Читаем без скачивания Свинцовая точность - Сергей Самаров

Собственный кабинет Селиверстова был открыт, поскольку находился рядом с постом дежурного по узлу связи, и пройти туда постороннему было невозможно. Но Лесничий с Суматохой чужаками не были. Они вошли и расселись по своим привычным местам. Сергей Ильич устроился рядом со столом, прямо против полковничьего кресла, а Егор Петрович – у стены, где сейчас места было так много, что там можно было бы лежа расположить Иващенко.

Они ждали Георгия Игоревича. Тот вошел через полторы минуты, на ходу читая шифротелеграмму. Он тут же достал из сейфа блокнот и сел писать ответ.

Но Селиверстов не закончил это дело, решил, видимо, что-то уточнить, вытащил мобильник, набрал номер и сказал:

– Виктор Игоревич, приветствую вас! Я сейчас буду звонить на один номер. Проверьте, пожалуйста, нет ли с той стороны прослушки. Если обнаружите, меня сразу отключите. Хорошо. Тогда, если что, буду ждать вашего звонка. Да, хорошо бы этот номер взять под постоянный контроль. Хотя бы на неделю. Нет, командование еще не в курсе, но я не думаю, что будут возражения. Это тот самый объект в Новороссии, с которым мы будем плотно работать. Хорошо. Я понимаю. Это не частная лавочка. Конечно, доложите. Все, я звоню. Да, подключайте контроль.

Полковник напряг память, а сообразительный Суматоха тут же подсказал ему номер. Селиверстов набрал его и ждал ответа так долго, что успел убрать аппарат от уха и включить громкую связь, чтобы Лесничий с компьютерщиком тоже могли слышать разговор.

Наконец-то абонент ответил. Голос его был слегка хриплым, а дыхание – сбивчивым и слишком уж глубоким. Все трое знали, что такое бывает при какой-то неравномерной физической нагрузке. Например, во время рукопашного боя или прохождения полосы разведчика, где приходится совмещать быстрые движения с немалой силовой нагрузкой. Все это обязательно перебьет дыхание, как минимум сделает его неровным даже у хорошо тренированного человека.

Волкодавы уже знали, что майор в отставке Святославов на несколько лет старше полковника Селиверстова. Значит, возраст должен сказываться на его дыхании.

– Аркадий Валерьевич? – спросил Георгий Игоревич, словно бы прислушиваясь к чему-то.

Он, видимо, ждал, будет отключен разговор или нет.

– Да, слушаю вас. Кто это?

Отключения не произошло. Значит, номер Святославова противнику еще неизвестен, иначе его уже точно поставили бы на прослушивание.

– Полковник Селиверстов из ГРУ. Мы с вами лично незнакомы, но вам большой привет от нашего командующего полковника Мочилова.

– Юра Мочилов? – переспросил Святославов. – Я был начальником штаба батальона, а он служил у нас командиром роты. Капитаном еще был. Рад услышать, что Юрий все еще в строю, да на такой должности! Передайте ему, что я за него очень рад.

– Обязательно передам. Но я звоню по серьезному вопросу.

– Я готов выслушать вас, хотя не очень уверен, что серьезные вопросы можно решить в телефонном разговоре. Это, как ни крути, открытый канал.

– Не совсем так. Наш разговор на контроле спутника ГРУ. Если вдруг кто-то подключит прослушивание, то наше общение автоматически прекратится. Имейте это в виду.

– И никак невозможно?..

– Никак. Прослушивание исключено. Технологии, позволяющие вести его, пока еще не созданы. Но я продолжу, чтобы время не терять. Вашей личностью, Аркадий Валерьевич, сильно заинтересовались в СБУ и в МВД Украины. Не только, конечно, ею. Речь об одиннадцати отставниках спецназа ГРУ, которые в настоящее время работают в Новороссии инструкторами учебных подразделений по подготовке ДРГ. Кстати, все эти личности перечислены в списке, представленном украинцам конторой, расположенной в Лэнгли. Она живо интересуется отдельными офицерами в связи с их прошлой службой. Именно потому вас планируется не ликвидировать, а похитить и передать матрасникам. Но и самим укропам вы сильно насолили. Видимо, им очень не нравится качество подготовки ваших курсантов. Эти ребята действуют не хуже настоящего спецназа, и справиться с ними чрезвычайно сложно. В противовес вам на Украине создана целая школа ДРГ. Называется она «Рарог».

– Странное название. Хотя оно, вероятно, как-то связано с гербом Украины. Но это их дела.

