идти вверх, выйдем к мельнице, — заговорил Велих. — Если вниз, то упремся в Излом, огромную скалу, будто разрубленную надвое топором, на скале руины замка, но там даже птицы теперь не живут. Когда то это была крепость короля Реймара Начертателя, который первый принял удар армии хаттов. Хроники рисуют многотысячную орду, спустившуюся с гор. Черные, покрытые шерстью, не знающие языка, рычащие дикари пришли, как тьма приходит ночью.
И впервые Орис почувствовал слабину в непробиваемой броне молодого герна. Герои! Подвиги! Слава! Вот чего хотел молодой герн.
Велих спрыгнул на землю и снял ножны с мечом.
— Возвращайся! — сказал герн мальчику и вложил поводья ему в руку. — И коней с собой уводи, дальше мы пешими пойдем.
Только после этого он оглянулся и посмотрел на Ориса. Тот еле заметно улыбнулся и тоже спешился. Кто ж спорит с гернами, жаждущими славы?
— А вы, как я посмотрю, уже все решили, — улыбнулся Орис и отдал поводья Мению. Чужой заупрямился, но получив морковку, смирно пошел за мальчиком. Внутренних противоречий Орис не ощутил, скорее наоборот, что — то упрямо вело его вперед, будто путь уже был заранее проложен.
Он словно конь, идет куда ведут, лишь бы за сладкой морковкой.
Лес по ту сторону был черный, корни торчали из песчаной земли, густая листва прятала узкую дорогу. Мост преодолели без проблем, веревки оказались крепкими, выбеленные доски скрипели под ногами, но выдержали. Они ступили под тяжелые кроны, закрывающие небо, Велих посмотрел по сторонам и спросил:
— Ну и в какую сторону изволит идти дарь Ёльдер? Или погадаем на смоле?
Как-то неуместно герн Велих даже улыбнулся и вдруг показался Орису легче, чем раньше. Вспомнилось, что перед ним ведь еще совсем мальчишка, чуть моложе, чем он сам.
— К крепости пойдем, — сказал Орис и Велих перестал улыбаться. Он смотрел на Ориса и видимо ждал, что тот передумает. — Если здесь и есть нечистая сила, то где ей еще селиться, как не в проклятом замке? — ответил грамард на вопросительный взгляд герна. — Или гернам не положено вступать на проклятые земли?
— Любой тьме навстречу во имя Создателя, — ответил Велих строчкой из клятвы гернов, развернулся и решительно пошел в чащу.
Орис тяжело вздохнул и пошел следом. Не складывалось у них с герном общение, они словно канат перетягивали. Кто первый в болото упадет, тому и мост ночью стеречь. А еще он подумал, что это глупость идти вот так в лес. У них с собой не было ни припасов, ни воды. Заблудятся — не выйдут. Но лес выпустил их как-то слишком легко, расступилась тяжелая тьма, кроны проредило солнце, выросли камни, заросшие мхом, а потом показалась ровная дорога. Как и все, что делали их предки, дорога была добротная, плиты ровно прилегали друг другу, в щель лезвие ножа бы не прошло. Все еще стояли верстовые столбы, на столбах располагались гладкие отполированные чаши. Когда то в них горел вечный огонь. Вверх по склону виднелась внешняя, первая стена с воротами. Самих ворот давно не было и петель не было, остались прорези в стене и желоба под ногами, будто ворота закрывались, как печная заслонка. Рва вокруг замка не было. Ведущая вверх широкая лестница кончалась прямо над обрывом. Из скалы торчали квадратные балки. Возможно, здесь был причал. Когда-то правый приток Монастырки разливался здесь столь широко, что по ней приходили корабли. Солнце освещало руины.
Орис поднялся по лестнице и осмотрелся: покатые склоны, лес и вершины гор. Если хетты пришли оттуда, то их было отлично видно с этой точки. Вглубь, к замку, будто вдавленному в скалу, вела дорога, такая же ровная и исчезала за второй стеной, где еще сохранись ворота.
Орис вытер пот со лба. Становилось жарко. Велих тоже истекал потом, но кольчужный шлем не снимал. Щурился и не убирал руку с рукояти. Все вокруг кричало о безмятежности и покое. Воздух был свеж, трава высока, нетронутая людьми земля заросла цветами — повсюду лежали ковры из белых эдельвейсов.
— Не похоже на обиталище демонов, как думаешь? — выкрикнул Орис, спускаясь по ступеням лестницы. Он был легче спутника, его не сковывали доспехи, не тянула к земле кольчуга. Велих пожал плечами.
— Что ты хочешь здесь найти? — спросил герн. — Следов на земле не видно, а зверь не может не оставить следов. Тут даже человеком не пахнет, не то что зверем.
— Когда найду — узнаю. Пойдем внутрь, — и Орис легко зашагал к воротам. Страх, нахлынувший на него в лесу, отступил, как вода в отлив, даже боль здесь отступила, он чувствовал себя прекрасно. Любопытство все больше разгоралось в нем, он вспомнил легенду о короле Реймаре и искал глазами древние символы. Реймар был первым Начертателем, первым владеющим знаками Земли. Если верить сказкам Серата, он мог призывать великую дрожь и двигать камни, именно он, по легенде расколол Излом на две части, высвобождая внутренний огонь. Черная жидкость била из-под земли фонтаном и горела. И все-таки магия не спасла эти земли от разорения, хатты разрушили замок и вынудили людей бежать.
Орис закинул голову. Ворота были огромны. Розовый гранит сиял на солнце. В камне было выбиты слова на эссале: «артимус аль негус одор давире»
«Мы построили здесь дом (рай) бога»
«Негус одор» — райские кущи — дом бога.
Орис так увлекся, что не сразу услышал звук. Сначала он подумал, что это ветер, но прислушавшись, различил слова. Это была песнь. Он обернулся, но кроме Велиха на поляне никого не было. Тьма упала на них среди ясного неба. Орис медленно отступал назад, а песнь становилась все громче и громче, вот только он не понимал откуда она звучит и крутил головой. В очередной раз обернувшись, он не увидел герна, а над грудой его доспехов стоял зверь. Орис тряхнул головой, пытаясь прогнать морок, но тот не исчезал. Зарычав, хищник пошел на него. Орис перебирал в голове все обереги какие знал, он не владел боевой магией, его сила была в другом и сейчас она была бессильна.
— Любой тьме на встречу во имя Создателя, — прошептал Орис, он успел отметить про себя, что зверь, что напал на него в первый раз был крупнее. Прыгнувшая тень закрыла солнце и снова он не успел отскочить, в этот раз удар пришелся в плечо. Орис упал и принялся молиться, готовясь к смерти. Орис ждал нового удара когтей, но услышал полный боли вопль, тьму разогнала вспышка яркого света и Орис ослеп. Мысли путались, сквозь рвущую боль не пробивалось ни
