— Теперь ты меня вспомнил, да?
Его лицо раздраженно скривилось.
— Старался забыть изо всех сил, но не получилось, к сожалению.
Сэди пропустила его реплики мимо ушей. Для ее бедного сердца в этих словах заключалось признание, что он был не в силах выкинуть ее из памяти просто так. Впрочем, и она тоже.
— На тебе чудовищная шляпка, — пробормотал он в ответ на ее молчание. — Ты верна себе, дорогая.
— Что ж поделать, за время твоего отсутствия я не изменилась, — сказала Сэди резче, чем хотела.
Теперь он заговорил без тени юмора.
— Я вернулся домой и увидел, что тебя нет.
— Ты первым бросил меня. Неужели даже этого не помнишь?
Между бровей у него снова появилась складка.
— Я уезжал, чтобы заработать и устроить нашу жизнь.
— Судя по всему, ты преуспел. Но только для себя. Когда стало очевидно, что я тебе не нужна, пришлось позаботиться о себе самой.
— Я сожалею.
На мгновение Сэди показалось, что она видит настоящую боль у него в глазах, и эго пронзило ее до глубины души.
— И это все, что ты можешь сказать мне?
Джек отвернулся, но ей удалось увидеть выражение его лица. У него был такой вид, словно ему дали пощечину. Как бы, интересно, он среагировал, если бы она рассказала, почему действительно уехала? Об этом можно было поведать, если бы ей очень хотелось сделать ему больно, а Сэди не могла себе позволить опуститься до такой жестокости.
Вместо этого она молча наблюдала, как он осматривает помещение, как его взгляд остановился на витринной стойке, потом увидел кухню за ней.
— Что ты собираешься здесь устроить?
Сэди проглотила комок в горле.
— Чайный магазин.
Повернувшись к ней, Джек уставился на нее прищуренными глазами.
— Понятно! — процедил он так, словно решил вывести ее на чистую воду. — И гадать в задней комнате, не так ли, дорогая?
В его голосе прозвучало явное отвращение. А ведь в ее задумке не было ничего дурного. Ее не в чем упрекнуть. А мнение ее бывшего мужа не имело для нее никакого значения. Сэди упрямо вздернула подбородок.
— Ты абсолютно прав!
Джек слегка покачал головой, словно не мог поверить своим ушам.
— Я понимаю, когда этим занимаются ради развлечения или даже благотворительности, но делать бизнес на спитой чайной заварке!..
Пусть думает что хочет! Он никогда ее не понимал.
— Именно благодаря ей я не умерла с голоду, когда ты меня бросил! И не смей осуждать меня, Джек Фаррингтон! — На этот раз Сэди назвала его настоящим именем, словно напоминая о том, что с ними произошло. — Ты не имеешь никакого права.
— Неужели? — усмехнулся он.
— А разве не так? — Ее охватил гнев. Она сделала шаг вперед. — Ты лишился его давным-давно. Я, впрочем, тоже, Джек Фрайди и Сэди Мун — партнеры по бизнесу, и больше ничего.
Джек смотрел на нее, стиснув зубы. Было такое впечатление, что он просто не знал, что сказать.
И никогда не знал, малыш Джеки. Как бы сильно он ни любил ее — а она знала, что это так, — он никогда не понимал, кто она на самом деле и на что способна. Откровенно говоря, она и сама этого не знала, пока не ушла от него.
— Вот твой бизнес и волнует меня больше всего. — Джек говорил все так же стиснув зубы.
— С чего бы это? Я делаю хорошие деньги. Арендная плата будет поступать в срок и целиком, поэтому можешь не переживать.
— Я беспокоюсь, потому что мы все ходим под законом. Когда тебя чуть не арестовали, неужели это ничему тебя не научило?
Сэди даже удивилась, что ему потребовалась так много времени, чтобы вспомнить про тот случай.
— Что было, то было. Но ведь я с тех пор многое поняла.
Джек отмахнулся от нее.
— Они могут посадить тебя в тюрьму. Ты окажешься за решеткой, Сэди.
— Только из-за твоих махинаций, дорогой! А я сама о себе позабочусь. Ты знаешь, что жена мирового судьи — моя постоянная клиентка? В первый четверг каждого месяца навещает меня. Можно часы проверять. Если я занимаюсь чем-то предосудительным, эта почтенная матрона будет закрывать глаза?
Джек смотрел на нее так, словно был готов придушить собственными руками. На скулах проступил румянец, но даже в приливе гнева он был красив в отличие от многих других мужчин — со сверкающими глазами и крепко сжатыми губами. Это напомнило ей скандалы, которые вспыхивали между ними целую вечность назад. Вспомнив о семейных распрях, она подумала и о следовавших за ними примирениях. Сэди слегка улыбнулась неожиданно нахлынувшим мыслям, но он заметил. И всерьез рассвирепел, приняв улыбку на свой счет.
Он резко щелкнул пальцами по полям ее шляпки, отчего та подскочила вверх. Одновременно заколка чиркнула по коже головы и дернула ее за волосы.
Сэди угрюмо посмотрела на него.
— Прекрати!
Джек не послушался. Тогда она уперлась обеими руками ему в грудь и оттолкнула от себя.
— Да пошел ты!
Джек снова приблизился, но на этот раз не стал хвататься за шляпку. Вместо этого он облапил ее лицо и потянул ее на себя, заставляя подняться на цыпочки. Чтобы не упасть на него, Сэди вцепилась в его руки. Надо было залепить ему пощечину, но у нее не поднялась рука, стоило ей опереться на его массивную, как каменная стена грудь.
Джек наклонился к ней, в зеленых глазах золотистыми огоньками мерцал янтарь. У него заиграли желваки, когда он заглянул ей в глаза, а Сэди не могла ничего предпринять, только молча уставилась на него. Он что, собирается поцеловать ее? Может, это неправильно — желать, чтобы он так и сделал? Только бы еще раз снова ощутить прикосновение этих губ, вкусить сладость этого жаркого рта.
На секунду ей показалось, что она права. Но нет. Его лицо вдруг стало решительным, брови сошлись на переносице.
— Я не позволю тебе этого.
— Чего? — прошептала она, смущенная, что никак не могла понять, о чем, он толкует.
Джек, слегка оттолкнув ее от себя, уставил на нее палец.
Не позволю тебе испортить все, что я создал с превеликим трудом, и сделаю все, чтобы пресечь твои коварные замыслы.
— Ради Бога, каким образом чайный магазин может навредить мне или тебе?
— О Господи! Сэди, ты же мошенница!
Она застыла, пораженная до глубины души. Раньше Джек никогда не говорил с ней с такой неприкрытой дерзостью, с желанием унизить и оскорбить. Вдобавок само ругательство прозвучало на его языке чудовищно. Грубо и низменно. Грязно.
Надо отдать должное, Джек, казалось, сам удивился тому, что слетело у него с языка. Но не стал извиняться.
— Если я, по-твоему, мошенница, — напряженно заговорила Сэди, сдерживаясь, чтобы голос у нее не сорвался, — то это потому, что ты сам сделал меня такой. Но вне зависимости от того, насколько низко ты ценишь меня, я подписала арендный договор на это помещение, который, кстати, уже завизировал и Тристан Кейн. Если захочешь лишить меня моего магазина, обсуди это сначала с ним. — С какой неожиданной для самой себя бравадой и уверенностью ей удалось произнести это, когда на самом деле колени у нее тряслись, колотясь друг о друга. Неужели Джек на самом деле попытается помешать ей. Ведь он и так уже лишил ее многого, и даже не догадывается об этом.
