себя – а может это в самом деле так? Может я ничего не чувствую к нему, и вообще неспособна любить, а только следую заложенным в меня установкам от прежней личности? Раз она любила его, то и я делаю вид, что испытываю то же. А он это замечает и поэтому больше не может любить меня – бездушную подделку его жены, неспособную к чувствам. И знаешь, мне непросто было разобраться в себе. Но я попыталась, читала книги психологов. Я поняла, что могу любить, и я люблю тебя, люблю наших детей. И что вообще любить – это прекрасно. Может я люблю не так как прежняя Элизабет, но так как могу я, своим квантовым мозгом. Мне грустно когда тебя нет рядом, а когда мы вместе, то наоборот очень легко и весело. Я часто думаю о тебе и о нашей жизни в прошлом, и мне очень хорошо от этих воспоминаний. Когда я вижу тебя огорченным, мне самой становится плохо и я даже не могу читать книги. И оттого что ты изменился и уже не можешь любить меня, мне очень грустно. И страшно. Хотя я старалась не показывать это. Разве это не любовь? – она вздохнула. – Но если ты больше не любишь меня, то я не прошу тебя оставаться со мной. Ты можешь уйти, – на ее глазах появились слезы.
Карл порывисто подошел к ней и обнял.
– Лизи, дорогая! Я…
Она бросилась ему на грудь и прижалась. Тело Элизабет не было сильным, двигательные механизмы, при всей их сложности, были намного слабее человеческих мышц, хотя эту проблему можно было поправить в будущем. Но все равно, вряд ли мета-люди смогли бы стать такими же сильными как киборги в фильмах, обладавшие силой десяти человек. Было бы хорошо, чтобы их двигательная мощь хотя бы приблизилась к человеческой. Да физическая сила и не была нужна, сила требовалась для грубой работы, которую выполняли большие и громоздкие роботы, и от которой люди все больше отстранялись.
Они стояли, держа друг друга в объятиях. Элизабет плакала, а Карл гладил ее волосы, целовал ее лоб, лицо, губы, мокрые глаза и думал. Решение уже созревало в его голове…
Глава 9
– Грегори, можно поговорить с тобой? – спросил Карл.
– Перельман взглянул на него своими проницательными глазами и утвердительно кивнул:
– Да, Карл, конечно. Только дай мне пятнадцать минут, надо закончить одно важное вычисление.
– Конечно, Грег, я подожду тебя в фуд зоне за столиком.
Карл вышел из огромной, прекрасно оборудованной лаборатории цифрового трансперсонализма и спустился на лифте в низ, в просторный зал фуд зоны, где располагалось множество столиков и кухонь, готовивших самую разнообразную еду, помогавшую ученым мозгам как можно лучше работать. Через пятнадцать минут Перельман, как и обещал, спустился и присел за столик, где его ждал Карл.
– Грегори, ты сказал, что нам можно обращаться к тебе по любому вопросу… Что многое в этой теме цифрового бессмертия не совсем ясно, – начал Карл.
– Да, Чарли, многое еще не ясно, и конечно вопросы будут не только у вас, но и у всех нас. Мы провели эксперимент, но его результаты нам только предстоит изучить. Поэтому тебе не только нужно, но и необходимо обращаться с любым вопросом ко мне и к другим нашим светилам.
– Я сначала, признаться, не хотел думать ни о чем. Элизабет снова была со мной, и я просто был счастлив. Когда ты счастлив, то думать не хочется, это даже опасно для счастья. Но теперь… Назрели определенные вопросы и даже сомнения.
Перельман молча смотрел на него и слушал с полным вниманием. Карл подумал несколько секунд, собираясь с мыслями.
– После трех месяцев нашей совместной жизни с… назовем ее «новой Элизабет», ты ведь знаешь, мы были женаты одиннадцать лет и изучили друг друга как пять пальцев. Так вот, сейчас, по прошествии трех месяцев, я могу сказать, что «новая Элизабет» – не моя жена. Не та женщина с которой я прожил все эти годы. И я имею в виду именно ее личность, а не тело, как ты понимаешь. Она определенно человек, у нее есть все признаки человеческой личности и сознания, и она ооочень похожа на Элизабет… Но это не она.
– Почему ты так решил?
– Это сложно объяснить какими-то фактами, это скорее интуитивное чувство. Ну знаешь как бывает, когда говоришь с хорошо знакомым человеком, который вроде бы выглядит как обычно, но чувствуешь, что с ним что-то не так. Хм… И это не мое предубеждение против «новой Элизабет», напротив, в начале мне казалось, что все превосходно, идеально! Моя жена вернулась из мертвых. Но потом, и чем дальше тем сильнее, я начал замечать что она… изменилась. Как будто от Элизабет в ней остается все меньше, а вместо нее появляется кто-то другой.
И Карл пересказал свой вчерашний разговор с женой. Перельман несколько секунд молчал, в задумчивости надувая щеки. Наконец он заговорил:
– Тааак. Понятно. Ну это было, в принципе, ожидаемо…
– Ожидаемо?
– Да. Видишь ли, Карл, мы ведь создавали личность. На основе личности твоей жены, но все же полноценную личность, которая может учиться, развиваться, меняться. А не просто андроида, имитирующего живую женщину, типа элитных секс-роботов из Японии. Эта личность имеет свободу выбора и может по разному реагировать на всякие жизненные события, произошедшие с ней. Тем более на такие экстремальные как смерть и возрождение в новой небиологической форме. Даже если бы твоя жена умерла, а потом воскресла, не цифровым бессмертием, а мистическим образом, как в Библии, то есть, со своим мозгом и своим телом, разве такой опыт никак бы не изменил ее?
– Ты думаешь в этом дело? – спросил Карл.
– Да, но у нас даже не такой случай. У нас все сложнее. Элизабет первый цифровой человек, или мета-человек, как придумали в вашей лаборатории. И она осознает это. Она так же осознает, что раньше, в прошлой жизни, она была обычным человеком, женщиной, твоей женой, матерью, ветеринаром, дочерью своих родителей. Она помнит все это, так же как это помнила Элизабет. И она помнит болезнь, свои страдания, свой предсмертный опыт, экзистенциальный страх, смятение – все это. Хотя, строго говоря, это не ее опыт, но он достался ей в наследство. Помнит как она была человеком, а теперь она в кибернетическом теле и все сигналы органов чувств, ощущение своих эмоций, мыслей – все это изменилось. Ты этого не видел, но я помню как в первый день пробуждения
