Вистинг пристально наблюдал за агентом. Мужчина отвел взгляд. Следователь предполагал, что будет продолжение, и дождался.
– Есть еще кое-что, о чем мне следует вас осведомить, – сообщил Ингвар Арнесен, когда не нарушаемая Вистингом тишина стала невыносимой. – Оттар Мольд, думаю, имел существенные экономические проблемы. Мне пришло распоряжение об удержании части зарплаты от судебного исполнителя.
Вистинг подумал, не стоит ли предложить Арнесену придвинуть к столу стоящий возле двери стул и присесть, но оставил все как есть.
– И еще одна вещь, – продолжил мужчина из похоронного агентства, – у покойников пропадали вещи.
– Что вы имеете в виду?
– На прошлых выходных Оттар забирал мужчину в больнице Ставерна, мужчина скончался довольно скоропостижно. Потом сын недосчитался нескольких тысяч крон, которые, по его мнению, лежали у отца в кошельке, а кошелек находился в ящике прикроватного столика. Деньги могли взять медсестры или кто-то из родственников покойного, но я в этом сомневаюсь.
– Вы думаете, что деньги взял Мольд?
– У меня нет оснований так утверждать, но и другие вещи пропадали. О некоторых эпизодах я узнавал, когда потом разговаривал с наследниками. Были разговоры и об украшениях, которые не могли найти, и о пропавших деньгах. Я не мог предположить, что это Оттар, но сейчас, когда все это всплывает, я начинаю задумываться. Но, как я уже говорил вам по телефону, с ним было слишком много проблем, слишком часто он пропускал работу. Я не собирался продлевать его контракт после окончания испытательного срока.
– Оттар Мольд об этом знает?
Ингвар Арнесен утвердительно кивнул.
– Я сказал ему, что необходимость в помощи не настолько велика, чтобы я мог трудоустроить его на постоянной основе.
– Когда он узнал об этом?
– Вчера.
Вистинг откинулся назад в кресле. Случившееся рисовало образ человека, который был загнан в угол и вполне мог вести себя иррационально из-за отчаяния, однако следователь не понимал, что Оттар Мольд мог выиграть, скрыв труп, фигурировавший в деле об убийстве.
Через двадцать минут Вильям Вистинг и Нильс Хаммер вошли в квартиру Оттара Мольда на минус первом этаже, открыв дверь ключом домовладельца.
Стеклянная дверь отделяла их от тамбура и вела в комнату, представлявшую собой совмещенную кухню и гостиную. Все занавески были задвинуты, так что воздух стоял тяжелый и сырой. В кухонной части помещались холодильник, стиральная машинка и простая варочная панель возле кухонной мойки. Небольшой коридор вел из гостиной в открытую спальню. Одеяло лежало сложенным на кровати без пододеяльника, казалось, будто Оттар Мольд проводил ночи под пледом на диване.
По состоянию квартиры было заметно, что Мольд жил там только пару месяцев. Стены были голыми, вещи по-прежнему стояли в картонных коробках.
На журнальном столике Вистинг заметил пустой стакан и тарелку с недоеденным бутербродом. Мясная нарезка подсохла и скукожилась по краям. Рядом лежала стопка разномастных конвертов: напоминания об оплате, уведомления о задолженностях, нераспечатанные конверты.
Скудно обставленная квартира не поведала им многого. Она была свидетелем унылого однообразного существования одинокого мужчины. Не было ни намека на то, что могло стрястись. Однако что-то в этой тесной квартирке все равно вызывало беспокойство. Вистинг не мог сказать, что именно, но это место напоминало ему шхуну, которую экипаж покинул в спешке и без видимой причины, оставив кораблем-призраком дрейфовать в море.
14
Когда Вистинг вернулся в офис, он пожалел, что не заглянул в аптеку и не купил новую пачку парацетамола. Та таблетка, которую он отыскал в ящике стола, только слегка приглушила боль. Следователь массировал больной подбородок, пока загружал электронную проектную комнату, куда все работавшие над делом заносили новые сведения. Это был бесконечный поток информации. Иногда ее бывало так много, что он становился слеп к тому, на что следовало бы обратить внимание, но не было никаких способов отфильтровать. Он должен был воспринять всю информацию в первозданном виде и попытаться рассортировать, основываясь на важных деталях, зная, что ответы часто находятся в мелочах.
