Это дитя фиг знает какого века родилось в цифровой среде, и похоже не догадывается, что раньше были другие форматы техники и материалов. Магнитная лента в бобинах, винил в пластинках, целлулоидная кинолента, или какой она там была? О, боже, она бы еще о пергаменте и папирусе вспомнила бы! И глиняных табличках. Но неужели у них тут музеев нет? А как же школьная программа? Они не проходят прошлые века?
— Держи тут, — сунула ему в руки край тряпки. — Крепко держи.
И провела лазером по натянутому полотну. В ее руках остался верхняя часть майки адекватно лососевого цвета.
— Это же было твое любимое платье! — ахнул Вик.
— Это было платье? — теперь ее черед удивляться.
— Ну да, из последней коллекции Гуччи.
Тут есть Гуччи?! Хотя, кто его знает, что за этим названием стоит тут, уж вряд ли все тот же Дом моды.
— А разве эту тря…это платья я не сама печатала? — Не поняла Ната. — При чем тут Гуччи?
— Ну да, сама. Но паттерн то для принтера покупали у Гуччи! Ты за него столько выложила!
Паттерн? Напрягла извилины Наташа. Ах, шаблон, лекало, выкройка… ну, или видимо набор кодов для печати на принтере. Хосподя, как же тут все сложно! А Гуччи то молодцы! Вместо того, чтобы отшивать свои коллекции на фабриках трудолюбивых китайцев и мучиться потом с дистрибуцией, теперь просто продают электронные паттерны, то бишь типа выкройки? Хм, а интересно! Посадил дизайнера за комп, тот какую-то фигню нарисовал, потом, наверное, нужен уже не закройщик, а всего лишь инженер, или программист, или кто переносит картинки в принтерные коды? И все, выставляй файлик к продаже в сеть? И никаких производственных и транспортных расходов? Прикольно. А покупатели уже на месте распечатывают из этого файлика сами себе платье, ботинки или еще что-нибудь? Интересно, а из чего печатают то?
Наташа потерла пальцами чуть спекшиеся края ткани. Синтетика. Хоть, честно признаться, на ощупь обманчиво приятна. Ну, а что она хотела, 100 % эко-био хлопок? Тут, на каком-то металлическом шарике космической станции, зависшей где-то на окраине галактике над настолько незначительно планеткой, что ей даже название нормальное не удосужились дать? На мгновение все эти масштабы пронесли в голове у девушки. Крошечная песчинка их станции, набитая людьми, затерявшаяся где-то в бесконечном холодном безжизненном космосе. Накатила волна паники, спирая дыхание. Ната судорожно сжала тряпку в руках, волевым усилием заставляя себя выдохнуть. Сглотнула вязкую слюну. Так, стопэ! Хватит тут паники разводить, вообще-то они идут веселиться. Да, Ната, шевелись уже давай!
— Отвернись! — буркнула она парню.
Тот удивился, но уже молча подчинился, отворачиваясь к кухне. Его шарики продолжили парить на месте, кружась как надоедливые мухи. Девушка стащила с себя надоевший черный топик и натянула новенький. В ткани лососевого топа были спереди утолщения в нужных местах, которые оказались чем-то вроде чашечками лифа. Да и во всей конструкции топа прощупывались внутри кое-где более плотные направляющие, благодаря которым топ не только приятно обхватил тело, прилегая, но служил вроде корсета. Топ мягко поддерживал формы и чуть утягивал бока. Хм, а все же эти Гуччи молодцы! Зря она на них наезжала. В этой тряпке главное не форма и цвет, а видимо некая эргономика для тела.
Сверху Ната надела рубаху парня. На ее более мелкой фигурке широкая горловина с расстегнутой застежкой оказалась чуть ниже линии груди, обнажая яркое пятно топа, облегающего ее выпуклости. Передние фалды девушка подобрала и завязала впереди узлом, присобирая тем самым просторную ткань с боков. Сзади по длине рубаха оказалась что надо — чуть прикрывало ее зад, так и оставшийся в обтягивающих серых лосинах. Черные подошли бы лучше, но таких у нее в шкафу не оказалось. На ногах все те же бледно-бежевые балетки, в которых она очнулась в этом мире.
— Я готова, — наконец-то произнесла она.
Вик повернулся со своей приклеенной улыбочкой, но, увидев ее, поменялся в лице. И хоть голливудская улыбка осталась, его взгляд внимательно обшаривал девичью фигурку.
— Детка, а может нафиг клуб? — хрипло спросил он, тем не менее оставаясь на месте стоять столбом.
— Эй, эй! — помахала пальцем Ната у него перед носом. Еще чего не хватало! — Гулять так гулять! Нас же ждут!
И она первой направилась к двери.
Глава 8
Как же хорошо просыпаться в уютной мягкой постельке по выходным, а не вскакивать сломя голову под рингтоны будильника и выгонять себя в осеннюю хмарь на работу, как хорошо, что не надо впихивать себя в перегруженный общественный транспорт.
Открыла глаза. Голубое небо сверху. Закрыла глаза.
Что?! Какое небо?!
Быстро распахнула веки. Потолок спальной капсулы уже голубой, а будильник в ручном компьютере молчит. Глянула на время. Ёлки-палки! Ната пулей вынеслась из капсулы, умудрившись и стукнуться лбом об верх, и запутаться ногами в покрывале.
Она не у себя дома! То есть у себя дома, но в другом доме, все еще в другом мире. И она проспала на свою новую работу! Как так?! Девушка судорожно защелкала контактами.
— Джо! Простите меня, пожалуйста! Я проспала!
— А ты кто? — На нее даже не смотрели, Джо увлеченно высматривал что-то за пределами экрана телефона. Что значит «кто»? Что-то уже страшно…
— Я Ната, работаю у вас, с недавнего времени, — ну, надеюсь всё еще работаю, подумала девушка. — Я совсем немного опоздаю, скоро буду.
— Не надо. — Ну, всё, закончилась славная трудовая деятельность. Но как это не надо?
— А животных кормить?! Не оставлять же их голодными!
— Животных? — переспросили удивленно на той стороне звонка.
Ната с подозрением посмотрела Джо. Он не помнит, что у него животных полно? Или кто из них вчера вообще в клубе перегулял?
— Сегодня, кхм, я сам решу эту проблему. А завтра не опаздывать! — наконец раздалось с экрана.
— Спасибо! — облегченно выдохнула девушка вслед уже погасшему экрану.
Ура! Она не уволена! Но чем ей тогда заняться сегодня? Может тогда поближе познакомиться со станцией, ее новым домом? Только вначале позавтракать!
Ната глянула на кухонную стенку. Стола не было. И как же он там фокус-покус достается? Она стала внимательнее разглядывать стену, водя рукой по поверхности. Что-то она тормозит с утра, никак не может найти кнопку доставания стола. Аж присела перед стенкой. И замерла, почувствовав движение
