Джулиано выпустил ноги трупа и рванулся вслед за дивным видением.
— Стой, Ультимо, бездна тебя забери! — сдавленно ругнулся Лукка сквозь сжатые зубы.
Увлечённый идеей догнать неуловимую незнакомку, молодой де Грассо, казалось, забыл обо всём на свете. В четыре прыжка он преодолел расстояние до угла палаццо, за которым скрылась карета, и с разбега налетел на пятёрку грязных прощелыг.
Тощий шнырь в потрёпанной кожаной куртке, небрежно завязанной на груди, ударился о Джулиано плечом и театрально плюхнулся на задницу. Четверо его не слишком трезвых дружков, быстро сообразив к чему идёт дело, схватились за длинные баллоки[33].
Юноша ещё видел удаляющуюся в ночь карету, но уже понимал, что догнать её не получится.
— Пропусти, любезнейший, я спешу! — в отчаянии воскликнул Джулиано, кладя руку на эфес меча.
— Хо-хо, сеньор, для начала вам придётся оплатить чистку платья моему дорогому другу Рикардо, — нагло заявил один из прощелыг.
— Точно, два аргента на бочку и вали на все четыре стороны, — согласился Рикардо, вставая и отряхивая пыльные штаны.
Его дружки окружили Джулиано, отрезая пути к отступлению. Раскрасневшиеся от выпитого рожи кривились в довольных ухмылках, предвкушая лёгкую наживу и развлечение.
— Да ты посмотри на этого деревенщину, у него поди и девяти рамесов не наберётся, — хохотнул одноглазый бандит в мятой синей рубахе.
Такого оскорбления де Грассо стерпеть не смог. Горячая молодая кровь вскипела в его жилах и, выхватив меч, он кинулся на ухмыляющихся головорезов.
Не ожидавший такой прыти одноглазый тут же свалился на мостовую, получив точный укол в печень. Выросший за его спиной приятель сумел отбить выпад, нацеленный в грудь, но тут же поймал удар в бедро и отступил за спину Рикардо. Последний не растерялся и, намотав куртку на предплечье и кисть, попёр на Джулиано как дикий кабан. Де Грассо атаковал, целясь в лицо врага. Рикардо парировал его удар и в то же мгновение, не разводя клинков, перехватил их в месте пересечения рукой, замотанной в куртку. Бандит резко дёрнул оба оружия на себя, и не ожидавший такого подлого приёма Джулиано полетел вперёд. Голова Рикардо со всей силы ударила де Грассо в лицо. Мир вспыхнул яркой россыпью звёзд, и юноша потерял сознание от боли.
Джулиано очнулся в темноте, ощущая, как ломит от побоев всё тело. На лицо давило что-то мокрое и холодное. Он попробовал пошевелить руками — пальцы сгибались с трудом, левая голень ныла так, словно на ней потопталось стадо коров. До слуха де Грассо долетели приглушенные голоса. Один из них принадлежал брату, обладателя второго голоса он не знал.
— Что ж, маэстро, теперь вам должно хватить материала для занятий анатомией. Моя часть сделки выполнена. Надеюсь, теперь вы возьметесь за предложенную его высокопреосвященством работу? — спросил Лукка.
— Конечно, сеньор. Как я и обещал — услуга за услугу. Материала теперь даже с избытком, — незнакомец хохотнул. — Комнаты в Папском дворце будут расписаны со всей поспешностью, на которую я только способен.
— Сколько вам потребуется времени?
— Года три, если ничто меня не отвлечёт.
— Завтра я пришлю человека из банка. Он составит договор и внесёт оговорённую нами сумму.
— Хорошо, с нетерпением буду его ждать, — незнакомый мужчина замолчал, как видно над чем-то задумавшись. — И вот ещё что. Окажите мне одну любезность — будьте добры, попозируйте для образа архангела Михаила. Я сегодня был весьма впечатлён вашим талантом фехтования. Вы так быстро покрошили этих мерзавцев в капусту, что я едва успел сказать: «Ах!».
— Вы льстите мне, сеньор Рафа́элло. Лучшую модель для Михаила, чем наш прославленный кондотьер Марк Арсино, вам не сыскать.
— Ох, боюсь, де Вико слишком занят, чтобы пойти на это. А кроме того, он совсем не любит позировать, — сеньор Рафаэлло трагически вздохнул, — он отказал даже Мике́лю Буонарро́ти! О, вы же помните Буонарроти? Его фреска Страшного суда в капелле Маджоре потрясла всех присутствовавших на её открытии в прошлом году. Какая экспрессия, какой колорит! Ах, сеньор Лукка, где Буонарроти и где я?
