– Пришла Кит Мастерс, – сообщила секретарь.
– Хорошо. – Нолан порылся в бумагах на столе и нашел ее карточку. – Пусть войдет.
Джон подошел к столу Нолана и сел на его край. Глаза его были устремлены на дверь, когда она открылась и вошла Кит. Он отметил, что одета она очень просто: белое платье из легкой ткани с широким кожаным желтым с черным поясом.
От ее появления в скучном кабинете Нолана как будто стало светлее.
Джон вытащил сигарету и закурил.
Кит, внезапно повернувшись к нему, укоризненно посмотрела на сигарету в его руке.
– Они погубят вас, Джон Ти, – вдруг сказала она.
– Да, я это уже слышал.
– Готовьтесь, – сочувственно улыбнулась Кит.
– Только хорошие умирают молодыми, – отшутился он, иронично подняв бровь.
Кит рассмеялась так же искренне и весело, как в первый раз, и из кабинета Нолана ушла атмосфера официозности.
– Значит, вы плохой человек, Джон Ти?
– Ужасно плохой, просто злодей, – согласился он и вдруг пожалел, что Кит не подходит на роль Иден. Он был бы рад иметь ее своей партнершей, встречаться с ней на съемочной площадке... и не только там, поймал он себя на этой мысли.
Однако озабоченный Чип уже сунул Кит в руки стопку листков с ее ролью.
– Сцена ссоры в спальне. Если вам надо время, чтобы подготовиться...
Кит, бросив взгляд на листки, покачала головой.
– Нет, не надо, я знаю текст.
И вдруг почувствовала неприятный холодок страха. Нервы, как всегда, подумала она. Но сколько раз именно это чувство нервного напряжения позволяло ей добиваться наилучшим образом того, чего она хотела.
– Я могу начать, – предложил Чип, но вдруг повернулся к Джону: – Или, может, ты, Джон?
Джон Тревис собирался всего лишь присутствовать. Прослушивание и без того процедура не из приятных для новичков, и едва ли следует усиливать их волнение участием известного актера. Однако сцена была ему знакома, а соблазн попробовать сделать ее с Кит Мастерс – достаточно велик.
– Что ж, пожалуй, раз я оказался здесь, – согласился он и, бросив докуренную сигарету в пепельницу на столе Нолана, взял у Чипа листки с ролью.
– Надеюсь, вы не возражаете, Кит?
В его ироническом тоне было едва скрытое неверие в то, что она способна справиться с такой сложной ролью.
– Конечно, у героини фильма Иден непростой характер. Это сложный образ. Но что из этого?
Кит внезапно охватили самые противоречивые чувства – смущение, страх, уязвленная гордость, гнев, – молниеносно сменяющие одно другое. Но ей достаточно было одной минуты, чтобы совладать с ними.
Джон внимательно следил за ней, словно понимал ее состояние. Эта ясноглазая живая женщина скорее подошла бы на роль инженю. Едва ли ей удастся сыграть страстную и загадочную Иден из его фильма.
Однако, когда Кит провернулась к нему, голова ее была гордо вскинута, в глазах – холодный блеск презрения.
– Кажется, я не приглашала тебя к себе в спальню?
Слегка поднятая бровь должна была подчеркнуть меру ее сдержанной враждебности и вызова.
Джон с трудом скрыл свое изумление.
– В этом твоя ошибка, – механически произнес он свой текст, который знал почти наизусть.
– Ты слишком самоуверен, Маккорд. – И повернувшись спиной, дала ему понять, что далее не намерена терпеть его присутствие.
– Брось играть роль безутешной вдовы, Иден. Она тебе не к лицу.
Она вздрогнула и застыла. Однако, вдруг как-то сникнув, повернулась и посмотрела на него.
– Да? В таком случае что же мне к лицу? Твое присутствие здесь?
Она произнесла эти слова мягко, тихо, словно воркуя, со скрытой страстью и нетерпением, о чем говорили ее мерцающие глаза и напряженное стройное тело.
– Не потому ли ты явился ко мне вечером? Ты хочешь довершить то, чему мы уже положили начало там, в горах?
Приблизившись, она откинула голову, обнажив стройную шею и призывно полуоткрыв губы.
– Ты не поцелуешь меня, Маккорд?
Ее ласкающие нетерпеливые руки легли ему на грудь.
– Люби меня.
Он оторвал ее руки и оттолкнул ее от себя.
– Кто ты?
Перевоплощение Иден было столь стремительным, что он не мог побороть гнев и недоумение.
Иден рассмеялась и отошла.
– Разве ты не слышал? Я – убийца.
– Ты?
Выражение ее лица мгновенно изменилось. Что это? Страдание? Горечь? Страх?
Все произошло так мгновенно и тут же исчезло. Он не успел даже понять, что она чувствовала, произнося эти страшные слова.
– Тебе ведь платят, чтобы ты узнал, – тихо промолвила она.
– Я хочу, чтобы ты сама мне все рассказала.
– Облегчить тебе задачу чистосердечным признанием? – Она с вызовом вскинула голову. – Хорошо. Я убила своего мужа. Вышла замуж из-за денег, а убила, чтобы завладеть ими. – Голос ее был глух и бесцветен. – Ты удовлетворен?
– Нет.
– Тем хуже, ибо это все, что я могу тебе сказать.
– Этого недостаточно.
– Убирайся! – вспыхнула она.
– После вас, леди, – холодно улыбнулся он и едва успел схватить руку разъяренной Иден, замахнувшейся на него. Лицо разгневанной женщины, а в глазах боль и смятение.
В заключение сцены Джон должен был схватить ее в объятия и покрыть ее лицо поцелуями, но Чип уже остановил репетицию.
– Хорошо, – коротко сказал он.
Не так уж хорошо, подумал раздосадованный Джон, испытывая странное волнение.
Кит, выпрямившись, с облегчением вздохнула, чувствуя, как напряжение от сыгранной роли медленно оставляет ее. Но она все еще продолжала оставаться Иден, ибо не заметила, как переглянулись Джон и Нолан и как Джон еле заметным кивком ответил на безмолвный вопрос последнего.
Кит вернула Чипу листки с ролью, интуитивно чувствуя, что справилась с ней. И очень неплохо, решила она про себя.
– Спасибо. Это отличная роль, – улыбнулась она Чипу.
Тот кивнул и продолжал молча смотреть на нее.
– Вы отлично справились, мисс Мастерс, – наконец нарушил молчание подошедший к ней Нолан.
– Благодарю вас.
– Вы сможете прийти на дальнейшую пробу?
– Разумеется, – ответила она спокойно.
А внутри все пело. Ей необходимо поскорей уйти отсюда, почувствовать тепло солнца на своем лице и насладиться, не скрывая, пьянящим чувством близкой победы.
– Я жду вашего звонка, – сказала она на прощанье, как бы обращаясь ко всем четверым.
Не чувствуя под собой ног, Кит покинула кабинет Нолана, щедро одарив улыбкой его секретаршу, и спустилась, не помня как, по лестнице на первый этаж. Перед прослушиванием она старалась не думать о том, насколько сильным было ее желание получить эту роль и как много это для нее значило. Теперь она знала – это ее роль.
У нее пересохли губы и гулко стучало сердце. Она готова была задушить себя в объятьях от радости. Поэтому она не слышала шагов Джона, который догнал ее у самого выхода.
