door, ring on your bell. Who put the bomp in the bomp, bomp, bomp…»
Обсерватория в Кируне зарегистрировала еще один ядерный взрыв в атмосфере, произведенный Советским Союзом: сейсмограф начертил кривую, перекрывающую весь спектр. Это означало, что взрыв произошел на высоте в двадцать миль. Куда делось пылевое облако, никто не знал – вероятно, оно настолько распылилось в атмосфере, что радиоактивные частицы не грозили выпасть именно на Швецию. По крайней мере, союз гражданской обороны анонсировал лекцию «Испытания ядерного оружия и их последствия». Выступали полковник Гуннар Хенриксон и главный врач уезда Юхан Хенрикссон. Судя по всему, они не были родственниками – фамилии у них писались по-разному. Приглашались широкие слои общественности, вход бесплатный.
Карин продолжала листать газеты.
Новый «Форд Консул» с дисковыми тормозами стоил 8990 крон, однако это без налога с оборота и стоимости доставки.
Гуниллу Брунстрём, девушку из Будена, выбрали «Мисс Фестис 1961», о ней говорили, что она «жуть как хороша». Она гордо смотрела в объектив фотоаппарата – ведь участницы конкурса приехали со всего Норрботтена. А вот в борьбе за звание Люсии [6] Норрботтена победила кандидатка номер 8, Ингегерд Крук из Каликса. Рядом располагалась заметка о вдове, которая поскользнулась, попала под автобус и погибла.
А потом солнце ушло за горизонт, наступила полярная ночь. Синий час казался таким невероятно синим. В самый короткий день года, когда и дня как такового не было, Карл и Карин шли в темноте по улице в сторону рабочих бараков. Они были в толстых варежках и крепко держались за руки, с каждым выдохом вокруг лица танцевали белые эльфы. Внезапно Карл остановился посреди дороги, Карин удивленно повернулась к нему.
– Давай поженимся, – сказал Карл. – Прямо сейчас.
Она рассмеялась, он крепко обнял ее, положив ладони ей на поясницу. Между ног у нее запульсировало. Она уткнулась носом ему в шею, от него пахло одеколоном и шерстяным шарфом.
– Давай, если хочешь, – ответила она. – Пойдем к пастору прямо сейчас?
Он поцеловал ее, глубоко и страстно, его язык скользнул по ее зубам.
– Прямо сейчас.
Летом ей должно было исполниться пятнадцать.
– А колечко? – спросила она. – Где же оно?
Он стянул с нее варежку, взял прядь ее волос и накрутил ей на безымянный палец левой руки.
– Золото и бриллианты, – сказал он.
– Нам придется сперва получить разрешение, – ответила она и посмотрела на звезды. С Северного Ледовитого океана прилетело северное сияние и разлилось по всему небу. Взгляд Карин упал на табличку с названием улицы, где они остановились. Баквеген.
– Отец может заупрямиться, – проговорил Карл. – А мне до совершеннолетия еще три года.
– Он у тебя такой добрый, – сказала Карин. – Наверняка согласится.
«Вот с тетушкой Агнес все будет похуже», – подумала она, но вслух ничего не сказала.
– Я хочу быть с тобой навсегда, – сказал Карл.
Звучали рождественские песни. Вся семья Стормбергов отмечала Рождество в квартире Агнес на Кварндаммсвеген в Стентрэске – помимо Карин собрались все три брата, Густав, Турд и Эрлинг, а также коллега Густава Ларс-Ивар Пеккари, который происходил из Тэрендё, и родни у него в этих местах не было.
Для Карин канун Рождества прошел как во сне. Она помолвлена, скоро выйдет замуж. Пока Густав читал отрывок из Евангелия, она крутила прядь волос вокруг пальца, так что волосы в конце концов спутались и их пришлось перегрызть. Закрыв глаза, представляла себе суженого – его светлые волосы, прекрасные глаза, горячие сильные руки. Что может быть естественнее, чем быть вместе? Они с Карлом как зеркальное отражение друг друга, родственные души, выросшие по разные стороны Лонгвикена.
«Я хочу быть с тобой навсегда».
Карин плохо представляла себе, что такое «получать разрешение». Знала, что надо куда-то обратиться, если хочешь жениться до наступления совершеннолетия. Надо, чтобы тетушка Агнес одобрила ее брак, но это чистая формальность. Нужно только найти подходящий повод поговорить с тетушкой Агнес, рассказать, как обстоит дело. Опекунша все поймет. Настоящая любовь всегда побеждает.
Они ели лютфиск [7] и макали хлеб в бульон от ветчины. Карин получила в подарок новые варежки и книгу «Лотта
