Меня заботит иное.
Если я выбираю тёмную тропу, то куда идти? К родителям? Подставлю. Впрочем, я их уже подставила, и надо… А что надо? Обратиться к главе рода? Рискнуть остаться? Мысли разбегаются, варианты один другого глупее.
Однозначно, куда бы я ни направилась, это будет крупный или средний город. Беру сменное платье, бельё и украшения. Их я сдам в ломбард, выручу деньги…
Что делать с проклятым кольцом? Я подхватываю зеркало, раздумывая, забросить на дно сумки или нет, взгляд цепляется за собственное отражение, и оно, подёрнувшись рябью, меняется. Лицо пропадает, из зеркала на меня скалится череп, облепленный иссохшей пергаментной кожей.
Дрогнув, я давлю порыв отбросить страшную морду и лишь крепче вцепляюсь в ручку зеркала. Отбрасывать точно нельзя… Потому что я не знаю, что случится, если стекло разлетится на осколки. Тёмное существо выберется сюда или уйдёт?
Череп клацает зубами, будто разминает челюсти:
— Не узнаёшь, девочка? — раздавшийся голос полон нежности, мягкости и похож на шелест листвы. Трудно поверить, что его издаёт… череп.
— Нет, простите… Госпожа.
Клац.
Клац-клац.
Каждый раз я невольно моргаю. Зрелище, как бы я ни крепилась, пугающее.
— Здесь повсюду воины света, — предупреждаю я.
— Они не почуют. Я с этой стороны.
Не почуют, но если будут проверять тщательно, то… Руны не фонят, тем более напитанные жизненной силой, пожертвованной через кровь. Но это не значит, что у Гельдерной не найдётся какого-то способа.
Отложить разговор? Но с каждым часом становится хуже и хуже.
— Простите, госпожа, я не узнаю.
— Ты украла мою душу у Света, и просила об услуге.
— О? Жрица… Приветствую.
Почему она здесь?! Я была уверена, что, сбежав от Света, она отправится туда, куда отправляются души умерших жриц культа Даро — в Чертоги Смерти. Точнее, Чертоги сами притягивают души, которые должны им принадлежать. Впрочем, жрица наверняка знает немало уловок и лазеек.
Клац-клац.
— Я прошу ус-с-слугу, — выдыхает она. Её голос теряет сходство с голосом живого человека и всё больше напоминает шелест.
— Если это в моих силах и не во вред, — я соглашаюсь мгновенно. Иметь в должниках жрицу очень ценно.
Череп деловито кивает.
— Ты та, кто смогла пройти Тропой над Бездной.
— Второй раз не полезу! — меня вдруг передёргивает, будто я на мгновение оказалась вморожена в ледяную глыбу.
Очень смутное, но до ужаса реальное воспоминание не оставляет сомнений. Над Бездной я пережила кошмар, повторение которого… нет-нет, не могу. Я облизываю пересохшие губы, по телу пробегает волна крупной дрожи. Если бы я не стискивала ручку, зеркало бы разбилось.
Воспоминания, так и не обретя ясность, отступают, озноб остаётся. Логично… В Вечных Чертогах не светит солнце, там лишь тлен и стылый холод. Ничего удивительного, что люди выбирают Свет, что в Садах светлой Кобельты, что в Чертогах Белогорья не в пример уютнее. Если верить описаниям из легенд.
— Тебе знакомы тайные тропы, девочка?
— Читала.
— Плохо… Но жо не так уж и важно. Тропу над Бездной называют Матерью всех тёмных троп. Если ты прошла по ней, другие тебя примут. Сходи в одно место, девочка и передай от меня привет. Это важно, очень важно.
Хм…
С одной стороны, просьба в масть, я как раз и думала шагнуть на тёмную дорожку и перебраться то ли в столицу, то ли просто в крупный город. С другой стороны, просьба звучит настолько просто, что я не верю. Что это за привет такой, что жрица хочет передать его с Той стороны. И почему не может сама? Со мной она как-то связалась же.
В зеркале вспыхнула последовательность алфавитных рун, особых знаков, настоящими рунами не являющихся, но не нарушающих цепочки, используются для записи имён и названий. Иными словами я получила адрес.
— Но…
— Ключ в твоём зеркале, — сообщает жрица и исчезает. Вместе с ней исчезают руны.
Я снова вижу в зеркале то, что в нём и должно быть — своё отражение.
