по-видимому упоминавшийся уже Титулярник, не удовлетворил Санти: «Во оном суть только гербы главных государств и некоторых провинций российских, однакож к сочинению гербов всем городам тот гербовник недоволен, но для оного надлежит иметь некоторые, елико возмогут обрестися ведения о всякой губернии, провинции и городе порознь…».
Санти считал, что городской герб должен в своем рисунке отразить хозяйственную деятельность города, его место в политической жизни государства, территориальные и природные особенности, исторические события, наложившие отпечаток на его развитие. Поэтому он разработал список сведений, необходимых, с его точки зрения, для составления гербов. Вот какую информацию ждал Санти из разных городов:
1) «сколь давно и от какого случая или причины и от кого те городы построены, каменные или деревянные или земляные, и от каких причин, какими имянами названы, которых языков и в тех языках те речения не знаменуют ли какого собства»;
2) «и каждого из тех мест каких родов скоты, звери и птицы всем имена, а особливо где есть род какой партикулярной»;
3) «и самые те места гористыя или равныя, болотныя ли иля сухия, степпыя ли или лесныя и плодовитым древам партикулярным наипаче какой род»;
4) «какова хлеба в котором месте болши родитца»;
5) «и те городы на морях или на каких озерах или реках и как их имянования и в них каких родов партикулярных наипаче рыб обилие бывает»;
6) «и огородных и полевых и лесных овощей и всяких трав и цветов чего где болши родитца»;
7) «и в которых местах какие народы живут русский ли или татарский или иной какой нации и какова звания»;
8) «и которой город взят осадою или войною (здачею или добровольным подданством, сочинением или установлением мира) или иными какими случаями, какия возможно сыскати…».
В конце необходимо было указать, имел ли ранее город герб, и если имел, то прислать его рисунок или описание.
Как видим, анкета, по которой «город описан быть имеет», разработана Санти очень тщательно. Оп чрезвычайно ответственно отнесся к предстоящей работе: каждый из российских городских гербов, по его мнению, должен отражать специфику города. В нескольких городах Санти побывал и соответственно «оригиналам» гербы «отправил». Герольдмейстеру же объяснил, что «которых городов не знает и в них не бывал и о них никакой информации не имеет, по регулам геральдики оных гербов сочинить и отправить не может». Вот почему такие большие надежды возлагались на получение сведений с мест.
Однако интересующие Герольдмейстерскую контору сведения о городах поступали неодновременно и неравномерно. В октябре 1724 г. герольдмейстер Плещеев и товарищ герольдмейстера Санти обратились в Сенат с просьбой помочь им в скорейшем получении необходимых сведений. — Они надеялись, что авторитет Сената сдвинет дело с мертвой точки.
…Не дождались Плещеев и Санти ответа из Сената. Запросы во все губернии и провинции были посланы ими «через почту» до 1 декабря 1724 г. Поступавшие ответы Лрдабьев переводил, а затем с ними знакомился Санти.
Среди документов Герольдмейстерской конторы сохранились как сами доношения, так и реестры доношений, присланных с мест и переданных Санти. Сопоставив даты имеющихся допошений и реестров, можно сделать вывод, что к Санти попали сведения из следующих канцелярий: губернских — Казанской, Ревельской, Смоленской; провинциальных — Арзамасской, Пензенской, Вятской, Орловской, Устюжской, Ярославской, Костромской, Великолукской, Свияжской, Уфимской, Владимирской, Вологодской, Юрьев-Польской, Суздальской, Шацкой, Выборгской, Ингерманландской; из Киева, из Бахмутской крепости, из некоторых городов Московской губернии — Серпухова, Тулы, Калуги, Алексина, Белева.
В общем, доношений к Санти пришло не так мало. Правда, многие из присланных о городах «ведений» были весьма кратки, схематичны, в них пет ответа на все вопросы предложенной Санти анкеты. Причем на последний вопрос анкеты ответы приходили до удивления одинаковые: ни о каких прежних городских гербах большинство провинциальных канцелярий не знает. Даже Владимирская и Вятская канцелярии ответили отрицательно на вопрос, хотя эмблемы этих городов есть в Ти-тулярнике, изображены на полковых знаменах. В доношенин из Сибирской губернии сообщалось: в ближайшее время требуемых сведений прислать невозможно, «понеже в Сибирской губернии город от города в далном расстоянии и посланные возвращаются через годичное время».
Смоленск прислал рисунок «городовой» печати: «Пушка с птицей гамаюн, вокруг надпись «Печать царского величества княжества Смоленского». В других же городах Смоленской губернии, как сообщалось в доношении, «никаких печатей и гербов не обретается».
Какие же города прислали сведения о гербах? Прежде всего прибалтийские, такие, как Ревель (Таллин), Нарва, Выборг. Описания гербов, данных городам еще при шведском владычестве, сопровождались рисунками. Очень четко ответили из Ярославля: «В Ярославской канцелярии прежний герб имеется воеводского правления и оной герб и в городе» (вспомним царский указ 1692 г.!). Утвердительно о гербе города сообщили из Уфы и Казани, причем в обоих случаях прислали описания печатей. Вот, например, что написали из Уфы: «В городе Уфе герб имеетца, нарисована на серебре куница весом (имеется в виду печать, — Н. С.) полчетверта золотника позлащена, которая прислана в Уфу при грамоте из Казанского дворца».
Знали о своих гербах Киев, Чернигов и другие украинские города. Знали, но не употребляли; ссылались на то, что в Москве их «гербы имеются».
Увы! На этом сведения о гербах городов России и заканчиваются. Заметим, что спустя 50–60 лет почти ни одно описание русского города ие обходится без сведений о его гербе. Но об этом ниже.
В какой мере использовал Санти присланные «ведения» о городах для составления их гербов? Какие городские гербы нарисованы под его руководством?
Если бы рисунки сохранились… Однако ведь они были!
В делах Герольдмейстерской конторы встречаются сведения, позволяющие восстановить работу Санти по созданию гербов, в том числе и городских. К ним принадлежат прежде всего опись рисунков и бумаг, составленная на квартире у графа Санти после его ареста секретарем Герольдмейстерской конторы С. Исаковым; показания живописцев И. Чернявского и П. Гусятникова, сохранивших художественное наследство своего наставника и рисовавших по проектам Санти гербы уже после его ареста.
Художественное наследство Санти было немалым. Опись включает прежде всего сборник гербов из 97 рисунков — «Книга гербов российских и провинциальных, по губерниям вновь компанованных»; несколько десятков рисунков героов оказались сшитыми в отдельную тетрадь — «Тетрадь гербов провинциальных же 35»; часть рисунков существовала на отдельных листах, в разрозненном виде — «Компапованпых гербов провинциям и монастырям белых (не цветных. — Н. С.) — 31». Среди бумаг Санти имелись рисунки гербов для полковых знамен, зарисовки государственного герба, около двух десятков черно-белых дворянских гербов (сам Санти «скомпа-новал» гербы барону Строганову и Демидову) и т. д. Здесь же находилась печатная книга в 540 страниц, по одним сведениям — на немецком, по другим — на французском
