Господь Бог, сохранивший ваше судно от подводных скал и обманчивого маяка, — прибавила она с ударением, — сохранит вас и дальше, если вы не будете безумно рисковать, дожидаясь возвращения того, чьи слуги стреляли в потерпевших крушение. Он же возвращается завтра утром. Я погибла, если он увидит вас не только в доме, но даже на берегу. И вы все погибнете со мной вместе… Он никого не пощадит, а ему повинуются многие десятки людей, не знающих жалости. Вот почему прошу вас выйти в море. Там, на свободе, вы обдумаете мое положение и, быть может, найдете способ помочь мне! До тех же пор… Верьте, Джаспер, я никогда не забуду вашего самоотвержения, никогда не забуду вас, друг мой!
Она протянула мне руки с ангельской улыбкой. Я покрыл долгими, горячими поцелуями ее дрожащие пальчики. Сердце мое трепетно билось. Сладкое предчувствие неземного блаженства заставило меня забыть всякую опасность. Резкий свист разбил мое счастье.
— Это сигнал Питера, мисс Руфь! Что-то случилось! Простите и прощайте… Нет, не прощайте… до свидания… до скорого, счастливого свидания, дорогая мисс Руфь!
Она медленно поднялась, молча отворила окошко и, обернувшись, замерла со сдавленным криком ужаса. И немудрено было испугаться бедняжке. Прикрытая шелковой драпировкой дверь бесшумно отворилась, и на ее пороге появилась коренастая фигура Дентона, глядевшего на меня с видом злой собаки, готовой броситься на непрошеного гостя.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
в которой неожиданная помощь является в решительную минуту
При виде противной желтой рожи я не растерялся. Я понял, что в подобном случае малейшее колебание может оказаться гибельным, а потому решительно подошел к ехидно улыбающемуся шпиону.
— Мое почтение, многоуважаемый друг. Пожалуйста, улыбнитесь полюбезнее. Ваша злобная гримаса совсем не подходит к очаровательному цвету вашего лица! Кроме того, позвольте предупредить вас, что вы попались, как крыса в ловушку. Вот что значит неуместное рвение, мистер Дентон. Не в добрый час задумали вы подслушать мой разговор с миледи. Надеюсь, что вы не предполагали, что я мог повторить вчерашнюю глупость и явился сюда безоружный? Нет, приятель, нас здесь много, а ты один! При малейшей попытке помешать мне десяток добрых товарищей расправятся с тобой по-морскому. Поэтому стой смирно у своей двери, пока я буду прощаться с твоей хозяйкой!
Моя смелость так ошеломила мерзавца, что он не нашел ответа и смотрел злобно, вытараща свои косые глаза, пока я наскоро обменивался последними словами с мисс Руфь.
— До свидания, дорогая мистрис Кчерни!.. Мне очень жаль, что вы отказались от прогулки на моем «Южном Кресте», но ваша воля для меня закон! Исполняя ее, мы снимаемся с якоря через два часа и отправимся прямым путем в Сан-Франциско! Там я дождусь известий от мистера Руперта Беллендена, вашего брата, а затем — что Бог даст! Во всяком случае, не пройдет и месяца, как вы получите известие о вашем преданнейшем слуге, капитане Джаспере Бэгге. А до тех пор будьте мужественны и терпеливы, и да хранит вас Бог, дорогая миледи!
Я протянул руку. Мисс Руфь вложила в нее свою дрожащую ручку с видом человека, не вполне сознающего, что происходит вокруг нее, и я решительно шагнул к двери, у которой все еще стоял почтенный соглядатай. Тут только он опомнился и, быстро загородив мне дорогу, нахально положил свою лапу на мое плечо. Признаюсь, я озлился не на шутку, схватил его руку и вывернул ее по всем правилам искусства, в котором я немало упражнялся в Японии, где знание всех уловок бокса сделалось необходимым для каждого европейца. Физиономия желтого Дена искривилась от боли, и почтенный джентльмен заорал таким голосом, который мог разбудить даже мертвого.
— Замолчишь ли ты, проклятый шпион? — крикнул я, еще сильнее стискивая руку негодяя. — Не принуждай меня зажать тебе глотку, так, что ты навсегда лишишься возможности участвовать в пении церковных гимнов, для которых создан твой прелестный голос!
Перепуганный не на шутку желторожий шпион замолчал, растирая свою моментально вспухшую руку. Пользуясь этим мгновением, я быстро распахнул окно и выпрыгнул в темный сад, избегая ловушки, очевидно приготовленной им на веранде. Однако не успел я добежать до спасительной тени первых деревьев, как увидел около себя проклятого шпиона, последовавшего за мною по пятам. В ту же минуту в трех концах сада мелькнули огоньки, и мимо моей головы пролетели, жужжа и свистя, три ружейные пули, врезавшиеся в ствол ближайшей пальмы.
— Так-то, почтеннейший! Вы опять за старое! Опять стреляете в людей, как в куропаток. Ну, так попробуйте же на себе, как приятно ближайшее знакомство с огнестрельным оружием!
С этими словами я схватил револьвер и ударил Дентона по голове с такой силой, что он без звука упал на траву у моих ног.
«Одним меньше! Первый задаток мучителям моей бедной мисс Руфь!» — подумал я, быстро отбегая в ту сторону, где должны были ожидать меня товарищи.
— Вы ли это, капитан? — раздалось у моего уха. — Живы и невредимы? Ну, слава Богу! Но вы одни? Молодая леди не захотела следовать за вами? Я так и думал, хотя оставаться здесь грустная участь для каждого, а тем более для…
Опять не удалось договорить нашему словоохотливому ирландцу. Появление Долли Вендта прервало его речь. Юноша еле переводил дух от быстрого бега.
— Спешите, капитан! Лес полон разбойниками. Я видел вооруженные фигуры, по-видимому немцев, хотя, конечно, ручаться не могу!
— Да это и безразлично, — перебил я юношу. — Будь то немцы, испанцы или гориллы, нам все равно не остается ничего, кроме бегства. Сколько их, Долли?
— Я видел человек десять, капитан, но их, наверно, гораздо больше. Они прячутся в лесу!
— В лесу! — воскликнул Питер. — Ах, Боже мой, а наш-то бедный плотник? Ведь он остался у последнего мостика. Надо предупредить его, если еще не поздно!
— Чего там поздно! — отозвался сам Баркер, внезапно появляясь возле нас. Он так же запыхался, как и Долли, но был гораздо спокойнее и даже улыбался своей обычной добродушно-глуповатой улыбкой.