И что делать, а?
Гельдерны, демоновы Гельдерны…
Рискнуть? Допустим, я уйду тропой в средней руки… портовый город. Я обменяю украшения на деньги, найду корабль, возможно, проберусь тайком, спрячусь. Гельдерны возьмут след, а эхо тьмы разнесётся далеко… Даже порт и корабль не станут спасением. У меня недостаёт ни жизненного опыта, ни знаний об окружающем мире. Что я видела, кроме стен родовых земель моих… тюремщиков?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сильный союзник — вот мой настоящий шанс.
Я сомневаюсь, но в глубине души решение созрело. Буду уповать на негласный кодекс чести последователей Даро. Если верить книгам, “слуги Смерти”, как их ещё называют, умеют быть благодарными. Они легко обманут чужака, но, если ты оказал культу услугу, тебе не причинят вреда. Свет выжигал душу жрицы, я спасла её от уничтожения и… могу рассчитывать на некоторую взаимность. Я бы предпочла получить в качестве гарантий клятву, но из зеркала на меня смотрит моё собственное отражение, и как вернуть жрицу, я представляю смутно. Известные мне варианты призыва почуют Гельдерны, так что мимо.
Пусть не клятва, но жрица упоминала услугу. Ага, быстрая безболезненная смерть тоже может считаться наградой. Культ-то своеобразный, и это мягко сказано. Ошибусь… ну, я читала, что бабочки, выбравшись из кокона, живут недолго. Я стараюсь сдержать истеричный смешок и бросаю зеркало в сумку.
Руна сокрытия, рука очищения отложенного действия, руны призыва тёмной тропы и последовательность алфавитных рун из зеркала.
У меня темнеет в глазах… А, нет, это мир вокруг сереет. Меня окружает не туман, а, скорее, дымовая завеса, в которой теряется извилистая тропа. Если обернусь, то сзади тоже увижу дым. Я так думаю. Обойдусь без проверок — слишком уж легко сбиться с пути.
Кто-то невидимый протяжно вздыхает. Я аж подпрыгиваю от неожиданности.
— Чтоб тебя! — рявкаю я. Напугал…
Тропа условно безопасна, но это не значит, что можно рассчитывать на лёгкую прогулку. Особенно с непривычки. Оступился мимо узкой надёжной полоски — погиб. Сбился с пути — погиб. Испугался призраков и теней, шарахнулся и слетел с тропы — погиб.
А ещё на тёмной тропе слишком легко замёрзнуть. Холод пробирает до костей.
К счастью, идти недалеко. По тропе. Всего за несколько шагов я могла преодолеть расстояние недели пешего пути, месяца, года… Расстояние и шаги, насколько я знаю, между собой никак не соотносятся.
Вздыхает невидимка, и кажется, что где-то совсем рядом, над самым ухом.
Впереди брезжит рассвет. Дымная завеса расходится и открывает взгляду горы. До скалистого уступа остаётся пяток шагов.
Глава 11
Очень интересно.
Тёмная тропа привела меня в уголок дикой природы. С одной стороны пропасть и звон горного ручья, пробирающегося среди зубьев валунов. С другой стороны скальная стена.
— Привет? — хмыкаю я.
Страха пока нет. Я жмурюсь, подставляя лицо тёплым лучам солнца. Где бы я ни оказалась, уйду той же тропой, только в город.
Ответа на свой привет я не получаю. Я и не ждала. Изначально понимала, что в просьбе кроется если не глобальная подстава, то хотя бы мелкий, но вредный подвох. Я ещё раз оглядываюсь. На скале ничего стоящего внимания, а вот край уступа, на котором я топчусь… Он выглядит обломанным, и я осторожно опускаюсь на колени, затем и вовсе ложусь и подползаю к краю. Если кромка начнёт крошиться — должна суметь окатиться под стену. Но кромка достаточно крепкая, а внизу я замечаю обломки. Если поднять их сюда, наверх, и прилепить к уступу, то можно будет добраться до выступа стены. Что за ним скрывается, мне не видно, но, думаю, не ошибусь, если там есть какой-то проход. Нависающий над пропастью карниз явно обломали.
Хм…
Жрица дала подсказку, она сказала, что ключом является кольцо.
Если подумать… Культ Даро веками крепко держал позиции, но двести лет назад был почти что уничтожен. И тогда же началось возвышение Гельдернов. Одно с другим связано?
