потому, что вы напились и не успели вовремя прийти на помощь.
— Это всё следствие. Причины вы упорно не хотите видеть, но следствием спекулируете, как чем-то оторванным от контекста. А взгляните поглубже. Почему случилось то, что случилось? — Антон дал свободу языку и сам до конца не улавливал, что имеет ввиду.
— Уж не хотите ли вы Королёва Сергея Павловича обвинить в своей потере? — усмехнулся Кощей.
Все присутствующие переглянулись украдкой, но на большее не решились. Назревал конфликт, а попасть под горячую руку никто не собирался.
— Вот он, ваш мерзкий характер, — бурно размахивал руками Антон, не останавливаясь. Всё, что наболело, что давно крутилось в уме, наконец вырвалось на волю. — Вот причина всех бед. Плевать вам на всю команду разом. Вам даже приятно над нами издеваться. Вам ничего не стоило оставить Ольгу на корабле. Я об этом просил. Она просила. И против, кроме вас, никого не было. Но вы специально устроили эту игру, и она привела к потери.
— Как пламенно вы говорите. Будто готовили речь годами, — Кощей театрально похлопал. — Контракт подразумевает полное подчинение капитану, а значит, и потерпеть мой «несносный» характер также входит в ваши обязанности. Вы вообще читали его? Или по привычке подписали, не глядя?
— Ах, вы про контракт вспомнили? Так это не в вашу пользу. По нему вся ответственность лежит только на вас. И это ещё одно подтверждение моих слов.
— И я не откажусь от этой ответственности. Но отчитываться я буду не перед вами.
— Конечно, не передо мной. Вот только на трибунале вы скажете, что я не подчинился, и вы ничего не могли сделать. А про настоящие причины даже не вспомните.
— Я расскажу ровно то, о чём меня попросят. И не ваше дело, о чём умолчу.
— Именно что моё. Вы необоснованно, деспотично возомнили себя вершителем человеческих судеб. Мы не в дремучем прошлом, а вы не князёк, дорвавшийся до власти.
— Браво, Красильников. Просто браво! Сложили ответственность на другого и истово уверовали в свою правоту. Как это на вас похоже. Всегда повторяете одно и тоже.
— Прошу прощения, что влезаю в ваш разговор, но тут кое-что не может ждать, — прервала спор Ольга.
— Что там?
Кощей решил было, что она вступится за Антона, но проблема оказалась в другом.
— Болезнь развивается в геометрической прогрессии и уже охватила одну сотую часть населения орочьего королевства, — сообщила Ольга.
— Кстати, Красильников. Вы так и не доложили, что стало причиной смерти Алевтины Егоровны.
— Понятия не имею. Когда я прибыл на место, там была какая-то чёрная… Даже не знаю. Как будто… Просто чёрное пятно. Не дым, не какая-то раса. Никогда такого не видел.
— Значит, орки. Чёрные орки. Очень интересно, — задумчиво потёр подбородок Кощей.
На экранах из орочьего края рябили помехи, и капитан тщетно всматривался в них, словно надеясь хоть что-нибудь разглядеть.
— А челнок вы оставили там? — спросил он наконец.
— Я видел, что он повреждён и внутри копаются такие же, как вы сказали, чёрные. Да и потом, у меня не было времени с ним возиться.
— Надо его доставить на корабль, иначе с транспортом у нас будут большие проблемы. Надеюсь, хоть этот приказ вы не откажетесь исполнить?
Будь они сейчас наедине, Антон, несомненно, ответил бы отказом. Но на глазах у команды такое упорство выглядело бы клоунадой. А с уважением коллектива экспериментировать не хотелось.
— Я слетаю, так и быть, — согласился он.
— Спасибо за одолжение.
— Могу я прежде переговорить с Ольгой?
— Неужели без этого вы никак не можете? — цыкнул раздражённо Кощей.
— Я не видел её пять лет, а вы не хотите дать мне и пяти минут?
— Я не об этом. Почему вы всё воспринимаете в штыки, как какой-то школьный хулиган?
— Потому что вы не перестаёте хамить.
— Красильников, как же я устал от вас. Ладно. Пять минут у вас есть. Только, пожалуйста, не делайте этого у меня на глазах. Каразина, вы слышали, что я сказал?
Ольга кивнула и вышла. Антон отправился за ней.
— Мне очень жаль, что так получилось, — сказала Ольга, когда они поравнялись.
— Да, спасибо. Аля для меня… Была для меня как родная.
— Хочешь об этом поговорить?
— Если честно, то нет. Я привык потери не обсуждать. Это слишком сложно, да и всё равно уже ничего не изменить.
— Понимаю.
Они молча дошли до сада и сели под ветвистой искусственной акацией. Хотя такие деревья Антон видел только на фотографиях и в фильмах, он точно знал, что это именно акация. Виртуальная ассоциативная нейросимуляция показывала только то, что помнил человек. Первое, что приходило в голову, когда на глаза попадался ориентир, а мозг ещё не успел его распознать.
— Зря ты во всём Кощея Вячеславовича обвиняешь, — сказала после паузы Ольга. — Он же капитан экспедиции. Разве это не позволяет ему требовать исполнения приказов?
— Ну что, будем о старике говорить? Неужели ничего приятнее не найдётся? — Антон взял её ладонь и приложил к своей щеке. — Ты даже не представляешь, как мне не хватало твоего тепла.
— Я тоже скучала. И точно больше, чем ты, — Ольга поцеловала его тонкие губы.
Пять минут прошли слишком быстро, растянулись на пятнадцать. И всё равно пролетели за один поцелуй.
В Солнечной системе, да и за её пределами семья имела первостепенную важность, и никто не стал бы разлучать влюбленных, если бы была возможность оставить их вместе. Это являлось одним из столпов общества, основой его процветания. Вот только Кощей, на девяносто девять процентов состоящий из искусственных тканей, вряд ли хоть раз задумывался о важности искренних чувств. Его, будто порождённого эгоистичным миром начала третьего тысячелетия, волновал лишь результат. Любой ценой, не взирая ни на кого, он шёл напролом.
— Мне надо идти. А-то старик желчью изойдёт, — тихо сказал Антон.
— А вот и не изойдёт. Ты слишком плохо о нём думаешь.
Антон проводил подругу до рабочего места, обнял на прощание. Так мало времени им выделили. Несправедливо мало. Но ничего не поделаешь.
«Горыныч» тоже был не доволен. Сказал, что крылья болят и вообще устал. Как будто самолёты умеют уставать. Но Антон безапелляционно влез в кабину и направил аппарат к Красной Горе.
Челнок оставался на месте и всё ещё чадил, хотя уже не так густо. Антон немало повозился, прежде чем дым прекратился вовсе. Ремонтировать приходилось через «Горыныча», потому как двигатель у челнока не имел системы авторемонта. Никто не додумался закладывать в транспортник достаточно вычислительных мощностей, чтобы точно воспроизводить повреждённые детали, а большую часть энергии перенаправили на повышенную грузоподъёмность.
Чёрные так
