я проваливаюсь в каждый сугроб, а тролль, будь он неладен, топочет по снегу, словно тот каменный.
Разумеется, он нагоняет меня в две секунды. И, я так предполагаю, всё произошло бы ещё раньше, если бы не нервирующее их утро снаружи.
Зато Джек сейчас, видно, где-то во тьме своего замка согревается вместе с одной из ведьм. Или несколькими…
Он ведь считается повелителем и покровителем ведьм.
И это большая честь.
Так люди говорят.
Ну а пока где-то всеобщее тёмное веселье и шабаш (не очень-то и хотелось), я тут развлекаюсь с рогатым троллем, который возвышается надо мной, сложив руки на груди и нахмурившись.
— Как ты могла убежать, Изольда?
И вечно эти глупые вопросы, тогда как сам всё видел! Взяла да убежала на своих двоих!
— Как ты мог, — вою ему в тон, закатив глаза, — наговорить такие гадости про кофе!
— О, я не хотел, — хмурится он, — если я извинюсь, мы ведь…
— Нет!
— А если, — глаза его сверкают огнём с синими проблесками, — скажу, что так ты сможешь пройти все испытания?
Глава 13. Порочная сделка
— О чём ты говоришь? — выгибаю я бровь.
И он подаёт мне руку, помогает встать ровно и удержаться на снегу.
— Нельзя полагаться на магию, ты должна уметь ходить по снегу лёгкой поступью, а не как слон!
— И много ты видел слонов?
— Видел во снах моего господина… Но дело не в этом, Изольда, а в том, что я могу помогать тебе, я могу быть благодарным, тролли они очень… верные, в общем.
— Ужасно, — отзываюсь я, отчего-то успокоившись.
Может быть, дело в том, что он хочет добиться моего согласия, готов даже в ответ оказать услугу. Это обнадёживает. Мне просто нужно не ляпнуть ничего, что можно было бы трактовать как «да». А то ведь существа эти не мужчины, с ними не пройдёт «ой, я передумала» да «ой, тебе послышалось».
И даже «я не это имела в виду».
— Что же плохого? Мы пойдём в дом, да? Ты здесь в туфтайке одной замёрзнешь…
Ничего не могу с собой поделать. Вот кто знал, что тролли бывают такими… милыми? В них всё-таки много от детей, может быть, даже больше, чем в человеческий мужчинах. Они так умилительно хмурятся, когда пытаются понять меня. Так торопливо и в то же время с поразительным вниманием тянут «Изольда». Так просто и наивно порой аргументируют, пытаясь получить то, что хотят.
И в то же время… они опасные великаны, способные лишить жизни лёгким движением будто каменных пальцев.
— Я постараюсь пройти честно, но спасибо за предложение, — отзываю, потупив взгляд, очень надеюсь, что баран вновь не впадёт в ярость.
Кстати об этом, перемены настроения и резкие вспышки агрессии, видно, тоже характерная черта этой братии.
Но мне повезло, ведь тролль в ответ лишь ведёт громоздким плечом.
— А зря… Здесь столько ведьм, они слетелись со всего света, а ты маленькая и совсем домашняя, хлебная крошка, тебе нужен кто-то, кто мог бы тебе помочь. Знаешь, как в сказках бывает? Клубочек даёт кто-то или что-то ещё полезное. Словом и делом помогает.
Мы возвращаемся в дом, безумная гонка переходит в размеренное обсуждение плюсов и минусов предложенной бараном сделки.
Я как всегда отвлекаюсь на свою насмешливую сторону, которая представляет, как выглядело бы всё, если бы Робер использовал те же приёмы убеждения:
«Ты ведь такая хрупкая, совсем одна в этом большом мире, совсем ещё юная. Для меня, по крайней мере. Нет, это хорошо! Но у тебя нет дома, нет семьи, нет приданого, куда ж ты пойдёшь, сухарик мой? Соглашайся и получишь пряники сладкие, и платья новые, и шаль… Женой мне будешь, будем душа в душу жить…»
Смех смехом, а ведь ситуация была именно такая, но Робер ни разу не надавил на моё положение, ничего не сказал о том, что я должна кричать от восторга и танцевать на снегу, а не прятать усмешку.
Он — достойный человек.
И Бруклия, и Стелла, и Роуз.
Все они были для меня бесконечно тёплым и добрым миром, но это так же значило и то, что на мою долю ещё не выпадало серьёзных испытаний, которые я бы помнила.
Я жила в теплице, даже не подозревая, какой могу быть, если дать мне повод!
Ох, не знаю, плохо это или хорошо, но я хочу взглянуть, на что способна.
Быть может, это поможет вспомнить хоть что-нибудь и о прошлом?..
Так вот, способна ли милая Изольда, лапочка и кисонька, согласиться провести ночь с троллем в обмен на несколько услуг от него?
И ведь даже не знаю, можно ли это считать жульничеством, ведь Джек не озвучивал правил, а законы троллей едва ли похожи на человеческие.
— Так что, Изольда? — словно прочитав мои мысли, спрашивает баран, когда мы входим в дом.
— Не думаю, что есть сказки, где бывают такие сделки. Обычно хороший герой помогает тем, кто потом помогает ему. Искренне.
Нет.
Безусловно, такие предложения не по мне.
— Ну вот, ты мне поможешь… Ты мне очень хорошо сделаешь! — ухмыляется тролль.
И я, дурная, показываю ему язык.
— Где это ты вообще сказки слышал такие? Джек перед каждым утром обходит вас и укладывает с прибаутками да колыбельными?
— Да нет… — отмахивается он, присаживаясь рядом с камнем, на котором жарилась рыбка. Бросая на него долгие, томные взгляды… и, наконец, решившись облизать. Бедняга.
— А пошёл бы, — предлагаю я, — наловил бы ещё, я бы тебе пожарила.
Он облизывается и поднимает на меня будто бы даже виноватый взгляд.
— Я не могу уйти. Буду всё время с тобой.
— Что же… Тогда я попробую заснуть.
Это его «я не могу» как-то напрягает, но всё же… Если он будет сидеть себе и охранять меня, как ворота (которые — увы — никогда для него не откроются), я вполне не против, ведь по слухам владения Джека — самое опасное, тёмное, мрачное и ужасающее место на свете.
— Так давай я тебя буду обнимать, ляжем у огня, как… Ну так. Просто, Изольда, ляжем.
— Это ведь дом, вполне себе людской дом, здесь должно быть что-нибудь тёплое… А ты, мой друг, не греешь по-настоящему.
— Друг? — выгибает он бровь.
— Ага, — я озорно усмехаюсь, прекрасно зная, что выходит у меня это обворожительно и подкупающе.
Вот ещё одна вещь, о которой я не задумывалась раньше: я легко схожусь с людьми. И, надеюсь, с троллями это сработает точно так же.
А что?
Даже с Совой мы
