Глава 8. Анна
От напряжения меня потряхивало. Этот танец был моим личным позором! Желая ускользнуть от одного ненавистного воздыхателя, я унизилась перед другим. Впрочем, мысль о том, что на месте Вишневского мог оказаться Нодар, была куда хуже.
Оскорбленный до глубины души моей выходкой, Жоржолиани испепелял меня взглядом. Его красноречие вмиг куда-то испарилось.
Бэлла, желая сгладить совершенную мной глупость, развлекала всех болтовней, Эльза от нервного напряжения грызла ногти. Только мой отец никак не отреагировал на дерзость Вишневского. Он будто окаменел. Это было странно, потому что Станислав Окунев очень ревностно относился к посягательствам на его родную дочь.
Я тихо сгорала от стыда за свою минутную слабость. Нашла, кого просить о помощи! Гангстера, которого сегодня в обед едва не застрелили в кофейне!
Я даже не смотрела в сторону столика, который заняли Вишневские.
Зачем он вообще меня пригласил на танец?! Мало ему статьи в городских новостях?
Подошедший к нашему столику официант торжественно объявил:
— Десерт!
И начал выставлять на наш стол пять порций «тирамису».
— Вы, наверное, ошиблись, — нервно произнесла Бэлла.
— Ошибки нет, — уверенно улыбнулся официант.
— Мы не заказывали десерт, — грозно сдвинув брови, рыкнул мой отец.
— Это подарок семье юной леди в благодарность за танец, — пояснил официант и обронил мне на колени сложенную салфетку.
— Я не ясно выражаюсь?! Мы не заказывали десерт! — взревел в миг потерявший над собой контроль отец.
Мне стало нехорошо. Стараясь не дышать, я подрагивающими пальцами открыла салфетку.
«Если хочешь уехать из ресторана, жду тебя в холле через пять минут», — гласила надпись.
Мое сердце заколотилось, как сумасшедшее.
Я обернулась на столик Вишневских, но моего партнера по танцу там уже не было.
Жоржолиани молча сканировал хищным взглядом зал в поисках соперника. Понял, что тот ушел, и набрал номер своей охраны.
— Найдите мерзавца, испортившего мой вечер! — прорычал в трубку он. — Клянусь, он пожалеет…
— Прекратить! — грозно рыкнул мой отец и с силой стукнул по столу кулаком. — Моя дочь может выбрать себе любого партнера для танцев, она не связывала себя обязательствами! Достаточно вернуть десерт и не устраивать цирк в общественном месте!
Но объятый яростью Жоржолиани его не слышал.
Подхватив фарфоровую тарелку с десертом со стола, он стремительно направился к столику, за которым разместилось семейство Вишневских и с силой швырнул ее на пол перед красивой Илоной и ее мужем. Звон разбившейся посуды привлек внимание охраны Вишневских. Охранники кинулись на крепкого Жоржолиани, но тому на помощь пришла его личная охрана с оружием в руках. Раздались выстрелы.
Илона Вишневская громко вскрикнула. Сидящая рядом с ней особа в пышном платье заголосила так, что у меня заложило уши.
Вздрогнув, я впилась пальцами в сумочку и подскочила из-за стола. Какое-то дежавю, честное слово! Утро в кофейне началось точно также!
— Анна, немедленно сядь на свое место! — зло прошипела мачеха.
Вместо этого я бросилась бежать.
— Аня, стой! — взревел отец.
— Заблокировать выходы! — полетел в спину рык начальника охраны.
Я знала, что еще несколько мгновений, и охрана выполнит приказ, поэтому со всех ног неслась по холлу ресторана к выходу. Кто он такой, этот Жоржолиани?! Мой отец никогда не брал охрану в ресторан!
Я толкнула стеклянную дверь, и едва успела протиснуться на улицу, как ее заблокировало изнутри.
От порыва ледяного ветра меня сковало таким холодом, что стало больно дышать. Но у входа и вправду стояло такси. Я не раздумывала. Дернула ручку задней дверцы, нырнула внутрь и тут же оказалась рядом с Вишневским.
— В яхтклуб «Империя», — мрачно приказал он, и машина сорвалась с места.
— Нет! — сорвалось с моих губ.
— Что «нет»? — Вишневский непонимающе взглянул на меня.
— Отвезите меня домой, пожалуйста, — взмолилась я. — Сегодняшний день и так был из ряда вон…
— Так куда ехать? — повернулся к нам таксист.
— К Летнему театру, — опережая своего ночного попутчика, затараторила я. — Дом сто пять.
Машина тронулась с места. Несколько мгновений я сидела, не шевелясь, и смотрела в темноту за окном. Мне было очень холодно и страшно.
Вишневский не спорил. Откинувшись на спинку сиденья, он с интересом меня рассматривал.
— Зачем ты это сделал? — наконец произнесла я, обхватив плечи руками.
Он приподнял бровь.
— Что сделал?
— Пригласил меня на танец, а потом заказал десерт для нашей семьи?
Вишневский усмехнулся.
— Потому что ты мне понравилась.
— Из-за этого в ресторане открыли стрельбу! Между прочим, твои родственники тоже могли пострадать!
— Поверь, у моих родственников достаточно охраны. А встряхнуться им не помешает. Говорят, стресс помогает активизировать мыслительные процессы, — дерзко подмигнул мне он и коснулся подушечкой пальца моего подбородка. Потянулся ко мне, и, прежде чем я успела уклониться, накрыл мои губы властным поцелуем.