– Да, название странноватое. Но список, как я уже сказал, состоящий из одиннадцати отставников спецназа ГРУ, возглавляете вы. Нет, не по порядку номеров, поскольку он составлен по алфавиту, а по качеству, как мы понимаем, работы.

– Спасибо укропам за высокую оценку. Хотя я и стараюсь, но годы уже не те. Теперь я не могу дать своим курсантам той подготовки, которую когда-то получали наши солдаты. Нет у меня соответствующей боевой формы. Да и времени нам предоставляют немного. Выпуск каждые пять месяцев. За это время подготовить настоящего спецназовца невозможно.

– Украинская сторона лепит своих спецназовцев за две недели. Под американским руководством.

– Вот потому от них и толку нет. У нас вчера какая-то группа из трех человек пыталась прорваться к своим. Захватили грузовик, проехали через расположение нашего батальона и выскочили на блокпост. Неужели трудно было предположить, что дорога перекрыта? Нет, полезли. Нарвались на гранатомет и пулемет. Вот она – двухнедельная подготовка. Чувствуют себя суперменами, встают в полный рост, чтобы выстрелить один раз непонятно куда. А серьезной подготовки-то нет никакой. Только одно название – разведывательно-диверсионная группа. Мы в неделю по паре штук таких ловим. Можно было бы просто выпороть и отпустить, но они на мирном населении отыгрываются. Приходится отдавать под суд.

– Вы правильно оцениваете уровень матрасной подготовки. Тем не менее придется вам приготовиться к встрече еще одной или даже нескольких объединенных украинских групп. Сможете радушно принять?

– Есть какие-то конкретные данные? Количество бойцов, вооружение, задачи и прочее?..

– Я же сказал, что вы, Аркадий Валерьевич, числитесь первым в списке. Именно на вас началась планомерная охота, организованная на самом верху. Диверсанты будут из той самой школы «Рарог». К сожалению, у нас нет никаких данных о ней. Мы не знаем место ее дислокации, состав, общее количество курсантов. Известно только, что инструкторов украинцам предоставил небезызвестный блок НАТО. Это большей частью американцы, канадцы и поляки. Их, как я понимаю, немало. При таком количестве инструкторов не исключено даже увеличение времени подготовки. Две недели натаскивали раньше, когда существовала школа «Тень».

– Да, я про нее слышал. Эта школа, кажется, уничтожена, да?

– Ликвидирована только головная ее часть, которая готовила диверсантов для работы в России, в частности в Крыму. Но осталась низовая. Ее выпускники мотались по тылам Новороссии и проводили карательные мероприятия среди мирного населения. У нас тогда просто не хватило физических сил для уничтожения всей школы. По сути дела, против них работала только одна наша группа – семь человек. Все бывшие офицеры спецназа ГРУ.

– А почему бывшие? – задал Святославов естественный вопрос.

– Извините, Аркадий Валерьевич, я представился не полностью. Я, параллельно основной должности, сейчас возглавляю частную военную компанию «Волкодав». Наша боевая группа состоит из семи бывших офицеров спецназа ГРУ. В настоящий момент мы заинтересованы в уничтожении школы «Рарог». Задача нам поставлена конкретная – не позволить захватить инструкторов учебных подразделений, наших и ваших бывших сослуживцев. Вашему командованию уже была отправлена ориентировка о намерениях украинской стороны.

– Вот теперь понятно…

– Что понятно? – уточнил полковник Селиверстов.

– Нашему комбату поступил приказ усилить охрану учебки и меня лично. Я теперь даже по расположению батальона хожу в сопровождении трех автоматчиков.

– Это хорошо, – заявил Георгий Игоревич. – Значит, на наш сигнал последовала адекватная реакция. Тем не менее я вас попрошу на два-три дня проявлять повышенную бдительность.

– Почему только два-три дня? Что потом изменится, товарищ полковник?

– Через два-три дня мы окажемся у вас. Прибудем скрытно.

– Можно спросить, какова цель вашего приезда? Хотя я, кажется, уже догадался.

– О чем вы догадались?

– Вы сказали, что вас интересует школа «Рарог», но вам известно о ней лишь то, что именно ее выпускники должны на меня охотиться.

– Так.

– Значит, я становлюсь живцом, на которого вы будете ловить укропскую ДРГ.

– Приятно работать с представителем старой школы спецназа ГРУ. Вы все правильно просчитали. Через эту ДРГ мы рассчитываем выйти на саму школу и уничтожить ее. Это не будет рассматриваться как нарушение перемирия, поскольку украинская сторона продолжает вести артиллерийские обстрелы населенных пунктов с мирными жителями.