сделал его тем, кто он есть сейчас, испытал его, показал его страхи и сомнения, и мысли об Эзре вернули его из тьмы и отчаяния с верой ещё более сильной, чем раньше, и связью с Силой, какой он никогда не знал прежде. Все мысли, все действия, все события, всё вело к нему, словно не Эзра идёт за ним, а он за Эзрой. Может быть, так и есть — учитель учится у своего ученика так же, как ученик у учителя, мастер Йода говорил так. Уважай своего ученика и прислушивайся к нему, иначе почему он будет уважать и слушаться тебя? Сила ведёт вас обоих, и его не менее, чем тебя. И он думает, что слушает, но так ли это? Слушал ли он после Малакора? Слушал ли он до Малакора, или только его вина, что всё там так вышло? Он помнил насмешливый взгляд Мола и то, как жарко Эзра убеждал довериться ему. И думал потом — что я сделал не так, что он так легко поверил ситху, а не своему учителю? Что он так отчаянно искал, что не увидел тьмы в мыслях Мола и пошёл за ним с такой готовностью?
Ошибки неизбежны, говорила ему мастер. Не стоит бояться их, потому что страх ошибиться лишь ведёт к новым ошибкам. Не стоит бесконечно винить себя за них, стоит вынести из них урок и оставить позади. Когда не знаешь, что делать — не делай ничего. Если решился — действуй. Если не знаешь, как быть, но время заставляет действовать — доверься Силе. Если доверяешь кому-то — доверяй безраздельно. Если сомневаешься — познай суть своих сомнений. Если боишься — узнай свой страх. Если ничего не осталось — ты свободен. Будь всегда свободен в своих решениях так, будто у тебя ничего не осталось, и действуй так, будто от этого зависит всё. Когда не знаешь, что думать — не думай. Чувствуй.
6. Отречение джедая
Последняя миссия была не просто успешна, она прошла гладко от начала и до конца.
— Когда вообще всё шло по плану? — недоумевала Сабина.
— Ты что, жалуешься? — спросил Зеб. — Мне вот всё понравилось.
— Да нет, просто, когда всё идёт по плану, у меня ощущение, что всё идёт не по плану. Нервирует.
Эзра был собран, не делал ни одного лишнего движения, никаких безрассудств, строго выполнял всё, что говорил Кейнан, и не рисковал больше, чем нужно, при этом и не пытаясь избежать опасности.
— Молодец, — сказал Кейнан, — я сегодня даже подумал, уж не взял ли я вместо тебя на задание какого-то другого мальчика. А ты там где-нибудь один в пустыне воюешь с пауками.
— Спасибо, учитель, — ответил Эзра, вроде как шутливо, но Кейнан не услышал весёлости в его голосе. Весь день он был идеальным падаваном, но эта идеальность уже начинала беспокоить Кейнана. Словно Эзра лишился какой-то части себя. Он был спокоен, но не безмятежным спокойствием джедая, а каким-то упрямым, звенящим от напряжения самоконтролем. Дисциплинирован до автоматизма, но настоящий Эзра не был таким, Эзра был порывистым, импровизировал, менял план, придумывал безумные идеи и воплощал их, Эзра, которого знал Кейнан, полагался на Силу больше, чем думал сам. Он скользил по её волнам, взмывал на гребень и перепрыгивал на другой, удерживался, стоя на кончиках пальцев, и не глядя прыгал в бездну, веря, что новая волна уже поднимается, чтобы подхватить его. И она поднималась, и несла его дальше, а он смеялся, потому что Сила была в нём, и он был един с Силой.
Сегодняшний Эзра не был таким. Сила всё так же вела его, и он так же ступал в пустоту, зная, что найдёт опору, но он не чувствовал этого, не радовался этому, он видел лишь цель и шёл к ней, почти с безразличием.
— Он сегодня что-то не похож на себя, — сказала Гера, когда они были одни в кабине пилота.
— Да, ты тоже заметила? — отозвался Кейнан.
— Ага, обычно он похож на себя и на тебя, а сегодня ни на одного из вас.
— Я даже не знаю, это комплимент или претензия к нам обоим?
— Вопрос довольно сложный, — ответила Гера. — К примеру, обычно он так же безрассуден, как ты.
— Я?!
— Ты, ты. Ну ладно, в последнее время ты стал поспокойней. Но раньше был в точности таким же. Кто придумывал самые безумные планы?
— Я всегда был уверен, что вы, леди Синдулла.
— Ха! Да я сама осмотрительность.
— Ты вообще видела, как ты летаешь?
— Превосходно я летаю.
— Как бешеный шмель ты летаешь. Безумно.
— Это мастерство, а не безумие.
— Так ведь и у меня те же оправдания.
— Ох, Кейнан. Так что с Эзрой?
— Понятия не имею. Он весь день такой. Не волнуйся, я разберусь. Мы же так похожи!
— Ха-ха. Отрицай, сколько хочешь.
Сила течёт во мне, и я един с Силой. Гера знала, что это про него. Даже когда они только встретились, когда он так долго скрывался, что почти забыл, как быть джедаем, она видела это в нём. Он сам не понимал, как отличается от остальных. Потом она узнала, что их учат не считать себя особенными, и он действительно не считал. Просто знал, что он другой, может то, чего не могут другие, но это столько лет было больше проклятием, чем благословением, причиной тому, что каждый день его жизнь висела на волоске, что у него не осталось повода считать это ставящим его выше других. И потом, когда он постепенно вернулся на свой путь, то остался таким же. Когда они уже привыкли, когда стали зависеть от него и Эзры, он не изменился. А она смотрела на него и была счастлива видеть радость и лёгкость, которую даёт ему Сила. С каждым днём, после появления Эзры и решения снова встать на почти забытый путь, словно жизнь ярче разгоралась в нём. И постепенно, всё больше отказываясь скрывать, кто он, он становился собой, тем, кого она видела в нём с самого начала, кого она знала, как родного брата, и любила так же. Ему было нужно это, потому что на самом деле он никогда не переставал быть собой, не мог перестать, и Гера знала это. Слышала, как он рассказывал о старых днях, о своём ученичестве, о мастере, о Силе, о Войне Клонов, о своих скитаниях после, он столько всего рассказывал ей, и во всём этом она слышала: я тот, кто я есть, но я не
