− Это он?
− Да, наш новый сотрудник, − кивнул ей Глазунов. − Выдайте ему, пожалуйста, полный комплект формы.
− Рост − сто восемьдесят? − окинув Игоря оценивающим взглядом, спросила женщина.
− Сто семьдесят восемь, − поправил её Игорь.
− Рост − сто восемьдесят, − нелогично заключила женщина и скрылась в лабиринте стеллажей с вещами.
В поисках объяснений Игорь обернулся к Глазунову, но тот лишь пожал плечами. Похоже, он и сам не слишком разбирался в местной кухне. Зато женщина, несмотря на своё странное поведение, оказалась профессионалом: уже через пару минут на столе перед Игорем выросла небольшая горка из аккуратно сложенных вещей. Поправив растрепавшиеся волосы, женщина уточнила размер ноги, и, на этот раз не став спорить, принесла две пары обуви сорок второго размера. Михаил Сергеевич удовлетворённо кивнул:
− Бери вещи и пойдём. Можешь не примерять — Оксана Александровна никогда не ошибается.
От неуклюжей похвалы на щеках женщины возник лёгкий румянец. Порой люди, которые редко получают чужое одобрение, становятся очень чувствительны к комплиментам. Неловким движением поправив очки, Оксана Александровна вернулась за стол. Когда Игорь выходил со склада, он краем глаза видел, как на губах женщины блуждает мечтательная улыбка.
Михаил Сергеевич привёл его в спортивный зал. Помещение размером с небольшой стадион было целиком застелено плотными матами: кажется, у борцов такое покрытие называется «татами». Правда, татами обычно покрывает пол; здесь же маты были закреплены ещё и на стенах вплоть до высоты в два человеческих роста. Махнув рукой в сторону раздевалки, Глазунов произнёс:
− Можешь переодеться в камуфляжный костюм и берцы. Я подожду тебя здесь.
Игорь, только и мечтавший о том, чтобы скинуть с себя грязные вещи, быстрым шагом направился в раздевалку. Просторное помещение с расположенными по периметру лавочками и небольшими металлическими шкафами пустовало. По-быстрому переодевшись, Игорь взглянул в зеркало: камуфлированный костюм сидел, как влитой, а непривычная, но тем не менее подходящая обувь не вызывала никаких неудобств. Походя спихнув грязные вещи в один из шкафчиков, Игорь вышел из раздевалки.
Перед Глазуновым, убрав руки за спину, строем стояло около двадцати человек. Когда Игорь вышел из раздевалки, все головы разом повернулись на него. Игорь посмотрел на них в ответ: разного возраста и даже пола (он готов был поклясться, что минимум две головы принадлежали женщинам), стоящие в строю люди были одеты так же, как и он сам. И так же, как он, были довольно подтянуты. Ни одного толстого или даже пухлого человека. Игорь молча приблизился к остальным, занял место рядом и повернулся лицом к Михаилу Сергеевичу. Тот, увидев это, кивнул и сказал:
− Коллеги, представляю вам нашего нового сотрудника — Игоря Лазарева. Надеюсь, вы поладите, потому что выбора у вас в любом случае нет. Поближе познакомитесь позже, а сейчас — напра-во! Бегом — марш!
Игорь внутренне обрадовался, что оказался в конце строя. Не привыкший к командам, да и не ожидавший, он на секунду растерялся и остался стоять на месте, когда все побежали. Спохватившись, он бросился следом, быстро нагнав остальных. Это не укрылось от чужого внимания: высокая девушка с короткой причёской из светлых волос хмыкнула и слегка покачала головой, когда Игорь подбежал к ней, подстраиваясь под общий темп.
Разминка, к вящей радости Игоря, оказалась довольно обычной, в чём-то — даже простой: после долгих тренировок по боксу бег трусцой и легкие разогревающие упражнения не заставили его даже немного вспотеть. Остальные тоже не выглядели утомлёнными. Похоже, тренировки ни для кого из присутствующих не были в новинку. Михаил хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
— Так, начинаем работать в парах. Начинаем с легких спаррингов без использования элементов. Повторяю, к стихии не обращаться! Антон, ты услышал?
