– Нет, пожалуйста, не надо! Он не виноват, это все из-за меня! Пощадите его!.. – И другие, тому подобные, глупости.
Эти полные мольбы и ужаса крики привели Олега в чувство. Он медленно перевел взгляд на бьющуюся в истерике девушку, осознающую всю тщетность своих попыток, заливающуюся бессильными слезами, снова взглянул на начинающего синеть колдуна и замер.
Он обдумывал линию поведения. В нем боролись две части его сущности. С одной стороны, громко кричал Олег-студент, веселый цивилизованный парень, любитель красивых девушек и пива, старавшийся никому не причинять вреда: «Что ты делаешь? Ты же всерьез собираешься его убить! В кого ты превращаешься?!! Он же ребенок еще в конце-то концов! Да, ошибся, но нельзя же так жестоко карать…»
С другой стороны, в нем грозно ревел новорожденный демон: «Ребенок?!! Так и играл бы себе в песочнице, а не пытался заиметь раба-демона. Или хочешь угодить в пожизненное рабство к этому садисту? Что было бы с тобой, не вспомни ты совет Гелионы? Сколько бы ты продержался, прежде чем боль свела бы тебя с ума и сделала вечным рабом этого «ребенка»?!! И где гарантия, что, отпусти ты его, он, отдышавшись, не начнет все сначала, но на этот раз с большим успехом, и не поработит кого-нибудь еще? Например, ту же Младшую. Она явно собирается в ближайшее время пошляться по мирам, невзирая ни на чьи запреты».
При этой мысли пальцы Олега сами собой стали сжиматься, перекрывая колдуну последние крохи кислорода. Но Олег прежний предпринял еще одну отчаянную попытку спасти жизнь малолетнего колдуна: «Ладно, согласен, он сволочь, достойная уничтожения, но, прежде чем убить, надо дать ему возможность попробовать оправдаться. Вдруг он сможет объяснить свой поступок?»
Эти резоны показались ему достаточно убедительными, и Олег слегка разжал когти, позволяя пленнику глотнуть немного воздуха.
Парень шумно задышал. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет. Девушка, видя результат, но, не зная, что подействовало, утроила усилия и по части криков, и по воздействию на руки Олега.
Колдун захрипел и начал приходить в себя.
– Тихо!!! – гаркнул Олег и показательно полоснул когтями свободной руки по каменной стене. Раздался противный скрежет, посыпался песок, и стену «украсили» четыре глубоких царапины. Крики девчонки немедленно смолкли, и даже колдун постарался хрипеть потише.
Олег продолжал:
– Для начала познакомимся. Меня зовут… – Тут он вспомнил, что во многих мифах колдун, узнавший истинное имя демона или другого колдуна, получал над ним власть, и на секунду задумался, а затем продолжил, взяв себе имя демона из книжки одного английского фантаста, которое он иногда использовал в качестве ника: – …Ариох[6].
Увидев, как радостно блеснули глаза колдуна, он убедился, что поступил весьма правильно, не назвав своего настоящего имени. На всякий случай, слегка сжав пальцы – колдун снова начал похрипывать, – он вежливо обратился к девушке, используя старинное рыцарское обращение:
– Позволите поинтересоваться вашим именем, о прелестная юная госпожа?
Девушка явно приняла его шутку на полном серьезе. Она выпрямилась, сверкнула глазами и гордо заявила:
– Я – Аталетта, наследная принцесса Фенриана, герцогиня Броудвар. Приказываю тебе немедленно освободить Альберта!
Олег усмехнулся:
– Так, значит, его зовут Альбертом? – Он слегка встряхнул парнишку. – Ну-ну. А насчет приказов… Кое-кто из присутствующих здесь уже пробовал мне приказывать. – Олег опять встряхнул колдуна. – И если в течение пяти минут вы не найдете причин, по которым мне имеет смысл оставить его голову на плечах, а не присоединить ее к своей коллекции самых глупых голов Вселенной[7], то для него бесполезная часть тела навеки расстанется с туловищем.
Выдав эту тираду, Олег победно взглянул на приунывших подростков. Его гнев уже немного утих, и про себя он решил, что, если парочка не совершит какой-либо глупости, вроде нападения на него, то он не будет убивать Альберта. Куда лучшей идеей казалось взять за него хороший выкуп (Олег здорово подозревал, что в этом мире деньги – вещь не менее важная, чем в его родном) и навесить на него какое-нибудь заклинание, лишающее возможности пользоваться магией, – он несколько раз встречал такие в «своей» Книге.
– Итак, я жду объяснений. – Олег грозно глянул на девушку.
– Он не глупый. Ну то есть не настолько глупый, – дрожащим от испуга голоском протянула она.
– Что?!! – Олег был готов к слезам, мольбам, уговорам, попытке подкупа – на последнем он и планировал дать себя уговорить, – но никак не к демаршу в защиту умственных способностей колдуна. Впрочем, следующая фраза юной принцессы дала все необходимые пояснения.
– Не надо его в коллекцию. Он, может, и ошибся, ну, то есть сглупил. Но он же не настолько глуп. В смысле у вас в коллекции, наверно, самые-самые… А он не такой…
Олег с трудом сдерживал хохот. От прикладываемых усилий его лицо исказилось. Заметившая это Аталетта, видимо, приняла судорогу сдерживаемого смеха за злобную гримасу, предшествующую разрыванию колдуна на части, и быстро выложила свой последний козырь:
– Он читать умеет! Его голова вам всю коллекцию испортит!
Этого Олег уже не вынес. От громового хохота содрогнулись каменные стены подвальной (это Олег определил по запаху. Да и где еще заниматься черной магией, как не в подвале?) комнатенки.
– Испортит, говоришь? – отдышавшись, спросил он.
– Испортит. – Девушка кивнула уже посмелее, очевидно, решив, что, отсмеявшись, демон станет добрее. Правильно, в общем-то, решила.
– Вы не могли бы отпустить Альберта? – Принцесса явно решила, что наглость – второе счастье, и перла напролом.
Заметив удивленный взгляд Олега, она быстро поправилась:
– Ну пока хотя бы отпустить. Временно… Чтобы он дышать смог… Ты… Вы же не собираетесь убивать его прямо сейчас?!! Это, правда, не его вина. Я его уговорила вызвать демона.
Олег усмехнулся и внимательно посмотрел на нее. Наследная принцесса Фенриана, герцогиня Броудвар и т. д., и т. п. была семнадцатилетней девицей, еще не избавившейся от подростковой угловатости и не обретшей необходимого количества положенных девушке округлостей. Тем не менее можно было предположить, что в скором времени эта девчонка станет чрезвычайно красивой девушкой. У Аталетты для этого были все необходимые данные. Натуральная блондинка, невысокого роста, она обладала красивой, хотя еще не полностью сформировавшейся фигурой, тонкой талией и приятными чертами лица, в котором тем не менее просматривалась легкая неправильность, незавершенность, что не помешало бы ей войти в тройку финалисток любого из конкурсов красоты, которые так любят устраивать на Земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