Прежде чем начать читать, он позвонил Сюзанне.
– Как у тебя дела? – сразу спросила она.
– Болит, но все хорошо, – ответил Вистинг.
– Тебе стоит показаться врачу.
Он приступил к программе.
– Если станет хуже, разве что, я выпил таблетку парацетамола.
– Ты приедешь домой вечером?
– Да, но, может быть, очень поздно, – он прокашлялся и продолжил: – Лине звонила. Она заедет ненадолго.
Сюзанне молчанием показала, что ждет продолжения.
– Они с Томми расстались. Она приедет, чтобы немного развеяться.
– Ужас. Ей очень тяжело?
– Да нет, кажется, она испытывает облегчение. Она сама разорвала отношения. Дала ему пару дней, чтобы собрать вещи и подыскать новую квартиру. А пока Лине поживет в дачном доме.
– В доме? Он ведь не готов.
– Она сама все подготовит. Скоро заедет и заберет ключ.
– Хорошо. Может, мне съездить с ней и помочь, как думаешь?
– Я думаю, она хочет побыть одна.
– Тогда останусь дома и сооружу что-нибудь поесть в надежде, что ты все-таки появишься.
Вистинг пообещал посмотреть, что у него получится, и положил телефон на стол. У него было два телефона. Они были постоянным источником помех, а беседы, как правило, занимали слишком много времени. Он запрограммировал сообщение об отсутствии на рабочем телефоне и подальше отодвинул трубку мобильного. Совсем отключиться от внешнего мира он не осмеливался. Обычный телефонный разговор мог на семь миль приблизить их к решению.
Ему удалось поработать около часа, прежде чем состоялся тот самый разговор.
15
Вистинг не разобрал имя звонившего, но понял, что тот работает в оперативном центре полицейского округа Осло.
– Сначала хорошая новость, – сказал мужчина. – Я думаю, мы нашли катафалк, который вы разыскиваете.
Вистинг откинул голову и уставился в точку на потолке.
– А плохая?
– Он полыхает.
Вистинг закрыл глаза. Думал.
– Что еще вы можете рассказать? – спросил он.
– В 12:02 мы получили сообщение от туристов о горящей машине к востоку от Веттаколлен.
Вистинг нахмурил лоб и посмотрел на часы. Сорок восемь минут назад. Веттаколлен всего лишь в нескольких километрах от Центральной больницы. Поездка заняла бы максимум десять минут. Однако прошло несколько часов между пропажей машины и ее поджогом.
Мужчина продолжал:
– На месте и мы, и пожарные. А еще толпа журналистов.
Вистинг открыл браузер, чтобы посмотреть, дошла ли новость до интернет-версий газет. Фотографии пожаров всегда зрелищны, даже после того как пламя потушено.
– Вы уверены, что это наш автомобиль?
– Да. Сообщившие о пожаре видели номерной знак.
Газета «Верденс Ганг» писала о деле под заголовком «КАТАФАЛК В ОГНЕ». Фотография, присланная одним из читателей, предваряла статью. Вистинг присмотрелся. Пожарные сделали свое дело, и полиция оцепила пространство вокруг выгоревшего автомобиля.
Вистинг открыл другую статью, в которой было больше фотографий. Искореженные остатки обгоревшего металла дымились, но повреждения были не такими серьезными, как Вистинг опасался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Административная единица в Норвегии, область.
2
Хорошо (англ.).
3
Я на месте (англ.).
4
Теленор – норвежский оператор связи.
5
НРК – Норвежское Радио и Телевидение.
6
Паромная компания.
7
Эстланн – регион Норвегии, в котором разворачиваются события.
8
Центральное управление полиции по расследованию уголовных преступлений.
9
«Верденс Ганг», или ВГ – норвежская газета, вместе с «Дагбладет» и «Афтенпостен» входит в десятку крупнейших.