— Да понял я, босс, понял, — один из самых крупных парней поднял руки вверх, словно сдаваясь. Среди прочих его выделяла броская стрижка: на его голове красовался модный могавк, придающий широкому лицу свирепый вид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сегодня поработаешь в паре с новичком, — Глазунов кивнул головой в сторону Игоря. Антон стал напротив него и протянул широкую ладонь:
— Антон.
— Игорь, — пожал протянутую руку Лазарев, чувствуя, как ему в ладонь впиваются жесткие, будто каменные, мозоли. Судя по ним, а также глядя на мощную фигуру Антона, возвышающегося над ним на полголовы и шириной способного поспорить с холодильником, можно было сделать вывод, что парень явно любит тренировки с железом.
Остальные не спешили приступать к своим спаррингам. Напротив, все разошлись так, чтобы видеть, как Антон будет драться с новичком. Некоторые, как, например, короткостриженная блондинка, и вовсе уселись на матах, разве что не достав попкорн. Похоже, все ожидали зрелища.
Экипировки, которую надевали перед спаррингом, было немного: открытый шлем, закрывающий виски и защищающий голову от сотрясений, обязательный бондаж и шингарды — маленькие перчатки, оставляющие открытыми пальцы. Такие обычно использовали в смешанных единоборствах: они скорее спасали кулаки бойцов, чем хоть как-то смягчали удар при попадании по сопернику. Игорь подвигал руками в шингардах: они весили в несколько раз меньше, чем боксёрские перчатки, к которым он привык.
«Ну что же, будет вам зрелище», — мысленно пообещал Игорь.
— На середину! — приглашающе махнул рукой Михаил Сергеевич. Внимательно осмотрев экипировку обоих бойцов, он повторил явно заученную фразу:
— По затылку не бить, в глаза, горло и пах удары не наносить. Помним, что это спарринг, работаем аккуратно, травм избегаем. Начали!
В следующую секунду Антон, рывком сократив дистанцию, ударил правой рукой, целясь в голову Игоря. Игорь слегка отклонился, пропуская кулак мимо себя, и отпрыгнул в сторону, разрывая дистанцию. Антон бросился следом, нанося тяжелые хуки, от которых Игорь всё так же отступал, кружа вокруг соперника. Похоже, тот нацелился закончить бой в первые секунды, и это удивляло: Антон явно не был новичком, но использовать только руки в спарринге с боксёром было опрометчивым решением.
Уклонившись от удара левой рукой и нырнув под правую, метившую ему в лицо, Игорь нанёс быструю серию по корпусу Антона, завершив её хуком в челюсть, и тут же разорвал дистанцию.
Антон, пошатываясь, сделал пару шагов назад. Ноги заплелись, заставив тяжёлое тело упасть на задницу. Удивлённо помотав головой, он встал, подняв руки перед подскочившим к нему Глазуновым:
— Был неправ, босс, недооценил соперника. Сейчас исправлюсь.
Михаил Сергеевич в ответ молча кивнул и отошёл в сторону, позволяя бойцам продолжить. Стойка Антона поменялась: если раньше он держал руки почти вплотную к голове, то теперь он выставил их вперёд, контролируя дистанцию. Ноги расставились чуть шире.
«Это не боксёрская стойка. Скорее…»
Не успел Игорь додумать, какому именно боевому искусству принадлежит эта стойка, как ему в грудь прилетел увесистый пинок. Игорь успел загородиться руками, но ему всё равно пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не упасть. Антон тем временем осторожно приближался, двигая руками в воздухе, чтобы отвлечь внимание. Легкие прямые удары руками не могли нанести существенного урона и больше прощупывали дистанцию, одновременно заставляя Игоря защищать верхнюю часть тела. И оставлять открытой нижнюю.
Когда в ногу прилетел неожиданный лоукик, Игорь чуть не упал. Распространившееся по бедру непривычное ощущение неприятно жгло ногу. Поставив себе зарубку не пропускать удары по ногам, Игорь резко сместился вперёд и вправо, одновременно нанося тяжелый удар в голову соперника.
Антон инстинктивно поднял руки, закрывая голову. Этого Игорь и добивался.
Большинство людей, тренированных и не очень, привыкли думать, что самые тяжелые и опасные удары наносятся по голове. Нокауты от ударов в челюсть, кровь из носа, фингалы под глазами — всё это было зрелищно и наглядно показывало, какие последствия могут нести за собой удары в лицо.
