и след простыл.
Заметив профессора, Станислав Борисович отложил газету в сторону и, как ни в чем не бывало, спросил:
– Как успехи, профессор? Выпьете кофе?
– Какой кофе? – профессор был вне себя. – Разве вы не знаете, что произошло пять минут назад?
– Ничего страшного, профессор. Это всего лишь компьютерная программа. Вам удалось ее восстановить?
– Какая программа? Что происходит? – Нечитайло подошел вплотную к Станиславу Борисовичу и устремил в него свой гневный взгляд.
– Вы так возбуждены, профессор. Неужели что-то действительно серьезное?
– Серьезней не бывает! Ваша дочь едва не погибла!
Ксения Игоревна откинула вышивание и вскрикнула:
– Как! Мы только что разговаривали с ней по телефону! Что случилось?
– Успокойся, дорогая, – Станислав Борисович поднялся с кресла. – Профессор немного не в себе. Что с вами?
– Это я у вас должен спросить, что с вами? – горячился профессор, размахивая руками. – Разве пять минут назад не вы ругались с вашим соседом, не вы били посуду, не вы подрались? Разве Настя не сидела в этом кресле, и я не рассказывал вам о том, что ей угрожает опасность? Разве не погнался за ней Илья, чтобы погубить ее?
Шмелевы с недоумением посмотрели на профессора. У Станислава Борисовича даже дернулся кончик усов.
– Простите, профессор. Десять минут назад вы вошли в наш дом, чтобы поправить одну из компьютерных программ. Вчера я просил вас об этом. Вы выпили чашку кофе и поднялись наверх. Это все, что мне известно. А Настя в данный момент находится в спортивном лагере, за пятьдесят километров отсюда. Надеюсь, ей очень хорошо и весело, поскольку она сама об этом сообщила только что по телефону. Кузнецовы – наши давние друзья и соседи. Они очень милые люди. Илья – добрый и ласковый мальчик. Разве может он погубить Настю, свою лучшую подругу? Помилуйте, профессор. Вы что-то напутали.
Нечитайло слушал Станислава Борисовича, выпучив глаза. Поведение Шмелевых становилось ему понятным.
– Она заколдовала вас! – крикнул он и попятился назад.
– Кто она? Что вы такое говорите, профессор? Вы слишком много времени уделяете своим древностям. Вам необходим отдых. Я налью вам прекрасного рома, хотите?
– Да, да, да, она заколдовала вас! – с этими словами профессор кинулся к выходу и только на улице попытался сосредоточиться и кое-что обдумать.
– Что это с ним? – спросила Ксения Игоревна у мужа.
– Не волнуйся, – спокойно ответил он, – люди науки иногда ведут себя не вполне нормально. Кстати, ты не знаешь где Отелло?
– Ты же сам отвез его и Маркиза вчера к своей маме.
– Ах да, прости. Этот профессор меня не на шутку развеселил. Не хотел бы я в его возрасте стать таким же сумасшедшим.
Моросил дождь. По улице бежал широкий ручей, увлекая за собой листья и мелкий мусор. Вокруг было безлюдно.
Нечитайло шагал в неизвестном направлении, углубившись в собственные мысли.
Вдруг он заметил Илью, который стоял под зонтиком рядом с калиткой своего дома и молча смотрел на него, что-то нашептывая. На секунду профессор оторопел, а затем бросился бежать, что было сил. Сзади послышался омерзительный смех Чары.
– Это не сон, это не может быть сном, – говорил про себя профессор, стараясь бежать как можно быстрей.
На одной из улиц, когда Нечитайло, казалось, почувствовал себя в безопасности, появился автомобиль, мчавшийся на большой скорости. Номеров на нем не было, и сквозь лобовое стекло профессор не мог ничего разобрать. Но он почувствовал, что сейчас должно произойти что-то ужасное.
Автомобиль на всей скорости врезался в него и умчался в неизвестном направлении.
В последний миг, закрывая глаза, Нечитайло отчетливо расслышал все тот же омерзительный смех Чары. Профессор лежал на мокром асфальте под дождем, одинокий и обманутый. Вдруг он подумал о себе, о Насте, об Илье, о Красных Крышах. Ему стало тепло и не так больно.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
в которой волшебный напиток начинает действовать
Чара была вне себя от гнева. Ей не удалось справиться с маленькой беспомощной девчонкой. А этот долговязый неуклюжий профессор буквально довел ее до тошноты.
