в коридорах школы «Ланкастер». Больной ублюдок.
– Что такое? – Я вздергиваю подбородок без особого энтузиазма.
– Давай выберем более уединенное место. Это займет всего минуту.
Я иду за ним на улицу, пока мы не останавливаемся у главного входа в школу. С началом обеденного перерыва народа здесь осталось не так уж много, так что, по всей видимости, более тихого места ему не найти.
– Что вы хотели обсудить? – спрашиваю я, когда учитель не собирается ничего говорить. Слишком увлечен тем, что озирается вокруг, словно боится, что кто-нибудь выпрыгнет из кустов.
– Рен Бомон, – отвечает он, повернувшись ко мне лицом. – Оставь ее в покое. – Его тон звучит угрожающе, взгляд напряжен.
Это что еще за чертовщина? Он это серьезно?
– Вы о чем вообще?
– Перестань доставать ее на уроках. Ей это не нравится. И она совсем не рада тому, что вынуждена заниматься с тобой проектом по психологии, – объясняет Фигероа. – Нисколько.
– Это она вам сказала? – Я ошеломлен. Рен в самом деле пошла к этому мужику, доверилась ему и рассказала, как ей тошно со мной в паре?
Да это какая-то чушь.
– Да, сказала. Вчера. Она плакала, расстраивалась, что не может сменить напарника по проекту. – Фигероа плотно сжимает губы. – Я как мог старался ее утешить, но она не переставала плакать.
– Не сомневаюсь, что вы пытались ее утешить, – произношу я. Вот же…
Всем известно, что последние несколько месяцев он тайком трахал Мэгги. Франклин бросил ее, когда об этом узнал. Ходят слухи, что она залетела от Фига, но я не знаю, так ли это.
Меня бесит, что все девчонки зовут его Фиг. Просто выводит из себя. Он не заслуживает их внимания или симпатии. Он конченый мерзавец.
– Скажи Сков, что хочешь другого партнера, – велит Фигероа.
– Нет.
– Она послушает. Тебя все слушают. – Последние слова сказаны с неподдельным презрением.
Ему претит, что я Ланкастер и он ни черта не может мне сделать, потому что из этого ничего не выйдет. Я неприкасаемый – по большей части. Проклятье, да я самый влиятельный человек в кампусе, и практически всем сотрудникам школы и администрации плевать, что я делаю. Они привыкли, что с Ланкастеров принято сдувать пылинки.
По какой-то причине этому учителю есть до меня дело, даже слишком. И вовсе не в хорошем смысле слова.
– А может, я правда хочу работать с Рен. – Я делаю шаг ближе, понизив голос. – Может, хочу с ней сблизиться. Узнать все ее тайны. Что ей нравится. От чего она не восторге. Может, после проведенного вместе времени Рен ослабит бдительность и поймет, что я не такой уж плохой парень.
Фигероа фыркает.
– Брось, тебе нет до нее дела.
– А вам есть? – Я вскидываю брови. – Вы просто места себе не находите, ведь знаете, что она ни за что не клюнет на ваши уловки. Нет уж. Она хорошая девочка, Фиг. Милая маленькая девственница, которая не осмелится даже думать о сексе с мужчиной, что годится ей в отцы. Со своим наставником. С тем, на кого она равняется и кем восхищается.
Выражение лица Фигероа становится напряженным, но он не произносит ни слова.
– К сожалению для вас, Рен бережет себя для будущего мужа, а не для какого-то извращенца, который приходится ей учителем английского, – продолжаю я, чтобы позлить его.
У меня получается. Фигероа стискивает челюсти и открывает рот, будто собирается что-то сказать, но я перебиваю:
– А вот о связи со мной Рен может и подумать. Я молод – уж точно больше подхожу ей по возрасту. Мы всего лишь два перевозбужденных подростка, которые вместе работают над проектом, понимаете? Нам обязательно нужно будет торчать в библиотеке. Наедине. Только вдвоем. Я знаю, что ей нравится там заниматься, это ее любимое место в кампусе. Я позабочусь о том, чтобы мы с ней оказались в темном углу, и в итоге сделаю свой ход среди стеллажей.
– Она отвесит тебе пощечину.
– А может, раздвинет ноги и позволит запустить руку ей в трусики. Я готов рискнуть. Уверен, как только она познает, что это такое, познает меня, то будет готова – станет сгорать от нетерпения поэкспериментировать. Со мной. – Я ухмыляюсь, когда вижу злость в его глазах. Все это здорово меня забавляет, но, наверное, нужно сбавить обороты. Не удивлюсь, если он сразу помчится к моей маленькой Пташке и расскажет обо всем, что я о ней говорил. А она, скорее всего, ему поверит.
Как ей, пожалуй, и стоит сделать.
Фигероа резко выдыхает и указывает на меня пальцем.
– Если ты тронешь хоть волосок на ее голове, я…
– И что вы сделаете? – перебиваю я пугающе спокойным тоном. – Побьете меня? Давайте. Я вас не боюсь. И точно знаю, что могу вас уничтожить, Фиг. Вы размякли с возрастом. Упражняетесь только тем, что тискаетесь с Мэгги на заднем сиденье своей машины. Вам еще не надоело?
Он пристально смотрит на меня, тяжело дыша, его грудь быстро вздымается и опускается, и я прячу руки в карманы, устав от нашего разговора.
– Оставь Рен в покое, – повторяет Фигероа, но его голос утратил былую властность. – Вот и все, что я скажу. Если обидишь ее, жди последствий.
Я в изумлении гляжу ему вслед. Его угрозы – пустой звук. Они только вызывают у меня желание пробить стальную стену, которой Рен ограждает себя, и заморочить ей голову. Заставить ее сходить с ума от желания ко мне.
Я могу это сделать. С легкостью. Девчонка изголодалась по мужскому вниманию. Это очевидно. Она держит саму себя под замком. А в глубине души наверняка прячет тайные фантазии.
Надеюсь, они ненормальные и извращенные и она позволит мне воплотить их в реальность.
Этот дурацкий проект даст мне возможность познакомиться с ней поближе. Узнать, что ее вдохновляет. Я разгадаю ее и соблазню, а потом оглянуться не успею, как уже пойду на урок английского для отличников, держа ее под руку, целуя в лоб и глядя на этого ревнивого придурка, которого мы зовем учителем, рассевшегося у себя за столом.
Я с огромным удовольствием устрою это представление.
Губы расплываются в улыбке, пока я снова шагаю в столовую.
Жду не дождусь.
* * *
Как только я захожу в класс Сков, то сразу нахожу Рен взглядом. Она сидит на моем месте, а Малкольм и Эзра – за своими партами по обеим сторонам от нее. Оба борются за внимание Рен. Она с легкой улыбкой поворачивает голову от одного к другому.
Внезапно я понимаю, что, должно быть, чувствовал Фигероа, пока я плел
