Читаем без скачивания Пропала стриптизерша - Дей Кин

Дом Диринга представлял собой огромное роскошное сооружение из грубо обтесанных бревен и необработанных камней, стоящий в стороне от извилистой улицы на поросшем деревьями холме с видом на город. Само строение было почти скрыто за высокими эвкалиптами и мощной каменной стеной с застывшими наверху осколками стекла. Массивные крепкие ворота, под стать роскошному владению, почему-то были открыты настежь… Герта с Хартом въехали на засыпанную опавшими листьями подъездную дорожку, обрамленную цветущими кустами гибикуса и олеандра. На девушку вся эта роскошь произвела неизгладимое впечатление.

— Вот это да! Представь себе, как жить в таком месте и постоянно подвергаться опасности быть выброшенной отсюда в любую минуту за шашни с нанятыми работниками!

— Представил, — сухо ответил Харт.

Описав круг перед домом, он остановил машину.

— Возможно, тебе лучше подождать меня здесь.

Герта вышла с другой стороны.

— Как бы не так! — улыбнулась она. — А что, если у мистера Диринга хорошенькая горничная?

Харт пожал плечами и позвонил в парадную дверь. Он услышал, как внутри зазвенел звонок, но долгое время за стеклянной дверью не проявлялось никаких признаков движения. Наконец дверь отворил шофер, которого Харт уже видел однажды за баранкой лимузина Диринга.

— Да? Я вас слушаю…

— Меня зовут Харт. Джон Харт, — представился аптекарь. — Не будет ли мистер Диринг любезен переговорить со мной несколько минут?

Когда исполняющий обязанности дворецкого шофер изобразил на лице сомнение, Харт добавил:

— Скажите ему, что я был одним из присяжных, разбиравших дело Коттона.

— О да, конечно! — сказал шофер. — Не соблаговолите ли вы и юная дама войти? Я поставлю мистера Диринга в известность.

Когда он ушел, девушка одной рукой провела по волосам, чуть выгнув тонкую талию, и застыла в этой позе — так в понимании жителей Среднего Запада должна держать себя представительница высшего света.

— Скажите пожалуйста, он поставит мистера Диринга в известность! — не удержалась, рассмеявшись, Герта.

Харту было вовсе до смеха.

Гостиная, похожая на храм с куполообразным потолком, вполне соответствовала внешнему убранству дома. Она была, по крайней мере сорок футов шириной и достаточно длинной, чтобы подчеркнуть размеры казавшегося крошечным рояля, стоящего в дальнем ее конце. Гостиная была оснащена кондиционером выше всяких похвал.

Похоже, Диринг увлекается коллекционированием. По стенам висело с дюжину разнообразных масок в стиле африканского примитивизма. Под ними в отдельных стеклянных витринах располагались уменьшенные модели знаменитых парусных и паровых судов, а также яхт, включая и ту, которая была представлена суду, чтобы продемонстрировать невозможность для Бонни Темпест, как и для любого другого, покинуть капитанскую каюту каким-либо другим способом, кроме как через отверстия иллюминатора. Моделей, пожалуй, было раза в два больше масок.

Герта попыталась унять возникшую нервную дрожь, но ей это не удалось.

— Уф-ф! У меня по всему телу бегут мурашки. Жить здесь — все равно что в музее или в этом… как его?… Ну, как называется то сооружение из камня, где хоронят королей и богатых людей поверх земли?

— Мавзолей.

— Вот именно! Неудивительно, что Бонни время от времени удирала отсюда и развлекалась. Любая девушка на ее месте сошла бы с ума, если бы жила тут!

Харт повернулся в тот момент, когда Диринг вошел в гостиную.

— Добрый день, мистер Харт. — Финансист улыбнулся. — Чем могу вам помочь?

— Сам не знаю, — ответил аптекарь. — Полагаю, вы уже читали сообщения обо мне в утренних выпусках газет?

Казалось, Диринг был скорее удивлен, чем шокирован.

— Да, читал.

Он кивнул на огромного размера диван:

— Не желаете ли вы с юной леди присесть?

Усаживаясь на диван, Харт внимательно изучал лицо банкира. Вблизи оно уже не казалось таким утонченным, как на расстоянии. Даже если то, в чем призналась прошлой ночью Пегги, и было правдой — относительно того, что Диринг был похож на не совсем полноценного кота, который когда-то был у нее, — то он, во всяком случае, не потерял окончательно интереса к тому, чтобы полакомиться сливками. И явно откровенно поглядывал на стройные лодыжки Герты, неоднократно осмотрев ее с головы до ног.

Харт деликатно откашлялся.

— Полагаю, вчера вечером вы и ваш шофер видели, как миссис Коттон садилась ко мне в машину?