— Ну-ну, не скромничайте, маэстро. Я попробую переубедить сеньора Арсино.
— Это было бы прекрасно! — сеньор Рафаэлло захлопал в ладоши.
— Хм, мне кажется, мой брат очнулся.
Юноша попытался сесть и тут же ощутил дурноту. Мокрая ткань свалилась с лица. Он с трудом разлепил опухшие веки и увидел Лукку и молодого красивого мужчину, входящих в его комнату со свечой.
Лицо брата выражало искреннюю озабоченность. Сеньор Рафаэлло лучился добродушием и любопытством.
— Как ты себя чувствуешь, Ультимо? — спросил Лукка.
— Кажется, эти ублюдки били меня ногами, — поморщившись, ответил Джулиано.
— Поблагодари Рафаэлло Са́нти, что он милостиво впустил тебя на порог. И это после того, как ты чуть не подвёл нас всех под карающую длань Псов господних. Пусть же боль послужит тебе уроком: впредь, сначала думай, а потом делай! — речь брата сочилась едва скрываемой желчью.
Джулиано гордо дунул в густые усы.
— Позволь узнать, Ультимо, — Лукка возобновил свою гневную отповедь, — какая Дьябола ущипнула тебя за ягодицу, ради чего ты так понёсся на улицу Пекарей?
— Я увидел самую прекрасную девушку на свете! — Джулиано мечтательно откинулся на подушки.
— О, мадонна! — воскликнул Рафаэлло, заливаясь чистым высоким смехом.
— Ты хочешь сказать, что Диего Кьяпетта зря отдал душу богу?
— Нет, мерзавец заслуживал смерти! — сквозь зубы прошипел молодой де Грассо.
— Ах, сеньор Лукка, простите ему эту горячность, ваш брат ещё слишком юн, — в карих миндалевидных глазах художника плясали весёлые искорки. — Как утверждает мой лекарь: «девушка — это что-то вроде тяжёлой простуды, проходит через пару недель постельного режима».
— Что вы, сеньор, она словно ангел, — смутился Джулиано. — Разве ж можно помыслить о подобном?…
— Твоё безрассудство едва не стоило мне репутации, а тебе головы, — Лукка недовольно оборвал брата. — Не подоспей я вовремя, и нашей матушке пришлось бы облачиться в траур.
— Хочешь сказать, ты расправился с бандитами одной левой? — удивился Джулиано, с некоторым уважением рассматривая руки брата.
— Чтобы ударить в спину, много умения не требуется, — буркнул викарий. — Пьяные негодяи так увлеклись твоим избиением, что я перерезал их как цыплят.
— Ублюдки дрались нечестно. Один из них схватился руками за мой меч. Если бы не этот подлый финт, я бы показал ему чего стою! — юноша хвастливо задрал нос.
Лукка с Рафаэлло переглянулись и дружно покатились со смеху.
— Ты правда ожидал получить честный бой от немытого мужичья в портовом районе Конта? — отсмеявшись спросил брат. — Пожалуй, я напишу сеньору де Либерти, чтобы он почаще бил тебя стальным прутом по седалищу, пока вся Себильская глупость не вылетит из твоей пустой головы!
Глава 11. Сеньор из Сили́ции
Утром Джулиано чувствовал себя так, словно Дьяболла всю ночь отплясывала тарантеллу на его костях. Морщась от каждого движения, де Грассо поднялся и вышел умыться. Парочка учеников сеньора де Либерти, встреченных им по дороге, в ужасе шарахнулись от него в разные стороны.
Из маленького зеркальца на двери в умывальной комнате на юношу глянуло распухшее лицо с густым багровым кровоподтёком, наливающимся под обоими глазами. Джулиано потрогал распухшие губы, побрызгал на себя водой и вышел в тренировочный дворик маэстро Фиоре, где уже собрались почти все его воспитанники. Юноша постарался спрятаться за их спинами, чтобы не слишком пугать окружающих.
Как всегда подтянутый и бодрый маэстро де Либерти, облачённый в неизменный чёрный камзол с приколотым к нему цветочным бутоном, спустился к ученикам в сопровождении молодого незнакомца.
— Сеньоры, — объявил он, — уважаемый сеньор Вано́ццо де Óри из Силиции пожелал сегодня присоединиться к вам, чтобы пройти весь тернистый путь обучения благородному искусству фехтования. Прошу любить и жаловать! Через четверть часа жду всех на пробежку.