Вернувшись в Зелибор, она рассказала обо всем Мире. Им предстояло поймать эту девчонку, во что бы то ни стало. Мира советовала своей сестре не возвращаться обратно в Красные Крыши, но та и слушать не хотела, настолько была задета происшедшим. У нее чесались руки, чтобы навести в Красных Крышах свой порядок, и раз и навсегда показать этим безмозглым гадаринцам, что из себя представляет царица Семигорья.
– Ты обязательно ее найдешь! – шипела она Мире, трясясь от злости. – Никто не сможет нас одолеть!
Тронный Зал был все таким же величественным и угрюмым. Так же веяло холодом от каждого предмета, но больше всего от злости двух сестер.
– Основная часть завершена, – сказала Мира, – завтра волшебный напиток попробуют все придворные, а на праздновании династии его будут пить все наши подданные. Еще немного и нам будут оказывать не только царские почести, но и великую любовь.
Мира усмехнулась и добавила:
– С врагами будет покончено раз и навсегда. Мы станем великими царицами, которых еще не знала Синегория!
– Верно, – поддержала ее Чара. – Никто не сможет нам противостоять! Но эта девчонка…
Она вновь закипела от злости.
– Не волнуйся, дорогая, – успокоила ее Мира. – Раз ты хочешь повеселиться в Красных Крышах, предоставь эту девчонку мне. Она никуда не денется. Я уничтожу ее!
– Так же как я уничтожу Красные Крыши. Они еще не знают, что их ожидает.
Сестры не на шутку развеселились и по этому поводу устроили на следующий день знатный обед, на котором собрались все придворные. Им хотелось немедленно опробовать волшебный напиток.
За огромным столом собралось не менее сотни человек. Все обсуждали недавнюю битву.
Когда подали волшебный напиток, Чара начала речь.
– Слушайте все! Несмотря на то, что нашим врагам удалось устоять, мы с сестрой полны оптимизма и радости. Нас ждут великие перемены.
Присутствующие принялись ей аплодировать, не дав договорить. Чара любила подобные знаки внимания, расплылась в улыбке и дала возможность всем присутствующим выразить свой восторг.
– Поверьте мне, – продолжала она, – мы будем праздновать победу, не затратив ни одного солдата! Вы получите новые привилегии и назначения. Нас ждут новые земли и новые царства! Мы покорим не только Синегорию, мы покорим весь мыслимый мир!
Аплодисменты не прекращались.
– Добро пожаловать в новую страну, – продолжала Чара, – в новое царство, в новую власть, в новый порядок! Мы станем великими! Такими великими, каких еще не знала наша история! Да здравствуют Вораны! Да здравствует Зелибор!
Она сорвала овации.
Мира в это время внимательно наблюдала, как все присутствующие, один за другим, выпивают волшебный напиток.
Случилось то, чего Вораны так ждали.
Придворные по очереди принялись изливаться в безмерной преданности царицам. Они употребляли такие слова, о существовании которых сестры раньше и не подозревали. Они клялись быть преданными на прахе своих родов, заверяли, что все как один готовы умереть за Воранов, только лишь ради победы великой династии.
Волшебный напиток подействовал. Оракул был прав. Каждый, кто его принимал, становился невероятно преданным царицам. Это была настоящая любовь. Любовь, о которой могут только мечтать царственные особы. Любовь, которая не угасает никогда, даже во сне. С такой любовью царство непобедимо, и ему ничто не угрожает.
Чара и Мира были в восторге. Они добились того, чего хотели. Оставалось только довершить начатое дело. Уничтожить девчонку с каштановыми волосами, Белогорье и Гадарию. И править всем, чем только можно править.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
в которой Настя, Отелло и Маркиз знакомятся с Молчуном
Настя не понимала, что с ней происходит. Она привыкла верить в чудеса, описанные в книжках из папиной библиотеки. Но теперь это происходило с ней самой, и в это невозможно было не поверить.
Она очнулась на пустынном берегу. С одной стороны была вода, с другой – лес.
Море было сказочным. Если бы вы провели рядом с ним все
