в зал заседаний. Там уже никого не было. Немного подумав, он спрятал орден в карман пиджака и сев на диван, включил телевизор.
На экране, на синем фоне, под вывеской пресс-центр МИД, появилось лицо блондинки с небрежно уложенными волосами и горящем, немного неадекватным взглядом. Блондинка, как-то недобро улыбаясь, и с издевкой стала рассказывать, что западные страны, снова продлили санкции против нас и требуют прекратить какую-то гибридную войну. Однако с ее слов получалось, что страны эти больше навредят себе, и войну ведем не мы, а как раз против нас. И это знает любой наш школьник, в отличие от западных министров и их парламентариев. Чем дальше говорила блондинка, тем глаза ее загорались все больше, голос становился громче, а прическа совсем сбилась и стала похожа на большое птичье гнездо. И в тот, какой-то момент, Сидор вдруг отчетливо увидел, как на искаженном лице блондинки, проявились черты одного истеричного вождя, развязавшего в недавнем прошлом кровопролитную войну. Он испугался, и хотел было выключить телевизор, но руки его как будто занемели, и он не смог приподнять пульт, а продолжал слушать, словно под гипнозом эту воинственную женскую голову, и почувствовал, как ее гнев и ненависть постепенно передается и ему. Он вдруг стал, осознавать, в каком вражеском окружении они живут. Как много еще тех, кто ненавидит его страну, включая детей и стариков, и желает ей всяческих катастроф. «А детей то, за что вы ненавидите, — с отчаянием подумал Сидор. Но тут блеск в глазах блондинки вдруг погас, а железный рот, отчеканивающий жесткие фразы превратился в милую улыбку, и даже прическа как-то сама собой приобрела нормальный вид, и блондинка сообщила милым голоском, что есть оказывается и много других, дружеских стран, которые поддерживали и дальше будут поддерживать нашу миролюбивую политику. На экране вдруг стали мелькать недавние кадры, на которых он увидел себя обнимающегося с каебунским президентом. Сидор подтянул к себе пиджак и опустил руку в карман в поисках платка, вдруг нащупал каебунский орден и тут его сразу отпустило. Гипноз прошел, он без труда потянулся за пультом и выключив телевизор, облегченно вздохнул:
— Будет она мне рассказывать. Уж я-то знаю, что за прохвост этот каебунский президент, — он потер ладонью лоб, — Но как же она меня обработала. Прямо гипноз какой-то. Нет, лучше вообще не смотреть этот телевизор. Обойдусь как-нибудь без этой их политике.
Он потянулся было за бутылкой колы, но та оказалась пуста. «Надо будет заказать еще Петровичу», — подумал он, и немного посидев, приходя в себя после увиденного, прилег на диван, закрыл глаза и незаметно уснул.
(Сон Сидора).
Ему почему-то приснилась очередь в столовой, куда он зашел пообедать. Люди в очереди стояли к кассе вдоль стойки раздачи, за которой, с другой стороны, орудовала половником полногрудая повариха в белом колпаке. Подойдя к ней, люди что-то говорили, и она с безразличным лицом накладывала им порции в тарелки. Те радостно ставили их на поднос и убегали в зал, где стояли столики. Наконец, очередь дошла до Сидора:
— На первое молочный суп с лапшой, — зевнула повариха и размешала большим половником, что-то в алюминиевом баке, на стенке которого от руки было написано красной масляной краской крупными буквами слово «БЮДЖЕТ».
— Я не буду первое, — поморщился Сидор, — Мне, если можно порцию сосисок с зеленым горошком.
— Не положено, — пробурчала в ответ повариха.
— Что значит, не положено, — возмутился Сидор.
— Бюджет на ваши сосиски еще не утвержден. Находится на рассмотрении в министерстве культуры, — скучно пояснила повариха, — Так, что сосиски пока вам не положено.
— А, что положено, — Сидор улыбнулся, стараясь, понравится поварихе.
— Вам либо запеканку творожную, либо котлеты картофельные, — тем же безразличным тоном ответила женщина.
— Запеканку я уже ел. Не понравилась, — задумчиво ответил Сидор, — Давайте тогда котлеты.
Повариха, отложив половник, взяла вилку и подцепила из бака две небольшие сухонькие котлетки, и положив их на тарелку, протянула Сидору.
— А полить чем-нибудь нельзя, — стоя с протянутой тарелкой, попросил Сидор.
— Может тебе еще сисю дать пососать, — ухмыльнулась в ответ повариха и поставила перед ним стакан с морковным чаем.
Сидор перевел взгляд на ее огромную грудь, выбивающуюся из разреза на блузке и ничего не ответив, взял нож и вилку, и отошел с тарелкой за дальний столик в глубине зала. Котлеты по вкусу мало чем отличались от запеканки и Сидор, с трудом проглотив одну, отодвинул тарелку в сторону. Он собрался было выйти, встал из-за стола, но в зал вошел запыхавшийся министр сельского хозяйства Рвачев с большим потрепанным портфелем. Он быстро подошел к столу раздачи и стал о чем-то заискивающе говорить с поварихой, оглядываясь подозрительно по сторонам. Сидор слегка прикрыл ладонью лицо и через пальцы стал наблюдать за министром. Тот, продолжая оживленно говорить с поварихой, одной рукой достал из кармана шоколадку, а второй поставил перед ней портфель и раскрыл его. Повариха взяла половник и помешав им немного в баке, стала вычерпывать оттуда упакованные в пачки ассигнации, высыпая их в портфель министра. В самом конце повариха зачерпнула из кастрюли немного молочного супа и, вылив его в тарелку, пододвинула ее министру. Тот что-то весело произнес, положил перед ней шоколадку и взяв, тарелку отошел в противоположный от Сидору угол зала. Сидору теперь пришлось прикрываться от него правой рукой. А министр Рвачев с удовольствием принялся хлебать ложкой суп. Тут в зал в окружении трех черных пританцовывающих охранников, гремя орденами, вошел президент Каебуна с таким же портфелем, как и у министра сельского хозяйства. Увидев полногрудую повариху, каебунец обнажил белозубую конскую улыбку и, поставив перед ней портфель, распахнул его. Полногрудая засмущалась и, опустив глаза, стала, размешивая половником, вычерпывая периодически оттуда пачки денег и высыпая их в портфель каебунца. Когда портфель весь заполнился, повариха, еще раз зачерпнув половником, налила в тарелку молочного супа. Президент в ответ радостно что-то сказал и, отстегнув один орден с кителя прикрепил его на грудь поварихе. Та еще больше засмущалась, а каебунец подхватив портфель и тарелку с супом, отошел в зал и сел за столик. Его охранники разместились рядом за соседним столиком, и пока президент с аппетитом ел суп, показывали большие пальцы и отпускали воздушные поцелуи поварихе.
В зале к этому времени никого кроме них не было и Сидору, пришлось сидеть, прикрывшись одной рукой, а второй тыкать вилкой в пустую тарелку.
Первым закончил, обедать министр Рвачев, он тщательно вытер рот салфеткой и, помахав рукой поварихе, подхватив портфель, пошел к выходу. Каебунец тоже доел суп и