— Да. И поскольку я видел ее каждый день во время судебного процесса, должен признаться, был чрезвычайно удивлен, узнав, кто она такая.

— Я тоже, — сухо сказал Харт. — А теперь позвольте мне задать вам один вопрос. Вы, случайно, не заметили, не обратил ли кто-нибудь на нас внимание, еще пока она усаживалась в мой автомобиль?

Диринг отрицательно покачал головой:

— Нет, что-то не заметил.

— А ваш шофер?

Диринг нажал на одну из кнопок на столике рядом со своим креслом.

— Вы можете спросить у него самого, если желаете. А теперь, пока мы поджидаем Мейера, позвольте и мне задать вам вопрос. Это правда, что незадолго до смерти миссис Коттон заявила, что видела мою жену в Энсенаде?

— Правда. С перекрашенными в черный цвет волосами она изображала из себя состоятельную вдову из Южной Америки.

Диринг на мгновение задумался.

— Полагаю, это абсурд. Бонни мертва. Ее убил Коттон. Вы же сами были членом суда присяжных, который вынес ему смертный приговор!

— Не отрицаю, — сказал Харт. — Но, видите ли, я тоже не убивал Пегги. И теперь я отрабатываю версию о том, что Пегги была убита, потому что в самом деле встретила Бонни.

— Другими словами, ее заставили замолчать?

— Точно!

Казалось, Диринг весь ушел в себя, его дружелюбия заметно поубавилось.

— Абсурд! — повторил он. — Бонни мертва. И считаю, что ваш визит, мистер Харт, — это плохой тон… Вы, в своем стремлении спасти собственную шкуру, придумали таинственного убийцу, целью которого было не допустить восстановления справедливости, поскольку, судя по вашим инсинуациям, суд штата приговорил к смерти невинного человека. Одному Богу известно, в самом ли деле моя покойная жена, Бонни Диринг, задумала мистификацию — заманила Коттона на яхту, а потом каким-то невероятным способом, вопреки всем законам физики, умудрилась испариться из каюты, оставив его в полном одиночестве, чтобы впоследствии его обвинили в ее убийстве.

— Да, произошло нечто в этом роде, — подтвердил Харт.

Диринг хмуро посмотрел на свои тщательно ухоженные руки. А потом сказал решительно:

— Я в это не верю.

Харт встал.

— Вы в этом не одиноки. Но позвольте задать вам еще один, личный вопрос. Вы с Бонни ладили?

— Полагаю, этот вопрос уже поднимался в ходе судебного разбирательства, — холодно ответил Диринг. — Да, я совершил глупость, женившись на ней. За редким исключением любой мужчина глупец, если женится на женщине много моложе себя. Знаете, не слишком-то приятно сидеть в суде и выслушивать интимные физиологические подробности о любовных эскападах жены со своим дворецким, личным шофером, тренером по игре в гольф в собственном гольф-клубе и, наконец, со странствующим мойщиком окон, который прикончил ее…

— Полагаю, не слишком приятно, — кивнул Харт. — Ну, тогда простите еще раз за беспокойство, но перед уходом не ответите ли вы мне еще на несколько вопросов?

— Как сказать, — неопределенно проговорил Диринг.

— Где сейчас находится ваша яхта?

— Готовится к плаванию в бухте Ньюпорта.

— Вы доверяете ее команде?

— Полностью.

Харт бросил взгляд на коллекцию моделей.

— А теперь скажите, вы, случайно, не знаете, почему во время своей последней интрижки с Коттоном Бонни постоянно кого-то или чего-то боялась?

Диринг принял озадаченный вид:

— Не припомню, чтобы эта мысль звучала в ходе судебного разбирательства.

— Не прозвучала. Но об этом Коттон сказал мне сегодня утром.

— Понятно, — удрученно ответил Диринг. — И все же отвечу на ваш вопрос — нет! Я и представить не могу, чтобы моя покойная жена боялась чего-нибудь… разве что потерять фигуру… А теперь извините, Мейер проводит вас до выхода.

И когда шофер, исполняющий обязанности дворецкого, появился в дверном проеме, Диринг добавил:

— Пока будете провожать моих гостей к выходу, Мейер, ответьте мистеру Харту на вопрос: помните ли вы, что видели его перед зданием суда с молодой дамой, которая была убита вчера ночью?

— Да, сэр, — незамедлительно подтвердил шофер. — Его автомобиль заблокировал нам путь, и я был вынужден воспользоваться сигналом.

— Мне это известно, — сказал Харт. — Но хотелось бы знать еще одно: не заметили ли вы никого, кто обратил бы тогда на нас внимание?

Шофер покачал головой:

— Боюсь, что нет, сэр. Для мистера Диринга это был долгий и утомительный день, и я действительно не обратил на это внимания. Я был озабочен только тем, чтобы довести его до дома как можно скорее.